Предвестник (ЛП) - Ли Женева - Страница 126

— Ты невыносима.

Он качает головой, начиная стягивать с себя испорченную одежду.

— И всегда буду. Может, тебе стоит вышвырнуть меня на улицу, — дразню я его, но как только я это произношу, внутри все тяжелеет.

Однажды ему, возможно, придется это сделать.

Я отгоняю эту мысль и сосредотачиваюсь на том, что Инквизитор теперь полуголый. Это заметно поднимает мне настроение.

Но он не ложится в постель. Вместо этого он нависает надо мной, скользя взглядом по моей коже и еще раз инвентаризируя мои раны.

— Я буду жить.

Это должно было прозвучать как шутка, но что-то подсказывает мне, что ему необходимо это услышать.

Наконец он садится рядом и обнимает меня за плечи. Притянув к себе, целует в лоб.

— Я испугался, — бормочет он в мою кожу.

— Я тоже. — В этом я могу признаться.

Несколько минут Инквизитор молчит. Просто обнимает меня.

Но я не могу перестать думать о Синдервальде, о Лорел, о человеке, который пытался меня убить. И о том, кто забрал его жизнь за это.

— Ты забрал его сердце, — тихо говорю я. — Ты в порядке?

Инквизитор поднимает вторую руку к моей щеке и поворачивает мой подбородок так, чтобы я смотрела на него. Он не скрывает от меня боль, словно эта долгая ночь пробила дыру в стене, которую он выстроил вокруг себя.

— Давай поговорим об этом завтра, — говорит он, явно еще не готовый разрушить все свои щиты. — Сегодня я хочу…

Он замолкает, и на место боли приходит голод, от которого кровь головокружительным потоком бросается мне в голову. И еще в пару мест.

— Сегодня я хочу вот этого, — шепчет он и прижимается к моим губам, задерживаясь так, словно доказывает самому себе, что я действительно здесь.

Целая и невредимая. Живая.

Я отвечаю на поцелуй так, словно даю клятву. Не знаю какую, но чувствую, что это важно.

Он издает низкий рык мне в губы, его рука скользит по моему затылку, зарываясь в волосы. Подавшись вперед, он хватает меня за бедра и укладывает на матрас. Мои ноги машинально обнимают его, но я отстраняюсь на крошечную долю дюйма. Я киваю в сторону изножья кровати, где за нами наблюдает волчонок.

— Не при ребенке.

Его брови ползут вверх.

— Сомневаюсь, что он будет против.

— Инквизитор!

Он вздыхает, но вместо того, чтобы слезть с меня, поднимает руку. Рудименты на его руке вспыхивают, и, секунду спустя, порыв ветра распахивает балконную дверь. В комнату врывается шум моря внизу, сопровождаемый прохладным весенним бризом.

— Иди на улицу, — приказывает он щенку.

Волчонок поднимает голову и хлопает огромными синими глазами, будто отчаянно пытаясь осознать команду Инквизитора.

— Он напуган, — шепчу я.

Внезапно оказался в новом месте. Его семьи больше нет. Он не знает, может ли доверять людям, которые его сюда притащили. Это чувство я понимаю слишком хорошо.

Но Инквизитор машет рукой в сторону открытой двери.

— Давай, чеши отсюда. Я хочу тут заняться своей женщиной.

Глаза щенка округляются, как блюдца, и он тихо поскуливает.

— Ладно, — вздыхает Инквизитор.

Судя по всему, даже он не обладает иммунитетом к этим глазкам. Он ложится на спину и тянется ко мне.

Я зарываюсь в его объятия. Его тело служит мне теплым коконом, защищающим от океанского воздуха, проникающего в спальню.

— Он тоже пытался меня спасти, — шепчу я, и Инквизитор замирает. — Когда Стефан убил его мать и бросился за мной, он прыгнул между нами.

Я бы умерла, чтобы защитить этого щенка.

Инквизитор смотрит, как волчонок снова устраивается в ногах кровати.

— Так ты у нас маленький герой, да? — кряхтит он. — Ладно, пусть пока остается.

— Спасибо. — Я целую его в грудь, прямо в рудимент, расположенный на его сердце.

Он прижимает меня ближе, и впервые за очень долгое время мне кажется, что все будет охуенно. Какая бы магия ни скрывалась внутри меня, что бы ни запланировали Звезды, я больше не боюсь.

Я больше не бегу. Я здесь. Живая. Окруженная любовью.

И я порву на куски любого, кто попытается это у меня отнять.

ЭПИЛОГ

Ши выкручивает мне запястье, и мой меч со звоном падает на землю. За сегодня в десятый раз.

Но кто считает?

— Сдавайся, — говорит она, уже отступая.

Она произносит эту команду скорее, чтобы попрактиковаться перед ее предстоящими испытаниями, чем зачем-либо еще. Мы рубимся уже несколько часов, хотя до экзамена еще целая неделя.

Я машу рукой в воздухе, как белым флагом. Начинаю думать, что завалила того потомка в Синдервальде исключительно на силе воли. Особенно учитывая, что с той самой ночи я больше не чувствовала ни единого проблеска магии.

— Прошу занести в протокол, что ты только что надрала мне задницу, — тяжело дыша, произношу я, уперев руку в колено и пытаясь отдышаться.

А я-то думала, что Инквизитор наконец-то привел меня в форму.

Конечно, последние несколько недель он был слишком занят выслеживанием Лорел, и не мог уделять время тренировкам. А когда мы все-таки остаемся наедине, тренировки это последнее, о чем мы думаем.

Талиесин один раз хлопает в ладоши, сигнализируя об окончании занятия.

— Чисто сработано. Ты готова.

Его улыбка немного теплее, чем должна бы быть. Это никак не поможет Ши справиться со своей влюбленностью в него.

Но Вессика фыркает.

— При восстановлении стойки тебя все еще заносит влево.

Вот тебе и моральная поддержка.

— Я так и знала. — Ши снова окидывает взглядом полигон с таким видом, будто готова прямо сейчас пойти и отрабатывать эту работу ног, пока они не отвалятся по самые лодыжки.

Я толкаю ее плечом и понижаю голос:

— Если ты и нервничаешь, по тебе этого не скажешь.

— Это потому, что я прячу нервы под страхом и тревогой. — Она закатывает глаза.

Точно так же, как и все мы.

Талиесин начинает заново обматывать рукояти тренировочных мечей.

— Ты была готова еще несколько месяцев назад.

Но Ши недовольно пыхтит, и я знаю, что завтра она снова будет здесь, повторяя все сначала. И так каждый день, пока не наденет эту форму.

— Так все говорят прямо перед тем, как кто-нибудь нажрется песка на глазах у экзаменаторов.

Небо начинает окрашиваться в бледно-лавандовые тона. Если у Инквизитора получилось вернуться сегодня вечером, возможно, он уже ждет.

— Все будет отлично. — Мой желудок громко урчит, прерывая попытку подбодрить ее. — Пойду совершу набег на кухню, пока Инквизитор не вернулся домой.

Я сразу же понимаю, что ошиблась. Талиесин присвистывает, и Ши к нему присоединяется. Вессика выше этого, но парочка проходящих мимо новобранцев поддерживает их подколки.

В ответ я показываю им всем свой любимый палец.

Такая реакция следует каждый раз, когда я произношу имя Инквизитора. Но я не могу сдержать смеха, потому что каким-то образом тут, в месте, где я меньше всего этого ожидала — я обрела их всех.

Даже Талиесина, хотя перед ним я никогда в этом не признаюсь.

— Эй, — окликает Ши, когда я беру свою сумку. — Передай Леноре, что я скоро заберу Брека.

— Сделаю, — обещаю я, закидывая сумку на плечо и отправляясь в знакомый путь обратно к поместью.

Когда я подхожу к кухонной двери, мои мышцы дрожат, а желудок готов поднять бунт. Вот что бывает, когда пропускаешь обед. А сделать это сейчас проще простого: потому что я разрываюсь между предстоящим экзаменом Ши, попытками воспитывать почти дикого волчонка и Инквизитором, постоянно кого-то выслеживающим.

Я уже предвкушаю теплый хлеб и свежее масло, которые всегда припасены у Леноры, когда обо что-то спотыкаюсь и влетаю в дверь, так вывернув запястье, что понимаю: завтра на тренировке будет паршиво. Тихо выругавшись, я пинаю дурацкий камень обратно на дорожку и открываю дверь.

Как только я оказываюсь внутри, меня сбивает с ног запах дрожжей и сахара. Я едва добираюсь до стола, где остывают хлеб и печенье.

Кажется, Ленора свято верит, что у меня вместо желудка бездонная яма. И ее святой долг — ее заполнить. Я никогда не стану ее переубеждать.