Ворошиловский стрелок. Книга первая (СИ) - Найденов Дмитрий - Страница 12

— Товарищ командир. Разрешите спросить, что нам делать? — раздался голос за спиной, это вышли из сельсовета два друга, Пахом и Архип.

Работа нашлась им сразу, стоило взглянуть на мотоцикл.

— Так, вот вам задача, нужно провести обслуживание мотоцикла, подготовить его к длительной поездке, долить топливо, масло, если потребуется и прочее. Справитесь?

— Конечно, мотоциклы мы уважаем и любим, всё будет готово через полчаса, — ответил Архип, сразу направившись к моему трофею.

Я же вытащил все вещи из коляски, оставив канистру с бензином, пулемёт и сменные рожки, а все винтовки понёс в здание. В итоге у меня осталось две винтовки Мосина от убитых на переезде красноармейцев, по 10 патронов к каждой, и одна немецкая винтовка. Плюс патроны к винтовкам, почти целый ящик. В целом, боезапас малый, только на один бой и то короткий, ни о каком долгом удержание рубежа с таким боезапасом и речи быть не может, но враг ведь не знает наличие патронов, поэтом отпугнуть хватит, даже немного повоевать. Но в целом нужно думать, где взять ещё оружие и боеприпасы, если я действительно хочу собрать ополчение и нанести ощутимый урон немцам.

Стоило закончить разбирать вещи и выйти на крыльцо, как над головой услышал шум моторов, подняв голову, увидел два бомбардировщика, летевших очень низко, чуть в стороне, слева от нас, если смотреть в сторону границы. На крыльях были видны звёзды, а сами они выглядели очень внушительно. Чуть позже над ними пролетел параплан со сдвоенными крыльями, одно над другим. Насколько я помню, это конструкция самолётов Первой мировой войны, конструктивно устаревшая, но ещё используемая Красной армией. Уже в воздухе они чуть изменили направление, и оба направились в то место, где мы обстреляли колонну немцев. После чего в той стороне раздались взрывы, а ещё через десять минут они начали возвращаться обратно, явно избавившись от своего груза.

Если я прав, то колонну мы задержали, а она стояла посреди поля, объехать там не везде можно, вот на стоянке её и поймали бомбардировщики. Теперь у меня возникло желание наведаться и выяснить, как произошёл разгром колонны, ведь помимо пехоты, там ещё и пушки были, а конец колонны мы вообще не видели.

— Вот молодцы, Сталинские соколы, — выкрикнул Михаил, сорвав кепку с головы и начав махать ею над головой.

Вот только его радость не продлилась долго, резался ещё один звук, и с высоты на наши самолёты свалились два хищных силуэта Мессершмидтов. Бомбардировщики стали огрызаться из пулемётов в задней полусфере у хвоста, это не дало приблизиться к ним вплотную, но всё равно после первой атаки один из двигателей второго самолёта задымил, и он чуть качнул крылом, но смог вытянуть на одном движке, выровняв и продолжил лететь к нам в тыл.

Тут в бой вступил истребитель сопровождения, подловив момент, когда немцы начали набирать высоту, метко выпустив длинную очередь по одному из немецких самолётов, отчего тот задымил, а потом стал заваливаться и упал. Дальше он погнался за вторым, но он смог вытянуть самолёт на вертикаль, увеличив разрыв, а потом, совершив несколько манёвров, застал наш самолёт на высоте, практически потерявшим скорость. Понятно, что двигатель у него слабый и не может тягаться с современными самолётами немцев. Как закономерный результат, кабину и двигатель пересекли несколько очередей от немецкого истребителя, и, заглохнув, наш параплан начал заваливаться вниз, уходя в вертикальный штопор.

— Во же гад, сбил нашего. Ну куда он полез на высоту, у того движок мощнее, вот и не вытянул, там его и подловилИ.

— Прыгай, ну, прыгай же! — выкрикнула Валя, сжав моё плечо и даже не заметив этого.

Я осмотрелся, увидев, что народу вокруг оказалось много, и все смотрели на воздушный бой, произошедший в непосредственной близости от городка. Все переживали за нашего лётчика, а тот сумел выбраться из кабины и выпрыгнул, раскрыв парашют, вот только немецкий лётчик вернулся и стал расстреливать падающего парашютиста.

— Вот гад, сволочь, что же он делает. Да как так-то.

— Это же неправильно, так ведь нельзя, — услышал я голос Акулины, которая вышла на крыльцо вместе со всеми.

— Он приземлится не так далеко отсюда, может, съездим за ним на мотоцикле? — спросил Михаил.

— Архип, мотоцикл готов? — спросил я, подбегая к нему и смотря, как падает парашютист, а немецкий самолёт кружит вокруг него.

— Готов, всё проверил, бак полный.

— Бери винтовку и со мной, я — в коляске, слушать приказ и не спорить. Скажу в лес, сворачиваешь в лес, не спрашивая, скажу в кусты, едешь в кусты, мы не на танке, встретим немцев, придётся отступать. Не только мы видели парашютиста, немцы тоже захотят его достать, — приказал я, усаживаясь в коляску и размещая винтовку, чтобы не мешалась, после чего взял пулемёт в руки и махнул рукой, показывая, куда ехать.

Архип уже завёл мотоцикл, и ему оставалось только вскочить на сидушку и надавить на педаль газа. Мы рванули резко и довольно шустро понеслись направо, к выезду из деревни на западе, так как он скрылся в той стороне.

— В стороне лесопилки упал, где-то там, — крикнул Архип, выжимая из мотоцикла всё, что можно, и мы неслись, подпрыгивая на ухабах.

Небольшая деревенька в десяток домов пролетела незаметно, а дальше началась разбитая дорога, где каждая кочка отдавалась на моей задней точке, но приходилось терпеть, так как понимал важность первыми найти нашего пилота.

— Вон он, — крикнул Архип, и я, приподнявшись в коляске, разглядел парашют, повисший на небольшой лесополосе. Вот только в ту же сторону перед нами ехали ещё два мотоцикла с коляской, явно немецкие, и сидели там немцы. Не видя, что мы едем следом, так как выскочили из леса на поле.

Приподнявшись, крикнул водителю, чтобы услышал меня:

— Как они затормозят, ты тормози, курсом прямо на них, я из пулемёта их причешу.

Немцы что-то кричали, не смотря по сторонам, уверенные, что они одни здесь, а Архип гнал сломя голову, нагоняя их. Близко подъезжать они не стали, остановились в сотне метров от висящего парашюта, мы тоже остановились, а я уже навёл пулемёт на дальний мотоцикл, до которого было около сотни метров и тщательно прицелился. В голове сразу просчитал варианты и взял прицел чуть ниже, так как выставлен он был на триста метров, а здесь сотня. Флажок предохранителя большим пальцем передвинул, затаил дыхание и, наведя на спину за водителем, нажал на спусковой крючок, дав короткую отсечку в четыре патрона, затем ещё одну, довернув ствол, и ещё одну, чтобы гарантированно закончить с первой целью.

Двинулся правее, смещая прицел влево, ко второму мотоциклу немцев и даю длинную, так как они уже выпрыгивали из него. Одного задел, что в коляске с пулемётом, и он повис, не успев вылезти, а вот два других упали на землю, прикрывшись мотоциклом. Сразу выстрелив в нашу сторону. Обе пули ударили по корпусу нашего мотоцикла, но отвлекаться я не мог. Мне ничего не оставалось, как стрелять через него, рисковать не имело смысла. Шесть коротких очередей перепахали всё вокруг него и за ним, простреливая насквозь, пока не кончились патроны. Менять улитку не стал, а выскочил из коляски, подхватив винтовку, сразу наводя в сторону противника, и медленно пошёл в ту сторону.

Добивать никого не пришлось, все получили по несколько пуль в корпус и уже точно не могли оказать сопротивления. Проверив первый мотоцикл, убедился, что там нет даже живых, после чего позволил себе осмотреться. Больше по полю никто не двигался, ни немцев, никого-то ещё, поэтому нужно срочно снять лётчика и уезжать, пока не пришла к ним подмога.

Лётчик висел почти у самой земли и был ещё жив, обе ноги у него прострелены, поэтому, прежде чем снимать, я решил перетянуть ноги, для чего вернулся к немцам и снял ремни. Одна нога перебита в районе голени, висела на куске мяса, и не уверен, что её смогут спасти врачи, но жгут наложил сразу, а вот вторая нога была с раной по касательной в районе бедра, но сильно кровила. Хотя здесь кость должна остаться целой, тут наложил повязку, благо немецкий бинт нашёлся у ближайшего трупа во внутреннем кармане.