Выжившие - Кларк Люси - Страница 41

Она снова приблизила лицо к малышу, ощущая легкое дыхание младенца.

Позади раздались чьи-то шаги, Лори оглянулась: по лагерю шел Феликс.

Сначала он подошел к Сонни, присев на корточки, начал щекотать ему животик, и малыш, как всегда, захихикал, радостно поджимая коленки.

– Как дела, малышня?

Сонни проворковал что-то в ответ.

– Два зубика появились, – сказал Феликс, заглянув в ротик Сонни.

– С ними он кажется старше, – сказала Лори. – Уже не такой младенец.

Феликс сел рядом и вместе с Лори наблюдал, как Сонни пытался дотянуться до лежащей на краю одеяла ракушки.

– Смотри-смотри, как у него хорошо получается! – радовалась она.

– Да, просто молодчина!

Лори переполняла нежность к Сонни и Феликсу и благодарность за то, что они сейчас здесь, вместе, в безопасности.

Она повернулась к Феликсу, хотела поделиться своими чувствами, но его задумчивый, полный тревоги взгляд был устремлен на горизонт. Сгорбив спину, парень скрестил загорелые руки на коленях, рассеянно потирая большим пальцем черную татуировку с изображением гор на внутренней стороне запястья.

Почувствовав на себе ее взгляд, он повернулся к Лори. У нее потеплело внутри. Как ей хотелось прижаться к любимому, почувствовать контуры его тела. Она взяла его за руку и сжала. Он опустил взгляд на ее пальцы, но выражение лица осталось серьезным, отстраненным.

– Что такое, Феликс?

Не сводя глаз с горизонта, парень сказал:

– Не нравится мне, что тут происходит.

– Ты про нас? – тревожно спросила она, выпрямляясь. – Если это из-за того «Сникерса», то я…

– Нет, Лори, что ты! – Его взгляд тут же смягчился. – Ты и Сонни для меня все. Вы – единственное, что есть хорошего на этом острове.

Он замолчал.

Лори привыкла, что, в отличие от болтуна Пита, Феликсу нужно время, чтобы собраться с мыслями. Зато когда он снова начинал говорить, слова звучали весомее, и слушала она внимательнее.

– Мне не нравится, что происходит между Майком и Дэниелом. Кажется… ситуация выходит из-под контроля. – Он покачал головой. – Звучит странно…

– Нет, так и есть, – поддержала Лори: она его поняла. Хрупкий налет цивилизованности уже начал отслаиваться, обнажая под собой то, что не могло не пугать. Лори вспомнила кислый привкус после насильно вырванного поцелуя Дэниела и сказанную им фразу: «Здесь нет правил».

Она не сказала Феликсу о том, что Дэниел пытался ее поцеловать, и говорить не собиралась.

– Лори, я знаю, что меня никогда нет рядом, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Я почти все время в море, но прошу тебя, держись от них подальше.

– Ты им не доверяешь?

Вместо ответа парень медленно помотал головой из стороны в сторону.

Он весь день был сам не свой, но Лори не понимала, в чем дело.

– Здесь мы все… не такие, – сказал он.

– Что это значит? – заморгала Лори.

Он смотрел мимо нее, снова куда-то на горизонт.

Так они сидели в духоте джунглей, она терпеливо ждала.

– Лори, ты меня не знаешь. Не знаешь, кем я был раньше.

– Я знаю, что ты сделал игрушку, чтобы порадовать ребенка.

Он перевел взгляд на Сонни и чуть улыбнулся. Потом снова посмотрел на Лори.

– У тебя бывало так, что себя не узнаешь? Будто наблюдаешь со стороны за кем-то другим, потому что… от себя такого не ожидал?

Лори медленно кивнула: ей ли не знать?

В глазах парня появилась щемящая тоска.

– Перед отъездом на Фиджи я… – Он медлил, рассматривая свои колени. – Я пошел к отцу. Хотел забрать одну книгу: мамин любимый сборник стихов – почти на всех страницах ее пометки. Единственное, что планировал взять с собой на Фиджи. Звоню – открывает мачеха, отца не было. – Парень напряг шею. – Она сказала, что выкинула мои вещи. Все до единой. Она давно требовала, чтобы я их убрал, – они там несколько месяцев лежали, занимали комнату, мешали ей, что ли, но я не думал… не думал, что она исполнит обещание и что отец позволит. – Феликс подтянул колени ближе к груди и продолжил: – Сложно объяснить… там целая история. – Его лицо искажает боль сожаления. – Мама умерла, когда я был подростком.

Лори кивнула: он рассказывал, что она погибла в автомобильной аварии.

– Она следила за отцом – он ехал к другой женщине, уже несколько месяцев изменял ей. Маму, скорее всего, это вымотало вконец, она не заметила и проехала на красный…

– О, Феликс…

– А папа, – продолжил он, глядя перед собой, – он так и не расстался с той женщиной. Он на ней женился – через одиннадцать месяцев после смерти мамы. Она даже фамилию его взяла – Кира Тайлер. Представляешь, что за стерва? – В голосе парня звучала неприкрытая боль. – И вот эта цаца мне говорит, что спихнула все мои и мамины вещи в благотворительный магазин. Ничего не осталось! – Зрачки Феликса расширились, он рассказал, как ворвался в дом и крушил там все подряд. – А Кира еще спрашивает: «Думаешь, твоя мать гордилась бы тобой?» – Феликс посмотрел на Лори глазами, полными страдания. – Конечно, не гордилась бы, мама не хотела, чтобы я так опустился.

Лори страшно хотелось его обнять, но она чувствовала – сейчас не время.

– А потом… сам не помню как, я схватил ее за глотку, чтобы заткнулась. К стене прижал… – Феликс неотрывно смотрел на Лори, словно хотел, чтобы она отчетливо поняла, на что он был способен. – Я бы убил ее, Лори. Точно бы убил. – Его голос дрожал, из глаз текли слезы. – Зашел папа, оттащил меня. Если бы он этого не сделал… – Феликс опустил взгляд. – Он вызвал полицию. А я ушел, поехал прямиком в аэропорт. Все думал, охрана остановит, снимут с рейса… Но никто меня не задержал – я спокойно сел в самолет и долетел до Фиджи.

– Феликс… – Лори хотела что-то сказать, но он покачал головой и продолжил:

– Ты спрашивала, что за сообщение я получил в посадочном зале. Это от него. Отец написал: «После того, что ты устроил, Феликс, я должен сделать выбор. Я выбираю ее. Я всегда выбирал ее».

Лицо парня исказилось, уголки губ поползли вниз…

Вот теперь Лори потянулась к нему и крепко обняла. Громко всхлипнув, Феликс разрыдался.

Вернувшись в лагерь, они застали сидящего на бревне Дэниела, тот обсасывал рыбью кость.

– Что, осматривали местные красоты? – спросил он.

– Отстань, Дэниел, – попросила Лори, не в силах выслушивать его насмешки.

Она сосредоточилась на том, чтобы аккуратно положить в люльку уснувшего на руках Сонни.

Подоткнув москитную сетку, Лори заметила, что Феликс взял маску, ласты и пояс для погружения. Сейчас ему хотелось оказаться в воде.

– Кто-нибудь видел водолазный нож? – спросил он.

Этот нож он привязывал к лодыжке, чтобы во время подводной охоты добить рыбу и вспороть ей живот. В лагере он всегда клал нож на бревно, где они готовили еду, чтобы им могли воспользоваться остальные.

Утерев тыльной стороной ладони рот, Дэниел сказал:

– Я манго чистил, потом обратно положил.

– Его тут нет.

– На земле?

– Тоже нет, – ответил Феликс. – Ты точно вернул его на место?

– Конечно, – пожал он плечами. – Промыл и положил обратно.

Бросив рыбьи кости в костер, Дэниел похромал к бревну. Он так и не смог вытащить шип из пятки, и теперь воспаленная красная рана сочилась чем-то желтым. Нерешительно оглядев поляну, он сказал:

– Лори, ты ведь тоже брала нож?

– Да, брала. Потом положила на бревно.

Она засомневалась: точно ли она вернула нож на место? В последнее время ее голова словно в тумане из-за постоянного недоедания.

– Как я поплыву на охоту без ножа?

– Разве ты не подводным ружьем пользуешься? – спросил Дэниел.

– Гарпун не всегда убивает рыбу – иногда только протыкает, – объяснял помрачневший Феликс. – Мне не доплыть до берега с рыбой, которая извивается. А даже если доплыву – чем потрошить? Осколком ракушки, камнем? Обломком гребаного самолета? – Он не сводил яростного взгляда с Дэниела, руки парня сжались в кулаки.

– Давайте поищем вместе, – поспешила вмешаться Лори.