Системный Кузнец XI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 36

Развернув тряпичный свёрток, я аккуратно разложил на свободной каменной полке порошки Алекса. Семь пронумерованных бумажных пакетиков выстроились в ряд, а рядом лег холщовый мешочек с бычьим желчным камнем. Я ещё раз мысленно прогнал этапы протокола «Горнило». Первые три дозы глотаются всухую, это просто. А вот номера с четвёртого по седьмой необходимо заваривать в кипятке, настаивая до мутности. И здесь вылезала очевидная проблема.

Я похлопал по своей сумке. Внутри тяжелела лишь одна походная фляга, наполненная ещё в городе. Для многочасовой изнурительной сессии поглощения и постоянного приготовления термостабилизаторов этого критически мало.

Но раз Маэстро Ферро годами ковал здесь в одиночестве, значит, он где-то брал воду. Не мог же он таскать её бочками с самого низа, мимо угольных делянок.

Прихватив потрескивающий факел, я снова шагнул в узкий зев выхода. Ветер снаружи поутих, но горную площадку и сеть ущелий затянуло густым, почти осязаемым ночным туманом. Я медленно двинулся вдоль неровной скальной стены, освещая себе путь. Брёл сквозь сырую мглу минут двадцать, напрягая слух в надежде уловить журчание горного ручья или стук капель влаги. Тщетно. Лишь сплошной скользкий базальт, цепляющиеся за штаны корни железного вяза и гнетущая тишина. Никакой воды в округе не было. Это скверно.

Пришлось разворачиваться. Дорогу назад я нащупал без проблем, и вовсе не благодаря следам. Аномально плотный поток Огненной Ци, струящийся из Глотки штольни, служил безупречным маяком для моих разогретых меридианов.

«Откуда же ты черпал влагу, безымянный кузнец?» — думал я, вновь протискиваясь под козырёк каверны.

Взгляд скользнул по пещере и зацепился за рассохшуюся деревянную бочку для закалки, вросшую в углубление пола. Деревянные клёпки её давно разошлись, но стягивающие обручи ещё держались. Рядом, под обвалившимися стеллажами, валялись несколько уцелевших глиняных чаш и широких поддонов.

Я быстро вытащил пустой бочонок из ямы, сгрёб глиняную тару и вынес всё это хозяйство на улицу. Как по заказу, тяжёлый туман начал оседать, и с невидимого неба вновь заморосил размеренный, холодный дождь. Капли звонко забарабанили по сухому дереву и пересохшей глине, медленно собираясь на дне.

Отлично, вот и водичка будет.

Оставив бочонок и поддоны под неспешно моросящим дождём, я вернулся под каменный козырёк штольни. Дожидаться, пока наберётся достаточно дождевой влаги, времени не было — первую фазу нужно начинать сейчас, используя ту воду, что оставалась в походной фляге.

Я подобрал несколько относительно сухих веток у входа и сложил их поверх высушенных кусков железного угля на плоской базальтовой плите. Короткий импульс Огненной Ци с кончиков пальцев — и сухая древесина занялась ровным, бездымным пламенем. Огонь весело затрещал. Я достал из сумки медный котелок Чезары, вылил в него остатки воды из фляги и пристроил над огнём, подперев камнями.

Вода закипела быстро. Я аккуратно развернул первые три бумажных пакетика. «Сухие, растереть на языке, запить тёплой водой». Высыпав серовато-жёлтый порошок на ладонь, я отправил его в рот. Вкус оказался резким, вяжущим и невыносимо горьким — аконит ударил по рецепторам так, что свело скулы. Сняв котелок с огня, я сделал несколько осторожных глотков разогретой воды, смывая едкую пыль в горло.

Затем, не теряя времени, высыпал содержимое пакетиков с четвёртого по седьмой в оставшийся кипяток. Следом отправилась растёртая щепоть бычьего желчного камня. Вода в котелке тут же помутнела, окрасившись в грязно-бурый цвет, и по пещере поплыл тяжёлый, дурманящий запах серы и мяты. Я вернул посудину на край углей — пусть настаивается, как велел Алекс.

И в этот момент травы подействовали.

Смесь схватила изнутри с жестокостью стального капкана. Я глухо выдохнул, чувствуя, как в желудке вспыхнул настоящий пожар. Алхимический состав Алекса не лечил, а агрессивно готовил тело, затапливая меридианы обжигающе плотной волной, которая должна стать буфером против грядущего абсолютного холода. Внутри всё буквально полыхало, Внутренний Горн отозвался гулом, едва не сорвавшись в резонанс.

Я достал из кармана Древний Духовный Камень. В полумраке его голубые грани мерцали, источая пронизывающий могильный холод. Я взвесил его на ладони, прикидывая варианты. Как именно вытягивать эту громаду мощи, чтобы не разорвать каналы в первые же секунды?

— Система, запрос, — мысленно произнёс я. — Анализ оптимального пути поглощения по протоколу «Горнило». Куда прикладывать камень: напрямую к Нижнему Котлу или работать через ладони на вдохе?

Перед глазами мгновенно развернулось полупрозрачное окно с чётким шрифтом:

[Анализ энергетической структуры артефакта завершён.]

[Рекомендация: Техника «Симметричный Фокус».]

[Метод: Зажать Древний Духовный Камень между ладонями (точки входа Лао-Гун). Удерживать сомкнутые руки на уровне груди (скрытый центр «Кузня Воли»).]

[Обоснование: Первичная фильтрация Инь-Ци через сердечный меридиан снизит риск термического шока на 42 % до её слияния с Ян-Ци во «Внутреннем Горне».]

— Принято, — пробормотал я, смахивая окно.

Устроился поудобнее на ровной каменной плите рядом с очагом. Скрестил ноги, выпрямил спину, принимая базовое положение «Стойки Тысячелетнего Вулкана», адаптированное для сидения. Камень, обжигающий своим холодом, лёг между моих ладоней. Я свёл руки на уровне груди, как и советовала Система, и прикрыл глаза.

Для начала нужно просто дышать. Выровнять пульс, поймать один ритм с пульсацией артефакта, не пытаясь пока тянуть из него энергию. Вдох. Выдох.

Но достичь полной концентрации оказалось чертовски сложно. Меня рвало на части. С одной стороны, из Глотки лавовой трубки непрерывным потоком накатывала тяжёлая, давящая Огненная Ци вулкана, заставляя мою собственную энергию бурлить и рваться наружу. С другой — прямо между ладонями пульсировала древняя, жестокая Инь-энергия льда, стремящаяся проморозить кровь до самых костей. Эти две стихии смешивались вокруг меня в невидимый, ревущий хаос, не давая сознанию зацепиться за точку опоры. Мысли метались, дыхание сбивалось.

Я стиснул зубы. Холодное Пламя, пассивная способность подавлять эмоции, включилось на полную мощность. Жар от выпитого порошка Алекса внутри разгорался всё сильнее, создавая надёжный щит вокруг уязвимых внутренних органов.

— Ну же, — мысленно приказал я себе. — Я есть Горн. Я есть тигель.

Волевым усилием продавил этот внешний хаос. Заставил себя абстрагироваться от гула Глотки. Внимание сузилось до пространства между моими ладонями.

Получилось. Турбулентность стихий в сознании улеглась, сменившись звенящей, болезненной ясностью. Я начал разгонять собственную энергию меридианов, создавая втягивающую воронку. Следуя системному протоколу, я осторожно приоткрыл каналы на ладонях.

Первая ледяная нить, толщиной с волос, сорвалась с Древнего Духовного Камня и вонзилась в мою плоть. Боль была ослепительной, но буфер из трав принял удар на себя. Сессия поглощения началась под тихое бульканье мутного отвара в медном котелке.

Глава 14

Первая ледяная нить вонзилась в точку Лао-Гун на правой ладони. Ощущение было таким, словно под кожу медленно, с садистской неторопливостью, вгоняют длинную стальную иглу, только раскалена она была не жаром, а абсолютным холодом. Термостабилизаторы Алекса, уже разошедшиеся по крови, приняли на себя этот первый удар. Я физически ощутил, как горячий буфер из трав смягчает ледяной укол, не давая ему моментально проморозить плоть и обратить сосуды в хрустящее стекло. Ци впиталась, но приятного в этом всё равно мало. По руке до предплечья поползло тупое онемение.

Отсёк лишние мысли. Дышать ровно. Не торопиться. Я изо всех сил старался сохранить полный контроль над пропускной способностью меридианов, дозируя каждый миллиграмм впускаемой в себя энергии.

Но Древний Духовный Камень между ладонями вдруг ожил.