Загадки Столетней войны - Галушка Андрей - Страница 49

В этот день Жанне снова пришлось пойти наперекор мнению опытных французских военачальников. Бастард Орлеанский Дюнуа и его коллеги хотели дать своим войскам отдохнуть после дня напряжённого и успешного боя. Жанна же считала, что необходимо возобновить атаку прежде, чем англичане успеют укрепить свои позиции в Турели. Она послала своего исповедника, монаха Жана Паскереля, передать войскам, чтобы они были готовы к атаке рано утром на следующий день, и наутро лично возглавила новый штурм.

День 7 мая 1429 года оказался чуть ли не самым кровопролитным в войне от сражения при Азенкуре в 1415 году. Обе стороны сражались исключительно упорно, но ни одна не получала перевес. Сама Жанна была ранена стрелой в плечо рядом с шеей. Стрела была пущена со стены укрепления, вонзившись в её тело сверху вниз. Это ранение показывает, что Жанна, скорее всего, даже нося рыцарский доспех, в бою не носила шлема, считая, что солдаты должны видеть её, а не анонимного латника с забралом вместо лица: доспехи Жанны были практически полностью идентичны тем, что носило большинство французских рыцарей. С наступлением сумерек Дюнуа предложил отвести войска в Орлеан, но Жанна попросила его подождать ещё немного. Помолившись, она приказала водрузить своё белое с золотом знамя на валу английского форта. Воодушевлённые ею воины бросились на приступ, который на этот раз увенчался полным успехом. При отступлении многие англичане утонули в Луаре, в том числе и Гласдейл (поплатившийся за свою ругань в адрес Жанны). Защитники Турели капитулировали.

На следующий день, 8 мая 1429 года, англичане вышли из своих осадных укреплений и предложили бой под стенами города. Французы также выстроились для боя вне городских стен, но при этом Жанна приказывает, чтобы они ни в коем случае первыми не нападали на англичан. Англичане, в свою очередь, также не атакуют французов, так как численное преимущество теперь явно на стороне последних, и кроме того боевой дух французов также находится на высоте после недавних успехов, тогда как англичане, наоборот, подавлены и испуганы, приписывая удачи французов колдовству «ведьмы» Жанны.

Эта патовая ситуация закончилась тем, что англичане приняли решение снять осаду, на успех которой явно не оставалось никакой надежды. Отдельные французские отряды, игнорируя приказ Жанны, атаковали отходящий английский арьергард и захватили пушки и другое снаряжение. Продолжавшаяся 210 дней осада Орлеана завершилась.

Полководческий талант Жанны?

Таким образом Жанне за неделю удалось то, что другим французским командирам не удавалось в течение более чем полугода. Но нельзя забывать о том, что несмотря на то, что она несомненно возродила боевой дух французов, в вопросах непосредственного командования войсками она постоянно вступала в разногласия с другими французскими капитанами. Дева прибыла в Орлеан с огромным желанием сразиться с врагом, но её отряд был послан в город лишь с целью подкрепления гарнизона. Её нетерпение идти в бой противоречило стратегическим планам французских военачальников. Когда на совете капитанов 4 мая 1429 года было решено воспользоваться последними успехами и дать бой англичанам, Жанну даже не поставили в известность об этом решении. Наутро, когда бой начался, Жанна ещё спала и проснулась лишь к его разгару. Она прибыла на место боя поздно, однако так совпало, что момент оказался исключительно удачным. Ряды французов заколебались, и прибытие Девы вдохнуло новый боевой задор в её бойцов. После этого удачного боя Жанна написала новое письмо англичанам, приказывая им уйти от Орлеана. А на следующий день снова воодушевила французов на бой, в котором она была ранена английской стрелой, но ключевой английский форт оказался во французских руках. Французские командующие единогласно превозносили роль Жанны в победе. Не только Орлеан был освобождён, но англичане потерпели серьёзное поражение.

Но разногласия между Жанной и опытными военачальниками не прекратились. Дева хотела, чтобы дофин Карл немедленно отправился в Реймс, центр провинции Шампань (той самой, где производят знаменитое игристое вино), где в кафедральном соборе по традиции короновались новые французские монархи. Французские капитаны же обратились к дофину с просьбой прибыть в Орлеан и лично возглавить армию. Между Дюнуа и другими военачальниками возник спор, надо ли теперь планировать поход на захваченную пятнадцать лет назад англичанами Нормандию, или же сначала установить контроль над долиной Луары. Дофин и его придворные решили, что более важно сперва очистить от англичан и их союзников бургундцев долину Луары.

Для этого было необходимо собрать больше войска и больше денег для его оплаты. В течение нескольких недель после освобождения Орлеана силы у Жанны, Дюнуа и герцога Алансонского выросли до двенадцати тысяч воинов. Но ровно через месяц после снятия осады из Парижа выступила по направлению к Орлеану новая английская четырёхтысячная армия под командованием сэра Джона Фастольфа. Отсрочка для французов закончилась, надо было действовать. Их силы под командованием молодого герцога Алансонского сперва выбили англичан из замка Жоржо, вверх по течению Луары от Орлеана. Герцог целиком и полностью верил в божественную миссию Жанны и прислушивался к её советам, особенно после того, как под стенами Жорж Жанна спасла ему жизнь, предупредив о готовящейся к выстрелу в его сторону английской пушке. Как и под Орлеаном, Жанне пришлось лично идти в бой и воодушевлять дрогнувших французов, обеспечив новую победу и усилив свой ореол славы и удачи. В бою попал в плен командовавший ранее осадой Орлеана граф Саффолк. Чтобы не быть взятым в плен простым оруженосцем, он произвёл его в рыцари прямо на поле боя, прежде чем вручил ему свой меч.

После Жоржо пришёл черёд замков ниже от Орлеана по течению Луары. 15 июня 1429 года французы захватывают мост в городке Мён, соединяются с отрядом из тысячи латников и лучников под командованием коннетабля Франции Артура де Ришмона и подходят к замку Божанси, тоже контролировавшему мост через Луару. Были сильные сомнения в лояльности коннетабля (собственно, дофин недавно с позором лишил его этого титула), но большинство французских капитанов решили поверить в искренность его желания сражаться с англичанами.

Фастольф и Джон Толбот, преисполненный желанием отомстить за поражение под стенами Орлеана, выступили на помощь осаждённому гарнизону Божанси. Но его продвижение было замедлено стычками с французскими заслонами, а французы так энергично атаковали замок, что его гарнизон согласился сдаться при условии, что ему разрешат уйти к своим, если они пообещают десять дней не сражаться против войск дофина Карла. На следующий день, 18 июня 1429 года, французская армия атаковала главные силы англичан у городка Патэ. Английскую колонну застали врасплох, английские военачальники не успели выстроить свои войска в оборонительный боевой порядок, и знаменитые английские лучники оказались лёгкой добычей мечей французских конных рыцарей, которыми командовал Ла Ир. Погибло до двух тысяч английских и союзных им солдат, все английские капитаны, за исключением сэра Джона Фастольфа, попали в плен. Ему удалось избежать такой участи, но когда он достиг штаб-квартиры регента Франции герцога Бедфорда, тот в гневе сорвал с него знак ордена Подвязки. Джон Толбот, даже когда он освободился из французского плена, так никогда и не простил Фастольфа за поражение под Патэ.

Жанна присутствовала на поле сражения, но никак себя в нём не проявила. Победа была достигнута исключительно за счёт решений, принятых опытными французскими военачальниками (хотя Ла Ир под влиянием Жанны стал молиться перед битвой, и окружающие считали, что его новонайденное благочестие тоже послужило залогом победы). Впрочем, это было уже неважно. Молва о новых победах Орлеанской Девы росла, и слава её усиливалась, как и страх «ведьмы» в рядах англичан. Под её знамёна спешили новые добровольцы: как крестьяне, так и дворянство. Горожане передавали на военные нужды мешки с золотом и серебром. В ходе молниеносной кампании французская армия во главе с Жанной прошла всего лишь за месяц более трёхсот километров от Патэ до Труа, Шалона, и наконец до давней цели Жанны — Реймса. Дофин наконец решил, что достаточно безопасно согласиться с призывами Жанны, и проследовал в старинную столицу королевства, где почти тысячу лет короновались его монархи. Только здесь могла состояться церемония коронации. И когда ее провели, права Карла на престол оказались подтверждены, а его престиж значительно вырос. Шестнадцатого июля 1429 года Карл формально вступил на трон как король Карл VІІ. Жанна стояла рядом с королём у алтаря, с гордостью наблюдая, как епископ возлагает корону на голову дофина.