Загадки Столетней войны - Галушка Андрей - Страница 45

Известно, что Генрих воспринял тогдашнее движение за реформирование католической церкви, которое подчёркивало скромность и послушание. Он любил молитвенные медитации, во время которых он вполне мог быть подвержен галлюцинациям с видениями на религиозную тематику. Он уделял особое внимание кандидатурам на позиции епископов, и был близким другом герцога Уорика, читавшего ежедневно все сто пятьдесят псалмов.

Однако завершить процесс канонизации не удалось, а вскоре, при Генрихе VІІІ, всё королевство ушло из-под власти Папы Римского, и культ святых практически исчез среди широких масс англичан. Но даже если можно с одобрением относиться к благочестию Генриха VІ, это всё равно не отменяет того факта, что даже в период от совершеннолетия до первого приступа душевной болезни он показал себя как один из наименее компетентных английских королей и привёл страну к одному из серьёзнейших и тяжелейших кризисов в её истории.

5. Правда и конспирология о Жанне Д’Арк

Девушка из Домреми

Имя Жанны д’Арк известно всему миру. Святая католической церкви, национальная героиня Франции, икона феминизма — история её жертвенного подвига вошла в легенду. Но любая легенда с неизбежностью отходит от реальности, и Жанна не избежала такой же участи. Что же о ней известно? Довольно многое. Она оставила значительный след в исторических документах своей эпохи. Особенно много мы знаем о ней — гораздо больше, чем о ком бы то ни было из людей той эпохи и того социального слоя — из материалов её судебного процесса, завершившегося её смертью на костре в 1431 году на площади города Руана.

Родилась Жанна в деревне Домреми, на тогдашней восточной границе Франции. Домреми (сейчас Домреми-ла-Пюсель) находится всего в сорока километрах на юго-запад от столицы герцогства Лотарингия Нанси, а Лотарингия тогда, и ещё триста лет, входила во владения императоров Священной Римской империи. Родители Жанны, Жак д’Арк и Изабелла, были довольно зажиточные крестьяне. Жака можно было бы даже назвать представителем местной власти, так как в его обязанности входил надзор за сбором налогов и поддержание порядка в округе и осуществление низового управления. Он был не арендатором, а землевладельцем, собственником фермы с угодьями в пятьдесят акров (двадцать гектаров), с солидным каменным домом, в котором жила его семья. Дядя Жанны был священником в соседней деревне — в деревне Грю, где, как отметила Жанна на своём судебном процессе, «находится славная церковь». Из материалов процесса также известно, что у Жанны было несколько крёстных отцов и матерей, что тоже свидетельствует о достаточно заметном положении её семьи в местной общине.

Считается, что Жанна в детстве не получила никакого образования, что было и неудивительно для крестьянской девушки. Читать и писать она так и не научилась. От своей благочестивой матери Изабеллы она узнала основы христианской веры: «Она сказала, кроме того, что у матери выучила «Отче наш», «Богородицу», «Верую» и что приобщалась к вере только благодаря указанной своей матери». Однако те же материалы процесса, её ответы на часто весьма сложные и каверзные вопросы судей, намекают, что какое-то образование она должна была получить. Нет подтверждений тому, писала ли она сама или диктовала писцу какие-либо из писем, подписанных её именем. Но на апелляционном процессе, созванном через двадцать лет после её гибели, свидетели утверждали, что Жанна получила удивительно прочные знания о вере, а также что она была весьма щепетильной по вопросу регулярного посещения церковных служб.

Когда же Жанне исполнилось двенадцать или тринадцать лет, она, по её собственному свидетельству, впервые услышала «голоса ангелов». Девочки, вступающие в период созревания, нередко переживают эмоциональную бурю, но Жанна была убеждена, что к ней действительно обращаются существа не из мира сего. Сперва голоса требовали от неё хорошего поведения, и если она чувствовала, что в чём-то провинилась, то голоса её за это отчитывали. Они также приказали ей отказаться от замужества, которое её семья готовила для неё. Вскоре Жанна решила, что главный из ангельских голосов — это голос архангела Михаила, воеводы Небесного воинства против сил Тьмы. Другие голоса она определила как святую Екатерину и святую Маргариту, двух дев-мучениц времён ранней христианской церкви. Эти две девушки, жившие более чем за тысячу лет до Жанны, своей жизнью показали пример того, как не сгибаясь и не жалея собственной жизни противостоять облечённым властью мужчинам, стоящим за неправое дело, даже если ради веры придётся пройти через муки и смерть. К огромному изумлению Жанны, голоса сказали ей, что Господь поручил ей миссию вступить в бой с врагами Франции — англичанами, и более того, победить их.

В последующие столетия довольно часто девочек-подростков, взбунтовавшихся против своего окружения, сравнивали с Жанной из Домреми, при этом представляя Жанну как отчаяную сорвиголову, бросившую родительский дом, чтобы встать во главе армий и вести их в бой к победе. Но в действительности будущая Святая Жанна была совсем иной: тихой, благочестивой, всецело преданной своей семье. Наиболее своевольным её поступком было посещение церкви без родительского позволения. За вверенную ей божественную миссию она взялась с определённым опасением, и неоднократно выражала желание вернуться домой под родительский кров. Во время судебного процесса, закончившегося её осуждением и гибелью, обвинение пыталось представить её как своевольную ослушницу родительской воли, но не найдя никаких подтверждений таким утверждениям, было вынуждено взять их обратно.

А задание, поставленное перед Жанной архангелом Михаилом и святыми Екатериной и Маргаритой, казалось абсолютно невыполнимым. За дюжину предшествующих лет возобновившаяся война с Англией поставила французское королевство на край пропасти. За победой английского короля Генриха V над цветом французского рыцарства под Азенкуром в 1415 году (с подробным рассказом об этой битве и о самом Генрихе читатель уже ознакомился, как и с рассказом, пусть и с несколько иной точки зрения, о предшествующих и последующих событиях) наступила целая череда новых поражений французов. Верхушка королевства показала себя неспособной противостоять энергичному врагу, её раздирали противоречия и откровенная вражда. В 1420 году полубезумный король Карл VI, за влияние над которым боролись различные придворные группировки, согласился признать по договору, заключённому в городе Труа, что после его смерти его наследником на престоле Франции станет Генрих V. Ходили слухи, что за решением короля Карла стояла его супруга, королева Изабелла (или Изабо) Баварская — «Женщина, сгубившая Францию». Тем самым её сын, дофин Карл, оказывался лишён наследства (тем более что ходили слухи, что его отец на самом деле вовсе не безумный король), но зато на французский престол взойдёт дочь Изабеллы Екатерина, ставшая женой Генриха V, и её потомки.

Генриху V, как читатели уже знают, не суждено было возложить на свою голову корону Франции. Он умер раньше, чем его тесть. Когда же через несколько месяцев в том же 1422 году умер и Карл VІ, то королём Франции был объявлен младенец-сын Генриха и Екатерины — Генрих VІ. Поскольку ему было меньше года, он не был в состоянии заменить своего прославленного отца ни на поле боя, ни в управлении своими двумя королевствами. Фактическим правителем Англии и Франции стал регент, младший брат покойного короля Генриха, герцог Бедфорд. Ранее вступивший в союз с англичанами герцог Бургундии, один из наиболее сильных и влиятельных вельмож французского королевства, предпочёл сохранить верность Бедфорду, нежели чем перейти на сторону дофина Карла, который так и не смог короноваться и принять полагавшееся ему имя короля Карла VІІ.

Бедфорд оказался не только талантливым администратором, но и компетентным полководцем. К лету 1428 года он поставил под свой контроль всю территорию Франции к северу от реки Луары, в том числе и могущественное герцогство Бретань. С помощью ставшей уже привычной английской оборонительной тактики с опорой на лучников и спешенных латников ему удалось неоднократно побеждать противника, который всё так же упорно продолжал атаковать англичан в лоб. Конечно, случались и неудачи, но обычно тогда, когда английские армии и их командующие игнорировали испытанный старый добрый метод ведения сражений. Ни одна из битв этого периода не могла по масштабу сравниться с Креси, Пуатье или Азенкуром, но каждая английская победа всё более приближала окончательную потерю Францией независимости. К лету 1428 года Бедфорд был уверен, что до полного покорения королевства, которым формально правил его малолетний племянник, оставалась всего одна военная кампания.