Ворошиловский стрелок. Книга первая (СИ) - Найденов Дмитрий - Страница 15

Теперь, что сделают немцы, обстрелянные с тыла, как они считают? Оставаться в деревне для них опасно, но могут окопаться и ждать подкрепления. Тогда нужно объехать и обстрелять их с другой стороны, вот тогда они точно занервничают, могут и отступить, бросив технику. Но точно торопиться наступать не будут, возможно, поищут объездной путь.

Глава 8

Глава 8.

Сообщение Советского Информбюро за 25 июня 1941 года.

'На Черновицком направлении наши войска отбили крупные атаки противника, пытавшегося форсировать реку Прут.

На Бессарабском участке фронта войска Красной Армии прочно удерживают позиции на восточном берегу р. Прут, успешно отражая многочисленные попытки противника форсировать её. В районе Скулени противнику, при его попытке наступать, нанесено значительное поражение; его остатки отбрасываются за р. Прут. Захвачены немецкие и румынские пленные.

Наша авиация нанесла ряд сокрушительных ударов по аэродромам немцев в Финляндии, а также бомбардировала Мемель, корабли противника севернее Либавы и нефтегородок порта Констанца.

В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии за 25 июня сбито 76 самолётов противника; 17 наших самолётов не вернулись на свои базы'.

Окрестности Барановичи. Деревня Борки.

Назад возвращались бегом, так как уже светало и нужно успеть до того, как они решат тронуться, сейчас самое время нанести неожиданный удар.

— Слушай мою команду: сейчас я с пулемётом возвращаюсь к деревне, занимаю позицию, вы подъезжаете метров на триста, тихо, не газуя, потом глушите мотоциклы и толкаете их накатом до холма. Разворачиваете, водители остаются у машин, пулемётчики занимают позицию, как мы открываем огонь из пулемёта, заводите их и готовы сразу стартовать. Мы втроём: я, Валуева и Рахманов — отстреливаем по коробу из пулемёта, каждый по своим целям, после чего, не меняя короб, спускаемся с пригорка, прыгаем в коляски и мчим обратно, той же дорогой в объезд. Останавливаемся, только проехав Чижики, не раньше, как проедем второй перекрёсток, если не будет погони, скорость снижаем, едем спокойнее.

Учтите, у фрицев как минимум два броневика, и остановить их мы не сможем, но и далеко за нами они не сунутся, побоятся засады. Теперь о целях. Михаил, стреляешь по ближайшим домам несколько очередей, затем переключаешься на автомобили, колёса, капоты, бензобаки. Понимаю, что с большой дистанции ты не разберёшь таких подробностей, но хотя бы примерно. Разброс у пулемёта приличный, попадёшь, одиночные цели не выслеживай, твоя задача машины с левой стороны дороги.

Теперь, Валуева, ты ведёшь обстрел техники с правой стороны, там стоит броневик, его не трогай, броню из такого пулемёта не пробьёшь даже в упор, но, если он начнёт стрелять, несколько коротких очередей, как я учил, дашь по нему, это заставит стрелка нервничать и торопиться, а значит, бить прицельно не станет. Только не увлекайся, твоя задача — повредить как можно больше автомобилей, не уничтожить немцев, а именно автомобилей…

— Но почему? — прервала она меня, что мне, конечно, не понравилось, но решил пояснить.

— Скорость движения пехотного батальона от трёх до четырёх километров в час. За сутки они способны пройти от 30 до 40 километров. В составе колонны скорость от 20 до 30 километров в час, времени на отдых им требуется меньше, и проехать они могут от 200 до 300 километров. Такое подразделение, двигаясь просёлочными дорогами, может выйти в тыл нашим войскам, перерезать снабжение и взять в оперативное окружение. Дождаться подхода основных сил и разбить окружённую группировку без снабжения, находящуюся в окружении, без больших проблем. Наша задача — задержать противника как можно дольше.

Сейчас на нас надвигается настоящая лавина немецкой армии, численностью в сотни тысяч солдат, и ощутимый урон мы им не нанесём, а вот если задержим даже на несколько часов, то позволим вывести наши войска из-под удара. Отступив, они перегруппируются и смогут дать отпор, или. если повезёт, недопустим удара по ним с тыла, что продлит функционирование боевых подразделений, и они смогут дольше сдерживать врага. Это как домино, одна кость упала, рухнет и вся конструкция, поэтому ваша задача — вывести из строя как можно больше техники. А вот я уже буду работать по целям, представляющим для нас опасность.

Теперь самое неприятное, если один из мотоциклов не заведётся или заглохнет, быстро переносим с него пулемёт и уезжаем на других, бросая технику. Если кого-то ранят, то грузим в коляску и уезжаем. Всем понятна задача? — строго спросил я, осматривая своих бойцов.

— А можем мы тоже пострелять, ну, как заведём мотоциклы? — спросил Архип.

— Нет, не сейчас, там броневик, ему выскочить и добраться до нас — две минуты, а если ты побежишь к нам, а потом к мотоциклу, потеряем время, которое может стоить жизни кому-то из нас или даже всем нам. Поэтому ваша задача не менее важная, чем наша, вы должны будет, вытащить нас из-под огня, а перед этим успеть завести мотоциклы, иначе вся наша затея превратится в авантюру.

— Понятно, — ответил он, и все подтвердили, что поняли меня.

Мне пришлось тяжелее всего, так как высадили меня за триста метров от пригорка, и тащить приходилось пулемёт, винтовку и запасной короб, я решил, что лишним он не будет. Но и другим пришлось непросто, один мотоцикл с Архипом остался за триста метров, и он его не глушил, толкать его некому, поэтому он подъедет, как мы начнём стрельбу. А вот два других мотоцикла толкали по песчаной дороге, надрываясь изо всех сил.

Добежав до пригорка, первым делом ещё раз осмотрелся и занял позицию на обочине, устраиваясь поудобнее. Убедившись, что тревогу никто не поднял, хотя постовые что-то услышали и насторожились, внимательно вслушиваясь в утреннюю тишину. Я положил пулемёт и взял в руки винтовку, так как начать собирался с неё, хотел выманить немцев из домов, да и снять часовых не помешает.

— Мы готовы, — запыхавшись, тихо проговорила Валуева, устраивая пулемёт на сошках, слева от меня.

До поста было около 80 метров, до ближайших домов и машин — около 120 метров, вполне рабочая дистанция для пулемёта.

— Отдышитесь, я начинаю первый из винтовки, но вы стреляете только по команде или когда с их стороны ударит пулемёт. Нужно выманить их на улицу, так больше перестреляем. Напоминаю, стрелять короткими, по 3–4 патрона, магазин маленький, можно выпустить за две очереди и никуда не попасть, разброс большой при такой стрельбе, — напомнил я.

Постовой что-то услышал, потому что встал за пулемёт и внимательно всматривался в нашу сторону, его-то я и выбрал первой целью. Навести прицел, задержать дыхание и медленно выбрать спуск стало привычным делом, сухой, хлёсткий выстрел разорвал утреннюю тишину, а моя цель откинулась назад с дыркой в голове.

Быстро переношу прицел, и следует второй выстрел, отчего второй постовой складывается пополам, зажимая рану в груди, рисковать не стал, поэтому и стрелял в корпус. Не успеваю перенести прицел на дома, как рядом вскакивает ещё один, явно не понимая, что происходит, видно, что спал, пока остальные дежурили. Его я снимаю выстрелом вбок, так как он развернулся, но рана явно серьёзная, того сразу скрутило, а я уже искал следующую цель.

С дальней стороны села кто-то запустил осветительную ракету в воздух, явно с перепугу, так как света и так хватало. Ещё и выстрел раздался с той стороны из пулемёта, что было только на руку, так как создавало панику. Не знаю, куда стрелял там пулемёт, его даже не было нам видно, вероятно, просто не выдержали нервы. Оставшиеся две пули добиваю по выскакивающим из дверей ближайшего дома солдат. Выбегали они раздетыми, в белых майках с оружием в руках, хорошо видимые в утренних сумерках.

Два выстрела, две цели упали, но, насколько серьёзные ранения, отсюда не понять. Помня предыдущую оплошность, сразу перезаряжаю винтовку, заготовленной заранее обоймой и только после этого беру пулемёт в руки, припадаю к нему щекой, для чего приходится чуть приподняться и даю короткую очередь по ближайшим солдатам. Рядом сразу подключаются мои ополченцы. Валуева стреляет короткими, а вот у Михаила сразу не получается, первая очередь вышла длинной, но парень быстро понял ошибку, стал бить короткими.