Без твоей любви этот мир не для меня (СИ) - Евгеника Мара - Страница 6

Наконец, окончательно вымотанные, мы выбираемся из душа.

Савка вытирает меня большим махровым полотенцем — растирает каждый сантиметр, будто я маленькая девочка. Потом целует лицо, облизывает мои губы, шепчет:

— Ты самая красивая женщина на земле. Ты моя Ева.

Подхватывает меня на руки и несёт в постель.

И я знаю, что будет дальше.

Савка надевает на меня пижаму — я даже не сопротивляюсь, сил нет.

Сам натягивает трусы. Ложится рядом, обнимает, прижимает к себе.

— Ну всё, — смеётся он в темноте. — От Машки защитились.

Я улыбаюсь и проваливаюсь в сон.

Кажется, сплю всего пять минут. Но…

Сквозь дрёму слышу шорох, хихиканье, топот маленьких ножек.

Матрас прогибается.

Нас настойчиво раздвигают в разные стороны.

И между нами втискивается маленькое тёплое тельце.

— Ню..ню…ню! — командует Машка. — Лечь Мафе надо!

Доча плюхается между нами.

Чмокает меня в щёку.

Сквозь ресницы вижу, как Машуля поворачивается к Савке, обнимает его за шею и торжественно заявляет:

— Любю папу!

Чувствую, как его рука ложится мне на талию поверх Машки, как он целует дочку в макушку.

Савка обнимает нас обеих, прижимает к себе.

— Я вас обеих люблю, — шепчет он. — Спите, мои девчонки.

Закрываю глаза. Машка сопит между нами. Савкина рука греет бок.

И в этот момент я абсолютно, бесконечно счастлива.

Я не знаю, что скоро наша жизнь перевернётся с ног на голову.

Не знаю, что эта идиллия — последняя.

Я просто сплю в обнимку с самыми любимыми людьми на свете.

И мне хорошо…

Глава 5Утро туманное

Марина

Во сколько мы уснули — не помню.

Провалилась в сон, как в омут, и даже сны не снились.

Только темнота и тепло Машули и Савки.

Просыпаюсь от того, что дочурина крутится. Маленький юркий чертёнок, втиснувшийся ночью между нами, теперь вертится, как уж на сковородке.

Машинально обнимаю дочь, прижимаю к себе — пахнет молоком и детским шампунем, такой родной запах. Но…

Машка не собирается досыпать. Она чмокает меня в нос мокрыми губами и заявляет:

— Мася фочет кусять!

— Маш, ну поспи ещё немножко, — мычу, не открывая глаз. — Рано же...

— Неть!

Машка уже ноет, капризничает и елозит.

— Кусять фочу!

Смотрю на часы на стене сквозь прищуренные веки. Без пятнадцати шесть.

Господи, за что? Утро раннее, солнце только-только начинает золотить шторы, а мне уже надо вставать.

Савки рядом нет.

Я даже не удивлена. Знаю, где его найти — внизу, в спортзале. Железки тягает, воду в бассейне бороздит.

Угораздило же мне влюбиться и выйти замуж за мужика, который встаёт ни свет ни заря, чтобы истязать себя физическими нагрузками.

Мне бы поспать ещё. Хотя бы полчасика. Но… Мария Саввишна спать уже не даст — это факт. Смотрю на дочь сонными глазами, пытаюсь договориться:

— Машуль, давай ещё чуть-чуть полежим? Ну пожалуйста...

— Кусять фочу! — орёт она мне прямо в ухо.

Всё. Договориться не выйдет. Машка, как я села на горбатого ишака.

Хотя своей неугомонностью наша принцесса в отца. Встаёт с самого сранья и готова покорять мир.

Есть, конечно, не будет — поковыряется в тарелке и сбежит. Но…

Ныть будет долго. Поэтому мне проще встать.

Радуюсь, что на мне уже пижама. Вчера сил хватило только на то, чтобы Савка меня в неё засунул. С благодарностью думаю о муже. Хоть что-то.

— Ну что, давай тогда вставать, — говорю со вздохом. — Так, сначала надо умыться...

— Ага!

Машка уже спрыгивает с кровати и бежит к двери. — Умыфаться! Зупки…

— Маруся, подожди!

Но куда там...

Мамонтова младшая уже топает своими маленькими ножками.

Встаю, потягиваюсь, чувствуя каждую мышцу после вчерашнего.

И не только после тяжёлого дня, хе-хе.

Савка вчера выложился на мне по полной.

Иду в ванную. Машка уже притащила свою ступеньку к умывальнику, залезла, смотрит на меня в зеркало и улыбается, рассматривая зубки.

— Сетка!

Командует дочурина.

— Щетка, щетка…

Соглашаюсь я, хихикая.

— Сейчас.

Достаю ей щётку, выдавливаю шарик пасты.

Машка выхватывает щётку и начинает самозабвенно возить ей по зубам, размазывая пасту по лицу, рукам и умывальнику.

Смотрю на неё и думаю только об одном: поспать бы ещё полчаса. Всего полчаса. Это разве много?

— Ты же у меня большая, Машуль? — спрашиваю я, пока она чистит.

— Аха! — с гордостью отвечает Маруся, показывая мне перепачканное лицо.

— Ну вот и замечательно. Сейчас ты бежишь в комнату и переодеваешься. Меняешь пижаму на домашнюю одежду. Поняла?

— Аха!

Выдыхает дочь, спрыгивает со ступеньки и убегает.

Смотрю на разводы пасты на умывальнике, вздыхаю и начинаю убирать.

Потом быстро умываюсь, чищу зубы, расчёсываю волосы.

Душ можно не принимать — вчера Савка вымыл меня так тщательно, что я до сих пор чувствую себя стерильной.

Меняю пижаму на домашний костюм — удобные штаны и футболку.

Спускаюсь вниз. Прохожу через гостиную — здесь всё ещё разбросаны игрушки, которые мы не убрали вчера.

Напоминаю себе, что надо будет заставить детей прибраться. Потом. После завтрака.

Захожу на кухню и замираю.

Чайник пыхтит, выпуская пар. Кофеварка включена — мой любимый латте уже ждёт меня. На плите варятся яйца в ковшике, и каша в маленькой кастрюльке — овсянка, судя по запаху. Это для Машки. На столе нарезан хлеб, масло, сыр. Всё аккуратно, всё на своих местах.

«Господи, спасибо тебе, за то, что ты мне послал такого замечательного мужа», — мысленно возношу эту молитву уже тысячный раз.

И каждый раз искренне.

Мой Савка — это нечто. Он может быть невыносимым, может доводить меня до белого каления, может исчезать на объектах и в горах, но когда Савва дома...

Он дома по-настоящему. Со мной, с детьми, с заботой.

Ладно. Надо найти моего героя.

Спускаюсь в подвал. У нас там целый спорткомплекс — тренажёрный зал, бассейн, парилка и куча всяких приблуд для «улучшения тела», как говорит Савка.

Мамонтов очень сильно блюдёт своё тело — тренирует его каждый день, потому что для работы надо и для экстремальных увлечений.

Без хорошей физической формы в его профессии никак.

Не могу сказать, что мне нравится всё, чем Савва занимается.

Честно говоря, многое меня пугает до чёртиков. Эти горы, эти волны, эти высоты. Но…

Я с этим смирилась. Он таким был всегда, с детства. Ему никогда не сиделось на месте. Вечно участвовал в каких-то соревнованиях, таскал меня по всем своим авантюрам.

До сих пор помню, как мы с ним сидели на соревнованиях по подлёдному лову.

Мне было лет десять, ему — пятнадцать.

Мы лежали на льду, заглядывали в лунку, ждали, когда дёрнется рыбка.

Я тогда заболела ангиной, провалялась с температурой неделю. Но…

Савка был счастлив, и я тоже, потому что с ним.

С этими мыслями спускаюсь вниз и замираю на пороге спортзала.

Савва стоит ко мне спиной. В руках — штанга, тяжёлая, судя по тому, как напряжены мышцы.

На нём только спортивные шорты, и я могу видеть всю эту красоту его тела в полном объёме.

Господи, какой же он шикарный.

Смотрю и не могу насмотреться.

Тело атлета — загляденье.

Маленькая, упругая задница, которая сводит меня с ума уже много лет.

Накачанный торс, каждая мышца в рельефе. Широкие плечи, узкие бёдра. И эта спина... На этой спине я готова ездить всю жизнь.

Савка держит штангу. Но…

По реакции его тела я вижу: он слышит меня. Мышцы на спине чуть напрягаются по-другому, голова чуть поворачивается. Он знает, что я здесь.

Подхожу и провожу пальчиками по его рельефу. Веду медленно, от загривка до копчика.

Кожа горячая, влажная, живая.

Дрожит под моими пальцами.

— Ну что, мышка, поймала тигра? — усмехается Савка, не оборачиваясь.