Предвестник (ЛП) - Ли Женева - Страница 47

Но явно полон решимости.

Он откидывается назад и вздыхает, вытирая перепачканные грязью руки о такие же грязные штаны.

— Не помню, что дальше.

— Давай покажу.

Я беру другую палочку и провожу ею по размокшей земле, выводя вполне сносную «G», а затем добавляю «H».

Он немедленно копирует. Его «G» закругляется не в ту сторону, а перекладина в «H» косит. Он кряхтит, и его плечи слегка опускаются.

— У меня не получается так, как у тебя. Я не умею.

— У меня ушла целая вечность на то, чтобы научиться писать ровно. — Если бы только я выдумывала это, чтобы подбодрить его. — Мне приходилось ходить в школу и писать пером, а я бы хотела рисовать в грязи.

— Правда? — он смотрит на меня с тем подозрением, которое все дети приберегают для взрослых заявлений.

— Правда. У тебя тоже все получится. Попробуй еще.

Он закусывает нижнюю губу и принимается за дело, его глаза так и стреляют в сторону моих букв, словно он списывает на контрольной. Результаты оказываются значительно менее косыми и смотрят в правильном направлении. Он отрывает взгляд от своей работы, ожидая моей оценки. Я поднимаю большой палец вверх, и он расплывается в улыбке.

Я показываю ему еще несколько букв, и он принимается за работу, концентрируясь на каждой так, будто от этого зависит его жизнь.

— Дай угадаю. Хочешь стать рыцарем, — говорю я.

Но он качает головой, не прекращая писать.

— Не-а, моя сестра говорит, что если я выучу все буквы и научусь читать на древнем языке, то смогу стать веспером.

— Веспером, значит? Это лучше, чем рыцарем. — И намного безопаснее. — Любишь книги?

Он загорается, кивая так отчаянно, что я боюсь, как бы он не свернул себе шею.

— Мама часто читала нам. Она говорила, что книги могут перенести куда угодно. — Тут его лицо тускнеет. — Как думаешь, они могут перенести к Звездам?

— К Звездам? — в горле встает ком. Полагаю, это отвечает на вопрос, что он здесь делает. — Думаю, да.

Он снова улыбается, но на этот раз улыбка выходит хрупкой.

— Хорошо, — говорит он, в его голосе слышится легкая дрожь. — Я хочу увидеть ее снова… но только после того, как научусь читать.

— Что ж, тогда тебе лучше продолжать тренироваться.

Я показываю ему еще одну порцию букв.

Он выписывает еще несколько штук, а потом спрашивает:

— А как тебя зовут?

— Арден. — Я вывожу имя в грязи аккуратными штрихами. — А ты сможешь написать свое?

— Да! — он подается вперед, закусив губу от напряжения, пока пишет.

Ему удается нарисовать почти целую «B», когда строгий голос прерывает нас.

— Бреккан, что я тебе говорила о том, чтобы не приставать к людям? И посмотри, какой ты грязный. — Та самая девушка-новобранец, выигравшая первый спарринг, опускается на колени рядом с ним.

Ее рыжие волосы все еще влажные после бани, но, похоже, ее совершенно не волнует грязь вокруг. Она переводит взгляд на меня.

— Мне так жаль, если он тебе надоедал.

— Совсем нет, — искренне отвечаю я. — Я все равно жду кое-кого.

— Я Ши. — Она протягивает руку.

Я уже собираюсь ответить на рукопожатие, но замечаю, что моя ладонь покрыта засохшей грязью.

— Ой. — Я отряхиваю руку, прежде чем пожать ее. — Арден. Я видела твой бой. Впечатляет.

— Спасибо, — говорит она с видом человека, который уже давно забыл, насколько тяжел меч. — Я тоже видела твой.

Я качаю головой.

— Это был не бой. Это было публичное унижение.

Но она смеется.

— Кроме Инквизитора, никто не способен одолеть сэра Прокракса.

Я замечаю благоговение, с которым она произносит имя Инквизитора. Словно он больше, чем просто человек или покровитель… словно он божество.

— Моя сестра станет рыцарем, — хвастается Бреккан, прижимаясь к ней.

Она взъерошивает ему волосы.

— А ты станешь веспером.

В груди внезапно становится тесно. Я поднимаюсь на ноги, отряхивая штаны.

— Мне нужно найти…

Я осекаюсь, чуть не назвав остальных своими друзьями.

Ши тоже встает.

— Если когда-нибудь захочешь, чтобы кто-то показал тебе пару приемов, дай знать.

— Спасибо.

Думаю, она будет менее кровожадным учителем, чем Талиесин, а у Инквизитора есть дела поважнее.

— Мне ты никогда не предлагаешь научить меня драться, — ноет Бреккан у наших ног.

— Потому что ты слишком умный для драк. Мама не хотела бы, чтобы ты шел в армию, — добавляет она, но он уже снова ковыряется в грязи.

— А разве он не придется? — тихо спрашиваю я ее. — Я имею в виду, когда он достаточно подрастет для занятий.

Ее глаза блестят, когда она смотрит на брата.

— Не придется, если я стану рыцарем, — яростно отвечает она. — Сейчас он живет с другими детьми, но рыцарям выделяют отдельное жилье. Там можно жить с семьей. Я обещала маме, что сберегу его.

Уж кто-кто, а я-то кое-что знаю об ответственности перед семьей.

На мгновение мне кажется, что в грязи сидит не Бреккан, а маленький Андри. Если бы мы не были покровителями, это могло бы стать судьбой моей семьи, когда умер папа. Будущее скольких людей зависит от Инквизитора просто потому, что им больше некуда идти?

— А как же ты? — спрашиваю я. — Хотела бы этого для тебя твоя мама?

Какое-то время она молчит.

— Здесь безопасно.

Что-то в ее голосе заставляет мой желудок сжаться.

— Дома вы не были в безопасности?

— Больше нет. Не после смерти мамы. Не после… — Она трясет головой, словно сбрасывая паутину мыслей, а затем лучезарно улыбается. — Нам некуда было идти. Пришлось покинуть нашу деревню. Слава Звездам, мы добрались сюда.

— Но разве Инквизитор не заставит Бреккана вступить в ряды воинов? — мой взгляд скользит к лестнице, проверяя, не идет ли он.

Она хмурит брови.

— Он не заставляет никого из нас.

— Ладно. — Не уверена, что вылавливать детей, у которых нет других вариантов, можно назвать свободой выбора.

— Серьезно, — настаивает она. — Половина детей, попадающих сюда, уходят, получив лишь образование. Звучит, наверное, не очень впечатляюще.

Талиесин говорил, что они должны быть грамотными, должны понимать, за что сражаются, прежде чем вступят в вооруженную армию. Почему-то он забыл упомянуть, что у них есть выбор.

— Вообще-то, звучит как раз очень впечатляюще… Просто я удивлена. — Могу в этом признаться, пусть я и не до конца понимаю финансовую подоплеку всего этого. — А рыцари получают возможность изучать магию.

Она ухмыляется.

— И это тоже.

И в этом наше главное различие. Ши хочет магию. Я же с содроганием жду того дня, когда в моей крови наконец проснется моя.

Дверь бани с грохотом распахивается, оттуда выскакивает Инквизитор и обводит территорию взглядом. Его глаза останавливаются на мне. На его лбу залегает складка, когда он замечает, с кем я. Я морально готовлюсь отвечать за то, в каком грехе провинилась на этот раз. Но, подойдя к нам, он опускается на одно колено, чтобы посмотреть на художества Бреккана.

— Неплохо, но ты забыл хвостик у «G». — Он указывает на букву, и Бреккан склоняется, чтобы поспешно это исправить.

— Извините, что… — Ши снова начинает извиняться, но Инквизитор отмахивается.

— Ничего страшного. Я все собирался проверить, как у вас дела. Навалилось много работы. Был по уши занят.

Убийствами. Знамениями войны. Ну и возней со мной в целом.

— Арден мне помогла, — подает голос Бреккан. Он опускает взгляд на мое имя в грязи. — Ты придешь еще, если я научусь писать твое имя?

Я не могу удержаться от улыбки и киваю.

— Да, но только если ты продолжишь учиться писать все остальные буквы.

— Продолжу. — Он жует губу, а его глаза мечутся между мной и Инквизитором. — А если научусь, принесешь мне в следующий раз настоящую книгу?

Не успеваю я ответить, как Инквизитор ерошит ему волосы.

— Выучи все буквы, и я принесу тебе целую стопку.