Выжившие - Кларк Люси - Страница 17

– Зачем вы прилетели на Фиджи? – полюбопытствовала Лори.

– По делам. На переговоры о потенциальной сделке с недвижимостью.

– Где именно? – спросил Майк.

– На острове, куда мы летели. Удачная возможность для расширения бизнеса.

Лори вспомнила о подслушанном в аэропорту телефонном звонке, во время которого собеседник Дэниела в чем-то сомневался. Она хотела спросить, но в разговор вступил Майк:

– Кто-нибудь познакомился с матерью Сонни? Как ее звали? Почему она летела одна?

– Ее звали Холли Сентон, – сказал Дэниел. – Я проверил в паспорте.

– Я слышал, как она разговаривала со стюардессой, – сказал Феликс. – Про отца и речи не было. У нее никого нет.

А Дэниел добавил:

– Она рассказывала американской паре, что поездка была чем-то вроде награды за то, что она выжила в первые месяцы с младенцем: солнце, отдых от готовки и все такое.

Лори не представляла, что кто-то из ее друзей захотел бы путешествовать с таким маленьким ребенком без помощи. И все же Холли она понимала – мать-одиночка решила себя побаловать.

– А ты? – спросил Дэниел Феликса. – Зачем прилетел на Фиджи?

Тот пожал плечами.

– Я должен был заменить инструктора по водным развлечениям на курорте. Друг сломал лодыжку, три месяца не сможет работать.

– Это объясняет, зачем тебе подводное ружье и ласты, – сказал Дэниел.

– Ты рылся в моих вещах? – вскинул голову Феликс.

– Мы пересмотрели весь багаж. Прикинули наши запасы. Еще в твоем рюкзаке был нож. – Дэниел в упор смотрел на Феликса.

– Это водолазный нож, – не отводя взгляда, ответил тот.

Со стороны джунглей послышалось раскатистое кваканье лягушек.

От костра отскочила искра и поплыла вверх, сгорая, словно крошечная падающая звезда. Наблюдая за полетом искры, Лори подняла голову и всмотрелась в глубину звездного неба. Красота темной бездны завораживала и в то же время угнетала своей безграничностью. Казалось, если смотреть слишком долго, ночное небо тебя проглотит. Лори хотелось видеть потолок и стены. Оказаться бы сейчас в тесноватой съемной квартире Эрин, включить настольную лампу и сидеть вместе на дешевом диване. Лори была бы даже не против, чтобы сестра толкала ее холодными, босыми ступнями. Заказать бы еду навынос, выпить вина и почитать книжку. Ей хотелось поговорить с Эрин о пустяках, которые не имели ничего общего с выживанием, спасением и поиском еды.

– Лори, а ты? – вывел ее из задумчивости голос Дэниела. – В отпуск летела?

– В отпуск, да, – ответила девушка. – Мы вместе, я и моя сестра…

– Что? Твоя сестра была на борту?

– Нет-нет. Мы прилетели на Фиджи вчера, а утром должны были сесть на этот межостровной рейс… а потом… – Лори умолкла, коснулась рукой браслета на запястье: давний подарок Эрин. – Накануне вечером пошли ужинать… ну и повздорили. Наговорили друг другу всякого, – она покачала головой. – В общем, в аэропорт она так и не приехала.

Дэниел присвистнул:

– Видимо, серьезно поцапались.

Лори чувствовала – на нее смотрят с другой стороны костра. Подняла взгляд: Майк.

– Как зовут сестру?

– Эрин.

В зыбком свете пламени она уловила странную перемену в его лице.

– А что? – спросила она.

Он попытался улыбнуться:

– Просто спросил.

Глава 17

Теперь | ЭРИН

Весь день я названивала родственникам пассажиров рейса FJ209. Оставила сообщения мачехе Феликса Тайлера, жене Дэниела Элдриджа, дочери стюардессы. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто меня поймет. Кто мог бы сказать: «Думаю, и другие пассажиры выбрались из самолета живыми».

Увы, никто не ответил.

Швыряю телефон на кровать, беру ключ-карту и выхожу из номера.

В животе пусто: не ела нормально с тех пор, как приехала на Фиджи. Спускаюсь по лестнице, прохожу вестибюль и останавливаюсь в дверях ресторана. Из зала долетает аромат специй и жареного мяса. Я переминаюсь с ноги на ногу. Нужно поесть. Хватит драматизировать. Сейчас зайду, и все.

Захожу.

Опустив взгляд, спешу к столику в дальнем углу, сажусь спиной к террасе. Открываю винную карту, делаю вид, что сосредоточена на выборе. И все же невольно поворачиваюсь к террасе, откуда виден освещенный прожекторами сад. Ищу наш столик – за которым мы с Лори сидели в тот вечер: он свободен, свеча в стеклянном подсвечнике не горит…

Вспоминаю, как наклонилась к сестре, вжав ребра в край стола, и зло прошипела: «Приятного отпуска в одиночестве».

Я допила коктейль – лед и свежесть лайма перемешались со сладостью теплого рома. Поставила стакан на стол, ощутив знакомое чувство опьянения.

– Еще по одному? – предложила я Лори.

Не глядя на часы и не задумываясь о том, что и наполовину не допила предыдущую порцию, она ответила:

– Конечно.

Неплохое начало.

Я заказала еще две порции «Май Тай». Мы ждали в мерцании свечей, пока принесут заказ, напитывая влагой воздуха иссушенную за время перелета кожу. На Лори было новое платье с отделкой из ракушек по вырезу, медовые локоны ниспадали волнами на обнаженные плечи – так похожа на маму.

– Ты как? – спросила я.

В ней угадывалось какое-то беспокойство, которого я не ожидала на Фиджи. Наверное, потому что мы еще не добрались до места и сам отпуск не начался.

– Нормально, – она улыбнулась, не размыкая губ, взгляд блуждал.

Официант – молодой человек с тонкими чертами лица – принес напитки на бамбуковом, усыпанном девственно-белыми цветами жасмина подносе и учтиво расставил стаканы: кусочек ананаса на краю каждого и веточка мяты на колотом льду.

Поблагодарив официанта, Лори попросила:

– Вы нас не сфотографируете?

Мужчины выполняли просьбы Лори безоговорочно. Будучи подростком, я специально присматривалась к ней, пыталась уловить, в чем суть ее обаяния. Оно не бросалось в глаза, как ее пухлые, выразительные губы или гладкая карамельная кожа. Я пришла к выводу, что дело в том, как она смотрела собеседнику в глаза: чуть дольше, чем большинство людей, и человека словно притягивало к ней, и он уже не хотел терять внимание Лори – кто же захочет уйти из солнечного света в тень?

Официант предложил сдвинуться, чтобы мы обе попали в кадр. Я переставила стул и села рядом с Лори, уловив свежесть духов и нотки абрикоса в ее волосах. Может, и мне стоило приодеться ради ужина? Я совсем не готовилась, пришла в чем летела: хлопковые брюки и темная куртка – все мятое и несвежее после дороги. И вообще, не лежала у меня душа к этой поездке, я бы предпочла остаться в Лондоне, недельку пожить одной в квартире. И все же, когда мы приехали, я поняла, как приятно оказаться в новом месте в ожидании свежих впечатлений.

Ночь вокруг ресторана дышала теплым морским бризом. Я хотела привлечь внимание Лори, взять за руку, приободрить ее, но щелчок известил о том, что фото сделано, и она тут же отстранилась, взяла телефон, чтобы посмотреть, что получилось.

Какое-то время она редактировала фотографию, сгорбившись над экраном. Потом загрузила ее прямо в «Инстаграм», а я сделала вид, что мне все равно. Незваный гость за столом – телефон мигал уведомлениями каждые несколько минут, и Лори то и дело тянулась к нему, чтобы посмотреть, кто поставил лайк фотографии или оставил комментарий, и не заходил ли на страничку Пит.

Я потянулась через стол и перевернула телефон экраном вниз.

– О, – сказала она, приподняв бровь.

– Давай сегодня обойдемся без Пита, лады?

– Лады? – передразнила она. На прошлой неделе за завтраком она сказала, что я разговариваю, как десятиклассница из ее школы.

– Удали его, – уже не в первый раз попросила я. – Удали из всех соцсетей. Зачем ты мониторишь его страницы? Сама же потом расстраиваешься.

– Может, я хочу, чтобы он увидел, чем я занимаюсь.

– Так ты и в отпуск за этим поехала? Чтобы Пит поставил лайк?

– Не подкалывай.

Мы с Лори никогда не изводили друг друга, не ссорились по-крупному, однако это не значит, что у нас не было обид. А может, так еще хуже? Как если бы кастрюлю с водой поставили на медленный огонь, ведь в конечном итоге она все равно выкипит. Последние девять месяцев мы только и говорили что о Пите, и мне хотелось отдохнуть от этого, спокойно посидеть в ресторане на Фиджи, посмотреть, как мерцают огни над морем, не спеша потягивать коктейль в компании сестры и забыть о неприятностях.