Предвестник (ЛП) - Ли Женева - Страница 117

Он всегда был рядом. Каждую минуту. В каждом приключении.

Я просто хочу разделить с ним еще один момент. Поэтому начинаю с этого:

— Ты ни за что не поверишь, что сегодня случилось.

Мои пальцы крепче сжимают край алтаря.

— Сегодня в Синдервальде я видела рогатого волка. Они намного крупнее, чем мы думали.

Я почти слышу его восторженный возглас.

— Этот доставал мне до груди. Он был такой огромный.

Почти вижу, как загораются его глаза.

— Помнишь, как в детстве мы пытались пробраться в лес? — очередное испытание «на слабо». — Ты клялся, что слышал чей-то вой, и мы без оглядки бежали до самого сарая. — Давление в груди немного ослабевает, когда я смеюсь. — Я никогда в жизни так быстро не бегала. А сегодня я не стала убегать.

Осталось столько историй, которые я ему уже никогда не расскажу.

Столько приключений, которых у нас уже никогда не будет.

— Хотела бы я, чтобы мы ушли вместе, — шепчу я. Признавать это больно, потому что, хоть я и знаю, что это правда, правдой является и кое-что еще. — Но я рада, что все еще здесь.

Из груди вырывается рыдание.

— Я рада, что жива. — Слезы катятся все быстрее. — Просто я так хочу, чтобы и ты был здесь.

Но я знаю, что пришло время отпустить его душу с миром. Я не могу удерживать его здесь вечно.

— Со мной пришел Инквизитор. Сегодня он тоже был там, в лесу. — Я вытираю слезы. — Я больше не одна.

Свеча чуть подрагивает, и сквозь печаль пробивается робкая улыбка.

— Он бы тебе понравился. Даже если при знакомстве он показался тебе редкостным мудаком.

Я прямо вижу, как они вдвоем спорят из-за какой-нибудь нелепости. Вроде того, какое вино я предпочитаю. Но Кирену бы понравилось то, как я себя чувствую рядом с Инквизитором.

Потому что это все, чего ты желаешь своей семье. Не просто чтобы они были в безопасности. Или довольствовались малым. Ты хочешь, чтобы они нашли человека, который сделает их жизнь наполненной. Того, кто зажжет их душу. Того, кто, может, и не вписывается в рамки логики, но кто разделит их жизнь на «до» и «после».

Кирен был моим «до».

— Спасибо тебе, — шепчу я. — За то, что всегда был рядом. За то, что видел меня.

Тяжесть, которую я несла с той самой страшной ночи, начинает отступать.

— Спасибо, что был мне братом. — Я сглатываю и тянусь к фонарю. — Но присматривай за мной, ладно? Ты же знаешь, я вечно вляпываюсь в неприятности.

Я покидаю Вечерню у алтаря и забираю с собой его свет. Когда я выхожу на улицу, над головой горят Звезды. Инквизитор ждет у двери. Он не произносит ни слова. Просто берет в одну руку фонарь, другой касаясь моей руки. Мы возвращаемся в усадьбу, и тишина не кажется гнетущей. Принося утешение, она окутывает меня, вместе с прохладным ночным воздухом. Тихо и умиротворенно.

Когда мы проходим мимо, несколько новобранцев останавливаются и склоняют головы, и, как только мы добираемся до небольшой полянки у усадьбы, я снова беру фонарь и ставлю его на землю, чтобы пламя освещало душе Кирена путь обратно к Звездам. К утру оно погаснет, и его душа присоединится к ним.

Я думала, что не смогу его оставить, потому что не вынесу разлуки с этим светом. Но теперь я знаю, что утром меня ждет жизнь.

Потому что Инквизитор — это мое «после».

Но, когда я поворачиваюсь, Инквизитор смотрит не на меня. Он смотрит на небо, и в его глазах мерцает звездный свет.

— Спасибо, что позволила пойти с тобой, — тихо говорит он. — Я похоронил достаточно тел, но никогда не проводил Вечерню. — У меня перехватывает дыхание.

— Я не оплакивал свою семью, — признается он. — Возможно, поэтому моя душа никогда не найдет покоя. — Его взгляд опускается к моему. — Думаю, пришло время рассказать тебе, как я умер.

***

Я опускаюсь на диван рядом с ним, поджав под себя ноги и стараясь стать незаметной, чтобы не спугнуть его теперь, когда он, наконец-то, открывается. С учетом висящего надо мной требования королевы явиться во дворец, кто знает, когда нам еще выпадет такой шанс?

— Мой старший брат обладал харизмой. Настоящий политик. Даже больше, чем мои родители. Но вместе с этим обаянием шли и амбиции. Когда король Офелиан предложил Кассиэлю исследовать Затерянный Континент…

Инквизитор осекается и качает головой.

Его брата звали Кассиэль. Я прячу эту информацию поглубже, добавляя к тем крупицам знаний о Инквизиторе, что собираю то тут, то там.

— Король Офелиан поддерживал экспансию10?

За те несколько минут, что я видела короля, он не показался мне таким уж серьезным.

— Ты удивлена. — Но он кивает.

— Не сказала бы, что он производил впечатление дальновидного мыслителя, — признаюсь я. — У него хватало людей, которые думали вместо него. А его сестра?

— Посмотрим. Она еще молода.

Я не могу сдержать смех.

— Как и мы.

Он берет мою руку и целует запястье там, где бьется пульс.

— Прежде чем встретить тебя, я прожил целую жизнь, полную боли.

Мои щеки заливает румянец. Я не знаю, как на это ответить. Не в силах переступить какую-то невидимую черту.

Он отводит взгляд, но не выпускает мою руку.

— Со времен Последней Войны покровители должны были служить противовесом Трону. Пять семей, пять видов магии — все мы были связаны с короной и друг с другом. Это должна была быть система, не позволяющая ни одной родословной забрать слишком много власти. Но теперь… теперь найдется немало тех, кто с радостью занял бы Трон, выпади им такой шанс.

Инквизитор делает глубокий вдох.

— И вот, пока Кассиэль был в отъезде, отец прислал мне письмо: он был обеспокоен связями, которые мой брат завел за морем. Но когда мой брат вернулся с континента… Я был в Изольдоро. Я не хотел пока возвращаться домой. Не хотел иметь с этим дело.

Я фыркаю, выражая понимание, а не веселье.

— Но ты все равно поехал.

Потому что такие, как мы, поступают так всегда.

— Я задержался на несколько дней. Просто не хотел… — Он замолкает, прежде чем продолжить. — Я опоздал. Когда я добрался до Мирадореса, в живых осталась только Ленора. В тот день она уехала навестить кузину в Ардермаре. Все остальные… прислуга… мой отец… мать… — Его голос срывается, и я сжимаю его руку.

Глядя на него, наконец, я понимаю, как все было. Всю тяжесть его потери.

Я понимаю, что до сих пор он нес этот груз один. Понимаю, почему он держится особняком. Почему он всегда держит все под контролем.

— А твой брат? — спрашиваю я. Мое сердце бьется где-то в горле, но я не отвожу взгляд. Ему нужно знать, что я здесь, я с ним, пока он переживает все это заново.

Инквизитор отворачивается, его глаза блестят в свете огня.

— Я мог бы его спасти. Если бы действовал быстрее. Если бы не бродил по дому, проверяя пульс у трупов, хотя уже знал, что его там нет. А в это время мой брат боролся за жизнь. К тому времени, как я услышал его… Понял, что происходит… — Он мотает головой, словно пытаясь отогнать воспоминания. — Я выбежал на балкон как раз в тот момент, когда убийца вонзил в Кассиэля меч. Падая через перила, мой брат смотрел прямо на меня.

— А его новый дружок, — Инквизитор выплевывает это слово, — Просто рассмеялся и сказал, что я опоздал. — Его кулаки сжимаются, он трясет головой, словно снова оказался на том балконе. — Я бросился на него. И тогда понял, что он не человек. Понял, почему Кассиэль не смог защититься.

Инквизитор делает паузу и смотрит мне прямо в глаза.

— Он смертельно ранил и меня, бросив меня под дождем умирать на том балконе. Ленора нашла меня как раз в тот момент, когда я… — Он снова умолкает. — Она сохранила эту тайну. Сказала, что семья так и должна поступать. Чтобы довериться остальным, мне потребовалось гораздо больше времени.

Это меня не удивляет. Его успели убить до того, как он мне доверился.

— А Эдриан?

— Он тебе не рассказал?

Я закатываю глаза, но на душе не становится легче.