Принц драконов (ЛП) - Уилсон Сара - Страница 10

Я перевела взгляд на Саветт, распахнувшую губы. Очевидно, голос Раолкана отозвался и в её сознании. Она вскочила на ноги и бросилась вон из комнаты, а я вернулась к злополучному огрызку, торчавшему из спины наставника.

Глава четырнадцатая

Я стиснула остриё, уперевшись бедром в обмякшее тело Хубрика. Я гнала от себя подозрения о том, что оно вонзилось не в дерево, а в кость, выкручивая и вытягивая, словно выкорчёвывая сорняк из земли. Обломок дёрнулся наружу так внезапно, что послышался треск разрываемой кожи.

Я думала, меня стошнит, но подавила позыв, переводя дух, и собрала мысли в кучу. Время дорого. Я зажала края раны тряпкой. Надеюсь, жизненно важные органы остались целы после такого жёсткого вмешательства. Как люди восстанавливаются? Как вообще умудряются выживать, когда их тела рвутся на части? Представьте: человек перенёс сокрушительное воздействие, а через пару лет выглядит так, будто ничего не произошло. Ну разве не чудо?

Я отбросила в сторону остриё с щипчиками и взялась за швейный набор, аккуратно продевая нитку в ушко алыми пальцами. Затем поболтала тряпицу в миске, старательно обтёрла многострадальный бок и принялась штопать. Мне это напомнило починку кожаных тапочек. Прокол. Вывод. Прокол. Вывод. В память постучалось воспоминание о привычном ритуале, проводимом у домашнего огня; я накладывала ровные, выверенные стежки, чтобы они не натягивали, не сморщивали кожу и не болтались свободно.

Судя по всему, Хубрик лишился чувств от боли. Он больше не стонал, не кричал, но тяжёлое дыхание выровнялось и обрело слабую уверенность. Когда я закончила, вскипел чайник. Может, надо было подождать и прокипятить вещи? Что делать в подобной ситуации?

Дрожащими руками я смешала горячую и холодную воду, ещё раз обтёрла спину учителя и осторожно перевязала. Снаружи раздавались голоса, однако слов было не разобрать.

Твой выход.

Я торопливо сдёрнула с соседней кровати простыню и одеяло и накрыла Хубрика, прежде чем покинуть комнату. К счастью, он проспит ещё какое-то время. Я взглянула на большой зал уже другими глазами: огромный камин, высокие сводчатые потолки, добрая сотня сидений. Сколько же Светоносных способен укрыть в себе приют? Нужно поскорее разведать обстановку и выяснить, есть ли тут дополнительные входы.

Я ускорилась и, дойдя до импровизированной приёмной, остановилась как вкопанная на пороге. Саветт, находившаяся на платформе, вскинула ладони в примирительном жесте. Перед ней скопилась группа людей. Впереди стояли мужчины. Крепкие, хмурые, готовые пустить в ход оружие. Чьи-то волосы уже тронула седина, а кто-то по возрасту вряд ли обгонял меня. Позади сгрудились женщины и дети. Один малыш плакал. Куда направлялась данная пёстрая компания — пешая и почти не обременённая поклажей?

— Сними повязку, и мы убедимся в твоей принадлежности роду Лидрисов, — мрачно заявил один из них моей подруге, словно готовясь расправиться с врагом.

— Именно Лидрисы втянули нас в эту передрягу, — отозвался второй. — Если она и правда та, за кого себя выдаёт, лучше не пересекаться.

— Нет. — Я говорила негромко, но в тесном помещении голос прогрохотал трубой. Костыль стукнул, и все глаза обратились к нему. Гадают, несёт ли опора угрозу? — Саветт Лидрис — Избранная из легенды, она под моей защитой. И под защитой этих драконов.

Раолкан, вечный любитель подраматизировать, вскинулся, почти уткнувшись макушкой в потолок (а он выпрямился не до конца). Дракон зашипел, обнажая клыки.

Любитель подраматизировать? Опять кидаешь камни в мой огород?!

— Кто вы? — Последовало молчание. Мужчины переступили с ноги на ногу, словно обдумывая, получится ли прибить крылатую тварь. Кто довёл их до такой степени отчаяния? Я обратилась к женщине средних лет, маячившей на задворках толпы. — Говорите. Что вы тут забыли? Где ваши лошади, багаж?

— Мы беженцы. Мы спасаемся от войны, всадница.

Глава пятнадцатая

— Какой войны?

Они переглянулись, не решаясь ответить. Наконец женщина снова подала голос.

— Лидрис Сити подвергся атаке баочанцев. Вражеская армия хлынула с севера и оставила после себя лишь пустошь. Мы единственные выжившие, которые удрали от них, как зайцы от гончей.

Количество оставшихся в живых едва ли превышало пять десятков. Моё сердце упало, а желудок сжался в тугой узел. Началось. Доминион сцапали лапы войны, и если враги уже достигли южных пределов, то наше положение гораздо плачевнее, чем я предполагала. Я сглотнула комок страха, не давая ему разрастись. Поздно горевать и трястись от ужаса. Дел по горло.

— Почему вы пришли сюда? — задала я следующий вопрос. Это настолько популярное место, что нам следует ожидать орды паломников?

— Хандас, старожил деревни, знал о существовании тайника, — призналась беженка. — Он помогал в строительстве, когда был помоложе. Старик вёл нас, а потом умер по дороге.

— На вас напали?

Она покачала головой.

— Его подвело сердце. На запястье деда красовался вот этот знак.

Я проследила за её рукой. На стене был выбит символ Светоносных. Данная деталь укрылась от моего взора. Что ж, Хандас являлся членом сего общества, потому-то и направил односельчан в спрятанный приют.

Я понятливо кивнула.

— Если вы собираетесь перевести здесь дух, перестаньте обвинять Саветт в своих бедах. Не она развязала конфликт.

— Откуда тебе известно о её избранности? — потребовал впередистоящий мужчина. Защитники и не думали расслабляться. Напротив, они видели в двух незнакомых девушках угрозу и слушали меня только из-за формы небесных всадников.

— Открой глаза, — тихо попросила я.

Саветт нехотя стянула шарф. Прихожая наполнилась светом, оживившим крошечные изображения и надписи на стенах и прогнавшим полумрак, и перед нами предстали грязные, истощённые люди. Глупо артачиться, когда голоден и испытываешь жажду.

— Довольны? — вопросила я. — Вам хотят помочь. Саветт старается изо всех сил. Пожалуйста, не обижайте её. Мне хватает одного раненого.

Когда напряжение спало, я кивнула подруге, намереваясь уйти.

Кироват выражает опасения насчёт Хубрика. Говорит, у того жар.

Надеюсь, в запасах найдётся жаропонижающее. Насколько серьёзно пострадал Кироват?

Серьёзнее, чем Хубрик, но драконы поправляются быстро. Внутренний жар убьёт инфекцию. Если его не беспокоить, к утру худшее будет позади. Борись за жизнь наставника, а я позабочусь о сородиче.

А Иамдор? Потрясающее самообладание, раз он не накинулся на скитальцев.

Я велел ему сидеть на посту и не высовываться.

Может, оно и к лучшему. Я сама пойду дежурить, как только стабилизирую состояние Хубрика. Я уже прошла половину прихожей, когда до меня долетели слова Саветт.

— Идёмте, я вас накормлю и напою. Не забудьте малышей.

Я стряхнула с себя невидимую хватку тревоги за подругу, которую мне не хотелось оставлять в окружении вооружённых до зубов воинов. Раолкан предупредит в случае возникновения угрозы.

Они напуганы, а страх делает человека опасным, но, кажется, пришельцы уже отходят. Буду следить за ними одним глазом. Поспеши.

Я заторопилась через холл обратно в палату. Оставленные возле кровати вещи валялись на полу, а одеяла запутались у наставника в ногах. Он стонал, что-то невнятно бормоча. Наклонившись, я пощупала лоб. Печка. Жаль, среди прибывших не было белого всадника. Тогда не пришлось бы гадать, как помочь.

Я раздобыла кусок ткани, намочила под водой, положила на лоб страждущего и нагнулась собрать разбросанные принадлежности. Они нам могут понадобиться ещё раз, и, вероятно, очень скоро. Кипятком из чайника я прополоснула одежду над большой раковиной и развесила её над огнём. Та же участь постигла куртку, льняную рубаху, брюки и сапоги. Затем снова обернула учителя простынёй и сменила компресс. Не успела я закончить, как движение возобновилось. Если Хубрик продолжит барахтаться, швы разойдутся.