Загадки Столетней войны - Галушка Андрей - Страница 60

Впрочем, сохранилось свидетельство, что придворные Филиппа VI, узнав о катастрофе французского флота, не могли отважиться рассказать о ней своему суверену. Лишь королевский шут, спустя некоторое время, смог сообщить о ней — по своему обыкновению, пошутив: «Почему англичане менее отважны, чем французы? Потому что они не прыгают в море в полном латном доспехе, как наши бесстрашные рыцари!».

Слёйсом история Столетней войны на море не ограничивается. Через десять лет король Эдуард ведёт свой флот в битву возле Винчелси у юго-западных берегов Англии против флота Кастилии, союзницы Франции. 29 августа 1350 года корабли английской эскадры таранили и брали на абордаж кастильские корабли, при этом сам король и его наследник не избегали той же смертельной опасности, которой были подвержены рядовые солдаты и матросы их флота. Флагман Эдуарда ІІІ был потоплен, и королю удалось взобраться на один из кастильских кораблей. Принц Уэльский тоже оказался в воде, когда его корабль тоже стал идти ко дну. Его спас от гибели его брат, принц Джон, направивший собственный корабль на помощь брату. После ожесточённой битвы кастильский флот — кроме захваченных англичанами кораблей — оставил поле сражения. Ночь после битвы король со своими сыновьями провёл в приморском городке с неожиданным для нашего уха названием Рай, пируя и обмениваясь байками о только что совершившейся победе. В память о ней Эдуард приказал отчеканить монеты, на которых был изображён он сам, стоящий на палубе корабля, с надписью «Король моря».

Английская и кастильская эскадры встретились в бою ещё раз через двадцать два года, но на этот раз удача сопутствовала не англичанам. Французский король Карл V, заключив военный союз с Кастилией в 1368 году (вообще о роли испанских государств в Столетней войне более подробно речь пойдёт в следующем разделе), начал отвоевывать земли, которые отдал его отец Иоанн ІІ Эдуарду ІІІ по миру 1360 года. В 1372 году его армия уже вышла к Бискайскому заливу и осаждала город Ла Рошель, знакомый читателю, разумеется, либо со страниц романа Александра Дюма «Три мушкетёра», либо по меньшей мере по советскому телевизионному мини-сериалу. Тем временем «король моря» постарел и ослабел, приближаясь к концу своего земного бытия. Его наследник, принц Эдуард тоже был измучен болезнями и, в отличие от отца, никогда не интересовался делами флота. Сам английский флот пришёл в упадок. Поэтому когда в июне 1372 года из Англии в Аквитанию отправился с небольшой эскадрой Джон Гастингс, граф Пемброк произошла катастрофа.

Существуют серьёзные разногласия по поводу того, сколько кораблей было в эскадре Пемброка. Цифры в исторических книгах разнятся: от дюжины небольших транспортных судов под охраной трёх больших боевых коггов до тридцати шести кораблей и четырнадцати барок для перевозки лошадей. Однако поскольку Пемброк не вёл большой десант — на его кораблях было сто шестьдесят солдат, охранявших лошадей и припасы для осаждённой Ла Рошели, а главное, казну из двадцати тысяч фунтов для найма новой армии в английской Аквитании — слишком большое количество кораблей не кажется вероятным. Впрочем, количество кораблей его противника — кастильцев — тоже разнится. У адмирала Амброзио Бокканегра, генуэзца по происхождению, было от двенадцати до двадцати двух гребных галер и, возможно, также численное превосходство над противником. Здесь надо сказать, что для действий в прибрежных водах и в устьях рек Луары и Гаронны галеры были предпочтительнее коггов, пусть и уступали им в мореходности в открытом море. Кроме того, у кастильцев на галерах были пушки — уже не такая новинка, как в 1340 году.

Хроники сохранили гораздо меньше подробностей о морском сражении у Ла Рошели, чем о битве при Слёйсе, возможно, потому, что в ней не участвовал ни один из противоборствующих монархов. Тем не менее, можно реконструировать ход сражения следующим образом.

Первый день боя пришёлся на 22 июня 1372 года и закончился безрезультатно. Кастильцы обстреливали английские корабли из бомбард и арбалетов, в ответ англичане отвечали залпами стрел из длинных луков и вполне могли постоять за себя, когда смена ветра отогнала английскую эскадру в море с потерей четырёх транспортов и двух барок с припасами. Кастильские галеры, не нуждавшиеся в ветре для манёвра, не дали англичанам войти в гавань Ла Рошели. На следующий день, 23 июня 1372 года, адмирал Бокканегра понимал, что попытка взять английские корабли на абордаж будет неудачной, так как его низкобортные галеры не смогут совладать с высокими английскими кораблями. Поэтому он решил пустить против врага брандеры — лодки, нагруженные горючим материалом и подожжённые с целью воспламенить корабли противника. Это вызвало панику в английской эскадре, особенно когда запаниковавшие кони понесли и разбили борта на барках. Вся английская эскадра была сожжена либо захвачена. Английская казна досталась кастильцам, вместе с графом Пемброком и несколькими десятками пленников.

Пемброк больше не увидел ни Англии, ни своей семьи. Его держали в застенке в кастильском порту Сантандер в железных кандалах, тогда как менее знатных пленников содержали как собак, в ошейниках. Король Кастилии обменял Пемброка коннетаблю Франции Бертрану дю Геклену на города Сориа и Молина, которыми тот был пожалован за предшествующую службу, и Пемброк умер в плену во Франции.

Битва имела далеко идущие последствия. Эдуард ІІІ, услышав весть о ней, отменил запланированное вторжение во Францию, поскольку было необходимо отстроить флот заново. Четырнадцать верфей в приморских городах работало целый год, чтобы построить новые корабли.

Следующее десятилетие было периодом полного морского господства Франции и Кастилии. Французский флот вырос до ста двадцати кораблей, из которых тридцать пять могло ходить в открытом море. Базой флота был Арфлёр в устье Сены — именно поэтому этот порт стал первой целью в ходе экспедиции английского короля Генриха V против Франции в 1415 году. Начиная с 1377 года под командованием энергичного адмирала Жана де Вьенна, хорошо помнившего, как ему пришлось томиться в английском плену в Кале, французские корабли разграбили и сожгли многие города по южному побережью Англии: Рай, Льюис, Портсмут, Дартмут, Ярмут, Гастингс и Фолкерстон. В 1378 году был сожжён Фаули и отбита английская попытка контратаки на устье Сены и Шербур. В 1380 году пришла очередь Джерси и Гернси, а также Винчелси и Грейвзэнда в устье Темзы, который сожгли французы вместе с кастильцами адмирала Санчеса де Товара. Эти атаки имели целью уничтожение морских баз и верфей, причём франко-кастильские отряды заходили также и вглубь английской территории. Страдания населения южной Англии от этих набегов усилили и без того растущее недовольство королевским управлением, вылившееся в итоге в восстание 1381 года, о котором шла речь в рассказе о судьбе короля Ричарда ІІ.

В 1385 году французская армада из ста восьмидесяти кораблей собралась у Слёйса, но на этот раз адмирал де Вьенн повёл её далеко на север, в союзную Шотландию, чтобы оттуда ударить по врагу. Однако надежды адмирала на новую «Великую морскую армию» и полномасштабное вторжение не оправдались. Новый король, Карл VІ, не был таким же блестящим стратегом и организатором, как его отец. Несколько раз собранные корабли рассеивал шторм, затем подписывались перемирия, и наконец сам король впал в безумие. Жан де Вьенн отправился искать славы крестоносца и сгинул в сражении против турок под Никополем (где попали в плен маршал Бусико и будущий герцог Бургундский Иоанн Бесстрашный).

Война на море возобновилась в 1416 году, когда франко-генуэзский флот сделал попытку отбить захваченный Генрихом V за год до этого Арфлёр. Для снятия осады из Англии отправился младший брат короля, принц Джон, получивший за два года то этого титул герцога Бедфордского. 15 августа 1416 года, в праздник Вознесения Господня, состоялось сражение у Арфлёра, во многом напомнившее Слёйс, уроки которого, судя по всему, были забыты французами.

У Бедфорда было, согласно хроникам того времени, сто кораблей. Трое из них — каракки — большие трёх— или четырёхмачтовые океанские суда, предшественники галеонов XVI столетия. Остальные — балинжеры — стотонные одномачтовые корабли, оснащённые как квадратным парусом, так и вёслами и способные перевозить до сорока солдат. Это означает, что у Бедфорда могло быть до пяти тысяч бойцов: как лучников, так и латников. Как читатель, может быть, помнит, за год до этого при Азенкуре лучники в армии старшего брата Бедфорда вшестеро превышали числом латников, но в сражении на море, где основная тяжесть битвы должна была прийтись на абордажные схватки, соотношение должно было быть близким к равному.