Системный Кузнец XI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 47

Наковальня осталась позади. Зверёк, сопя и попискивая, уже был в паре шагов от оплавленной щели в полу. Если утянет Камень в Глотку — пиши пропало. Я туда не сунусь, даже если Горн выкручу на максимум.

Прыжок.

Взлетел над полом, вытягивая руку. Зверёк в последний момент почувствовал угрозу и попытался вильнуть, но ноша подвела. Пальцы сомкнулись на горячем и колючем меху. Существо тут же извернулось в кулаке и выплюнуло струю чистого пламени мне в ладонь.

Жар ударил в кожу, но боли не было. Я сам был этим пламенем. «Живая Ртуть» приняла удар, распределяя энергию по контуру. В ответ я коротко качнул собственную Ци в пальцы, создавая стихийный щит.

— Попался! — выдохнул, приземляясь на одно колено.

Зверёк заверещал, извиваясь, и в этот миг Камень выскользнул из его ослабевших лапок.

Тяжёлый кристалл со стуком ударился о базальт, подпрыгнул и, повинуясь законам физики, покатился к краю Глотки.

Замер, не смея дышать. Кристалл, переливаясь багровым и голубым, медленно завалился на бок у среза бездны. Глухой гул из глубины лавовой трубки будто стал громче, приветствуя добычу.

Ещё пара сантиметров — и восьмая ступень канет в раскалённое чрево острова.

Отшвырнул мелкую пакость в сторону — зверёк, кувыркнувшись, улетел в темноту за наковальню. В тот же миг, не раздумывая, бросился плашмя на камни. Пальцы впились в грань кристалла.

Выдохнул. Сердце в груди колотилось о рёбра тяжёлым молотом. Осторожно подтянул камень к себе, прижимая к груди. Базальт под ладонями дышал жаром, Глотка утробно гудела, словно раздосадованный хищник, у которого вырвали кусок из-под самого носа.

— Не сегодня, бездна, — прохрипел я, поднимаясь на колени.

Треск.

Звук пришёл со стороны горна резкий, как щелчок кнута. Обернулся и увидел оранжевую искру, которая за долю секунды раздулась в летящий комок яростного пламени. Мелкий бес не сдался — летел на меня по дуге, целясь в лицо.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Вскинул свободную руку, выплескивая встречную огненную вспышку. Ослепительный веер искр должен был сбить его, отбросить…

Только в следующее мгновение понял, что глупость полнейшая — пытаться поджечь пожар.

Зверёк пролетел сквозь мою Ци, как нож сквозь масло, даже не замедлившись. Кажется, он только ярче вспыхнул, поглотив заряд. Шлепнулся мне на предплечье и мёртвой хваткой вцепился в руку, подбираясь к кристаллу.

— Сволочь! — вскрикнул я.

Обожгло несмотря на то, что я сам пропитан огнём. Его когти впились в кожу, как раскалённые иглы. Боль была странной — не просто термический ожог, а как будто в меридианы воткнули по гвоздю.

Зверёк яростно застрекотал, обхватив лапками край Камня. Он тянул его на себя с такой силой, что моё плечо дёрнулось.

— Уйди, — прошипел я сквозь зубы, — мышь ты гребаная!

Перехватил кристалл поудобнее, а второй рукой, наплевав на искры и жар, сцапал этого поджигателя поперёк туловища. Пальцы сомкнулись на плотном, вибрирующем теле. На ощупь тот был как кусок живого угля — твёрдый и пульсирующий.

Оторвал от Камня. Зверёк заверещал на такой высокой ноте, что в ушах зазвенело. Он извивался в кулаке, полыхая яркими вспышками, пытаясь достать мои пальцы зубами. Моя ладонь горела собственным пламенем — я инстинктивно выкрутил Внутренний Горн, создавая стихийный барьер. Воздух в каверне задрожал от избытка энергии.

— Успокойся! — рявкнул я, сжимая пальцы чуть крепче. — Хватит брыкаться, сожгу!

Зверёк снова пискнул, дёрнулся… и вдруг затих.

Постепенно яростное сияние его шкурки начало тускнеть, переходя из ослепительно-белого в спокойный вишнёвый. Треск прекратился. Я тоже заставил себя замедлить дыхание, опуская уровень Ци.

Сидел посреди штольни, тяжело дыша. В правой руке — бесценный артефакт. В левой — крохотное, горячее существо, которое смотрело на меня снизу вверх.

Мы замерли, глядя друг на друга. Глаза-бусинки зверька больше не горели злобой, в них было что-то другое — ожидание или любопытство

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована стихийная синхронизация с неизвестной сущностью.]

[Уровень угрозы: Снижается… ]

[Состояние меридианов: Стабильно.]

Я разжал кулак немного, но не полностью — зверек забавно подергивал усиками-искрами и глядел мне в глаза.

Кажется, мы наконец-то познакомились по-настоящему.

— Поутих? — спросил, глядя на присмиревший комок огненного меха в кулаке. — Что же вам всем неймётся? Камень этот мой. Мой, ясно тебе? Недопёсок огненный.

Зверь замер, глядя на меня снизу вверх. Снова затрещал, но теперь как-то приглушённо, жалобно. Подушечки пальцев ощущали мелкую вибрацию его тела — он буквально вибрировал от избытка энергии.

Ситуация была до абсурда странной. Сижу в заброшенной штольне, сжимаю в руке живой сгусток пламени и пытаюсь взывать к его совести.

— И как ты тут вообще оказался? — проворчал, невольно разглядывая это чудо природы. — Что ты вообще такое?

В ответ лишь тонкий писк и короткая серия искр из-под усиков. Снова этот характерный треск, похожий на звук остывающего металла. Жалобно, будто оправдывается.

— Ага, — хмыкнул, не расслабляя хватки. — Вот отпущу тебя сейчас, а ты мне работать не дашь. Опять надумаешь что-нибудь умыкнуть. Это не дело.

Посмотрел на Глотку, потом снова на зверька.

— И что мне с тобой делать, а? Выкинуть тебя со скалы, что ли?

Мышь вдруг забилась, засучила короткими лапками, почуяв неладное. Вспыхнула ярче, обдавая пальцы волной сухого жара.

— Ладно, ладно, не брыкайся. Не буду я тебя убивать. И так, небось, жизнь не сахар в этой дыре.

Встряхнул его слегка, заставляя замереть.

— Но ты мне пообещать должен. Или должна… кто тебя там разберёт. Попытаешься ещё раз что-то скоммуниздить — прикочу. Выбора у меня не будет, ясно?

Придал голосу побольше веса, вливая в слова крупицу Ци. Зверёк вдруг сник. Огненные ушки опустились, хвост перестал мерцать, даже пищать перестал. Присмирел окончательно, осознав, что шутки кончились.

— То-то же, — буркнул, поднимаясь на ноги.

Прижал Камень локтем к боку, не выпуская ни на секунду, а второй рукой осторожно поднёс зверька к краю Глотки. Разжал пальцы.

— Давай, беги. И лучше больше не попадайся. Пошёл!

Раскрыл ладонь, готовый в любой момент перехватить воришку, если тот решит сделать новый выпад. Но мышь не бросилась в атаку — она медленно перетекла на край базальтовой плиты, но в раскалённый лаз нырять не спешила.

Села на задние лапки, подёргивая обгорелыми усиками, и уставилась на меня. В маленьких глазах-бусинках читалось явное недоумение. Тварь явно не понимала, почему её просто так отпустили.

Озадачена — другого слова и не подберёшь.

Я махнул рукой, прогоняя его, и попятился к наковальне, накрывая кристалл ладонью. Вор на воре, а восьмая ступень сама себя не добудет. Нужно начинать сессию, пока наёмники Сальери не вернулись с новыми требованиями.

— А ну, пошёл! — я снова топнул ногой, легонько подпихивая носком тяжёлого сапога рыжий комок. — Топай, говорю!

Зверёк обиженно пискнул, совершил невероятный кульбит в воздухе и юркнул за массивный базальтовый валун. Через секунду из-за камня высунулась острая мордочка с подрагивающими усиками-искрами. Мышь замерла, не сводя с меня блестящих глаз.

— Вот зараза, — я шумно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение.

Ситуация была паршивой. Мало того, что наёмники Сальери теперь знают дорогу, так ещё и этот огненный воришка ошивается под ногами. Если он будет лезть под руку во время сессии, когда контроль над Ци станет вопросом жизни и смерти, добром это не кончится. Придётся постоянно бдить за Камнем, а в трансе поглощения это почти невозможно.

«Почему это место из идеального убежища превратилось в проходной двор?» — промелькнула тоскливая мысль. Сперва Гало со своими головорезами, теперь этот дух Глотки. Невезение какое-то.

Но где-то в глубине души, за слоями прагматизма, шевельнулось странное чувство. С этой мышью в штольне стало… не так одиноко. После пяти лет тихой жизни в Бухте я привык к людям вокруг, а здесь, среди холодного камня и серных испарений, даже такое соседство казалось почти дружеским.