Предвестник (ЛП) - Ли Женева - Страница 68

Я смотрю на мужчину, который меня связывает, пытаясь унять дрожь нижней губы, но безуспешно.

— Пожалуйста. Он ничего не сделал. Я вам сдалась. Вы должны помочь ему.

Он даже не смотрит мне в глаза.

— Привяжи ее как следует, — говорит его дружок. — У нас только один шанс.

Я моргаю, глядя на мужчину, стоящего ко мне ближе всех.

— Зачем вы это делаете?

Он ухмыляется, его белые зубы сверкают в темноте.

— Сжигаем Предвестника, чтобы задобрить Звезды.

— И начать войну, — с радостью добавляет другой.

Я давлюсь воздухом, когда до меня доходит.

— Так вот чего вы хотите?

Дело совсем не в метке с вороном или суеверной паранойе.

Его ухмылка становится шире:

— Война — это деньги.

Они прекрасно понимают, что делают.

Я все равно должна была умереть — так или иначе.

И теперь Кирену придется за это расплачиваться.

Я оседаю под тяжестью этой правды. Мне следовало позволить им казнить меня в ту ночь.

Двое мужчин прижимают меня к дереву. Веревка впивается еще глубже, когда они поднимают мои запястья над головой и обвязывают ее вокруг ствола. Я сопротивляюсь, тщетно извиваясь. Кора стирает мою кожу до крови.

— Кирен! — снова кричу я. — Пожалуйста… пожалуйста, не оставляйте его.

Но они даже не смотрят в его сторону.

Кирен пытается поднять голову в последний раз. Его рот шевелится, губы пытаются сформировать слово и сбиваются.

Подо мной вспыхивает огонь. Ветки трещат, рассыпая искры, и разгораются.

Пламя подбирается ближе, облизывая подол моего плаща, дым поднимается вверх, разъедая глаза и забиваясь в горло.

— Кирен, — всхлипываю я, закашлявшись, когда легкие наполняются дымом. — Прости. Мне так жаль.

Я больше его не вижу, но хочу, чтобы он знал: я здесь.

Пламя лижет мои сапоги, а затем…

Звенит сталь.

Тело обрушивается на землю с такой силой, что подо мной содрогается земля.

Очередной крик обрывается на полуслове.

Сквозь дымовую завесу вперед бросается темная фигура. Пламя отбрасывает от него длинную тень, вытягивая и искажая ее так, что она кажется нечеловеческой. В свете костра вспыхивает металл, и надежда бьет меня в грудь с такой силой, что становится больно.

— Инквизитор… — хриплю я, но остаток слова сгорает у меня в горле.

Он двигается так, словно огня не существует. Словно этих людей не существует. Будто единственное, что сейчас существует — это я.

Один из них бросается на него с занесенным мечом. Инквизитор делает шаг в сторону и вгоняет клинок прямо ему в грудь. Никаких театральных жестов. Никаких колебаний. Лишь тошнотворная уверенность удара. Тело оседает к ногам Инквизитора.

Его взгляд падает на языки пламени, лижущие мои ноги. Огонь уже добрался до икр. В тот же миг выражение его лица каменеет. Он поднимает глаза на меня, и на секунду все исчезает. Я не чувствую ледяного укуса пламени сквозь одежду. Не чувствую тошнотворной вони горящей плоти. Есть только непреклонный блеск в глазах Инквизитора.

Мое сердце просто падает вниз, когда на него бросается еще один мужчина. Отвлекшись на меня, Инквизитор оборачивается слишком поздно, и сталь врезается в его плечо. Он кряхтит; кровь пропитывает рукав.

— Взять его!

Инквизитор отвечает тем, что выдергивает меч и сокрушительным ударом эфеса бьет нападавшего в лицо. Слышится хруст кости, мужчина пошатывается, и Инквизитор перерезает ему горло. Он отпихивает тело в сторону и продолжает идти ко мне.

Бармен пятится назад, его глаза расширяются от ужаса.

— Ты опоздал, — кричит он, пытаясь звучать храбро, хотя голос его дрожит.

Инквизитор не сбавляет шага.

Бармен поднимает руки. — Она уже…

Инквизитор разрубает его на полуслове.

Последний из них не выдерживает и пускается бежать.

Инквизитор не останавливает его.

Тишина обрушивается так же внезапно, как вспыхнуло насилие. Ее нарушает лишь треск костра и мои судорожные, отчаянные глотки воздуха. На глаза наворачиваются слезы от едкой вони горящей ткани, забивающей ноздри. Обжигающий жар ползет вверх по ногам. Я дергаю за веревки, но они держат крепко.

— Арден. — Инквизитор бросается ко мне.

Я не могу ответить. Я едва вижу его сквозь дым.

Приближаясь, он скидывает тунику. Свет от костра озаряет его обнаженную грудь и узоры, вычерченные на его плоти. Они тускло светятся: линии пересекаются и ветвятся.

Он шагает в костер.

Пламя клубится вокруг его сапог и лижет ноги, жадно впиваясь в кожу, но он даже не вздрагивает. Он просто расшвыривает горящие поленья ногами, расталкивая их в стороны, как незваных гостей.

— Инквизитор… я… — Я кашляю и что-то дикое вспыхивает у меня в груди.

Он тянется вверх и одним точным ударом рассекает веревку, связывающую мои запястья. Мои руки бессильно падают вдоль тела, и я заваливаюсь вперед. Инквизитор ловит меня прежде, чем я успеваю упасть в огонь.

— Все хорошо, — шепчет он, срывая с меня плащ и отбрасывая его в сторону.

Он направляет мои руки в рукава своей туники, натягивая ее на меня через голову, чтобы прикрыть тело под порванной кофтой.

— Я держу тебя.

Он берет меня на руки, и я обхватываю его за шею, утыкаясь лицом ему в грудь, цепляясь изо всех сил.

— Кирен, — шепчу я. — Пожалуйста. Кирен.

Инквизитор напрягается.

— Через минуту.

Он выносит меня из костра, подальше от дерева, подальше от смерти. Мое зрение проясняется ровно настолько, чтобы увидеть Кирена, распластавшегося в грязи там, где они его бросили.

Он лежит на спине, его глаза открыты и смотрят в никуда.

— Нет, нет, нет…

Мы должны были плыть на корабле. Это должно было быть приключение.

Инквизитор молча опускает меня рядом с ним и отступает на шаг. Но всего на один шаг.

Я бросаюсь к Кирену, прижимая ладони к его груди, к шее, ко всем местам, где только могу придумать, чтобы нащупать пульс жизни.

— Останься со мной, — шепчу я. — Пожалуйста. Я здесь. Я не ушла.

Его кожа уже начинает остывать.

Дыхания нет. Пульса нет.

Всего час назад он говорил об Исидоре так, словно будущее — это то, о чем можно договориться. Он не может просто… исчезнуть.

Я склоняюсь над ним, и из меня вырывается звук, идущий откуда-то из таких глубин, что я чувствую его костями. Я не могу дышать.

Я убежала.

Я вернулась.

Но я его не спасла.

— Кирен. — Я беру его лицо обеими руками и плачу. — Мне так жаль.

Этих слов недостаточно. Но это все, что я могу выдавить из себя, пока мое горло сжимается спазмом. Эти люди пришли за мной, а он оказался на их пути. Зрение расплывается, слезы смешиваются с пеплом.

Он никогда не увидит Затерянный Континент. Никогда не будет мухлевать, играя с моряками в «Руку Лжеца». Для больше не будет никаких приключений. Никакой новой жизни в новом мире. И он никогда не вернется домой в Дамалис с нажитым богатством.

Все не может закончиться так.

За моей спиной раздается тяжелый стук, и я резко оборачиваюсь на звук, ожидая новой засады. Но это Инквизитор. Он стоит на одном колене, моргая и глядя на свою руку, прижатую к животу. Но все, что я вижу — это кровь, хлещущую сквозь его пальцы. Я видела только тот порез на плече. Эта рана куда, куда серьезнее.

— Инквизитор? — хриплю я.

Он пошатывается и падает передо мной на оба колена.

Паника с головой накрывает меня, и я бросаюсь к нему, накрывая своими руками его окровавленные ладони. Я не знаю, что делать, где нужно зажать рану. Я просто давлю с такой силой, словно могу запихнуть рану обратно в него.

— Я пойду в Волчью Крепость.

Мне страшно оставлять его, но какой у меня выбор?

— Найду целителя…

— Нет… Это слишком опасно. — Его голос хрипит, каждое слово дается с трудом.

— У нас есть время. — Я качаю головой, хотя что-то внутри подсказывает мне обратное. — Я приведу помощь.

Я не могу позволить умереть и ему.