Системный Кузнец XI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 17

— Надёжна настолько, насколько это возможно для нас, леди Сильвия. Мы — Гильдия на острове, не шпионская контора Дожей. У нас четверо наблюдателей в Мариспорте и один связной на барже. Что есть — то есть. Витторе работает на нас шесть лет, ни разу не ошибся. Сахельские купцы бегут, это факт. Флот собирается в Порт-Симуме, это факт. Альдорийские колонны на марше, это тоже факт — их видели с торговых судов в устье Аргенты.

— А сговор? — Сильвия сжала губы. — Сговор Короны и Каганата. Прямые доказательства есть?

Данте помедлил.

— Прямых нет, есть совпадение. Указ и отъезд послов в одну ночь. Не в один день, леди — в одну ночь. Такое не бывает случайно. Кто-то координировал.

Сильвия кивнула. Гор сел.

— Нужно принимать удар, — сказал он. Голос стал жёстким, как обух топора. — Хватит рассуждать. Сколько у нас времени?

— Альдория — дни, — ответил Данте. — Авангард может быть у Мариспорта через неделю, если форсирует марш. Каганат — три-пять недель, если вышли. Больше, если ещё собираются.

— А если не вышли? — спросил Октавио.

— Тогда шесть недель. Может, семь.

Октавио встал. Прошёлся вдоль стола — два шага в одну сторону, развернулся. Остановился.

— Без Каганата Лига, возможно, справилась бы с Альдорией, — сказал он тихо, взвешивая каждое слово. — Флот сильнее. Стены крепче. Наёмников хватает. Но без Каганата и против Каганата одновременно… — Он не закончил. Провёл пальцем по шву на рукаве. — Их раздавят. Сначала Мариспорт, потом побережье, потом острова.

— Нас, — поправил Гор.

Октавио посмотрел на него и кивнул.

— Нас.

Молчание долгое и вязкое, как дым от сырых дров. Свеча оплыла ещё на палец, и по столу растеклась лужица горячего воска.

Сильвия встала. Стул отъехал. Она пошла вдоль стола — не два шага, как раньше, а по кругу, обходя тюки в углу, огибая Данте, который посторонился, прижавшись к столбу. Шаги мелкие и быстрые. Пальцы сцеплены за спиной.

Она думала. Полгода она выстраивала позицию Гильдии внутри Лиги — кропотливо, по кирпичику. Продвигала нужных людей на нужные посты в Совете Морских Лордов. Вела переписку с мастерами Кастель-Маре и Порто-Скальо, готовила почву для объединённого заказа на перевооружение флота. Планировала перевезти на остров лучших литейщиков из Валь-Ардора под видом «обмена опытом», а на деле — чтобы привязать их к Иль-Ферро контрактами, сделать Гильдию незаменимой для каждого города в отдельности. Вся архитектура влияния, вся паутина рассчитана на мирное время, на торговлю, на медленное усиление. И вот теперь мирного времени не стало. И паутина повисла в пустоте, потому что не к чему её крепить, когда горит дом.

Она остановилась.

— Нужно сворачиваться, — сказал Гор. Он уже поднялся, грузно упёрся кулаками в стол. — Сейчас. Лагерь в Цитадель. Претендентов под замок. Собирать полный Совет Искр. Грандмастера будить, если спит. Это будет длинная ночь, и нам нужно думать не о камнях и мальчишках, а о том, как спасти Гильдию.

Сильвия кивнула.

— Да, — сказала она. — Да.

Она повернулась к Данте.

— Что говорят в Мариспорте? Дож Вальери объявил Большую Ассамблею?

Данте качнул головой.

— Объявил. Гонцы отправлены во все шесть городов. Но, леди Сильвия… — он замялся, подбирая слова. — Пока это только гонцы. Делегаты из Кастель-Маре и Нова-Эсперанцы доберутся за неделю. Из Сан-Люмьера — за четыре дня. А альдорийский авангард может быть под стенами раньше, чем соберётся кворум. Силы Мариспорта уже брошены на укрепление Пограничных Марок, наёмные роты отзывают с патрулей. Дож действует, но всё летит слишком быстро.

— А внутри Альдории? — спросила Сильвия. — Предельные земли? Северные провинции? Все поддерживают Короля? Или есть раскол?

Данте развёл руками.

— Мне ничего не известно на этот счёт, леди. Наши люди в порту Мариспорта. Что происходит за перевалами — для нас закрытая книга.

Октавио отошёл от стола. Прошёлся до угла шатра и обратно. Остановился перед Данте и коротко кивнул.

— Ты сделал свою работу. Хорошо сделал.

Данте выпрямился. Левая рука наконец перестала дрожать.

— Вот что нужно, — продолжил Октавио. Голос стал деловитым и размеренным. — Во-первых. Поставь в известность Грандмастера лично — не через посыльных, не запиской, а лично. Найди его в Цитадели, скажи, что Совет Искр просит о чрезвычайном собрании сегодня до полуночи.

— Да, мастер.

— Во-вторых. Дай распоряжение о сборе лагеря. Претендентов — всех, кто на площадке, — перевезти в Цитадель. Ничего им не объясняй. Скажи только, что испытание приостановлено по решению Совета. Тех, кто ещё внутри трубок, дождаться. Если к утру не выйдут — отправить спасательную группу. Ни один человек не должен оставаться на склоне.

— Понял, мастер.

— В-третьих. Наблюдателей на входах не снимать до последнего. Если вернутся мои двое с юго-западного склона — направить их ко мне немедленно.

Данте поклонился и вышел. Полог шатра качнулся, впустив порыв ветра, пахнущего серой и пеплом. Послышались его быстрые шаги по щебню, потом голос — отдавал команды кому-то из помощников.

Октавио стоял спиной к столу. Смотрел на полог, за которым исчез связной. Руки опущены, пальцы чуть согнуты.

Молчание длинное и тяжёлое — такое, в котором слышно, как оплывает воск и как потрескивает фитиль свечи.

— Что с северянином? — спросил Гор сухо, не повернув головы.

Сильвия посмотрела на него, потом тихо вздохнула — впервые за весь разговор позволила себе этот звук.

— Не сейчас, Гор, — сказала она.

Гор повернулся. Челюсть всё ещё выдвинута, взгляд тяжёлый.

— Он держит камень, который…

— Я сказала — не сейчас. — Голос стал твёрже. — Сейчас это последний вопрос, который стоит задавать. Не время устраивать внутренние свары из-за одного камня, когда на нас идут две армии.

Гор стиснул зубы. Желваки перекатились под кожей. Он хотел что-то сказать, но не сказал.

Сильвия одёрнула камзол. Провела ладонями по лицу сверху вниз, от лба к подбородку.

— Сегодня всё решится, — сказала она тихо.

Глава 7

Ветер шёл с моря тёплый, солоноватый, с привкусом серы. Внизу, далеко под обрывом, светились редкие огоньки Ферро-Акудо, и ещё дальше, у самой воды, покачивались мачтовые фонари в порту.

Мы стояли у края площадки, где щебень обрывался в темноту. Эйра рядом, в полушаге. Молчали.

Шатёр за спиной. Голоса внутри приглушённые, неразборчивые. Свеча мелькала сквозь серую ткань полога, и тени ходили по стенкам, как рыбы в мутной воде.

Я глядел на вулкан. Верхушка тонула в облаках, и оттуда, из невидимого жерла, шло ровное, еле ощутимое тепло. Ступни чувствовали его через камень. Гора дышала.

Эйра заговорила первой.

— Знаешь, что меня больше всего… — Она не закончила — подбирала слово, и я видел, как пальцы её правой руки сжались в кулак, потом разжались. — Они даже не притворялись.

Я повернул голову.

— Совет, — сказала она, смотря вниз, на огни. — Я думала, здесь будет по-другому. Что те, кто стоит у Великих Горнов, умнее. Может, справедливее. Что они прошли через то же, через что прошли мы, и потому… — Она оборвала себя. Качнула головой. — Глупо звучит, да?

— Нет.

— Глупо. Я взрослая, я знаю, как устроены люди. Но когда этот Гор положил кулак на стол и сказал «дай камень» — меня передёрнуло. Как будто снова стоишь перед старостой на Гряде, и он говорит, что кузня теперь его, а тебе пора замуж за вдовца Олафа, потому что так правильно.

Она помолчала.

— Жизнь мне ничего не давала просто так, Кай. Ни одного куска хлеба, ни одного доброго слова. Хальвар… Хальвар учил, но он и не был добрым — он был нужным. Арно — тот приютил, да, каким-то чудом. Два года я таскала ему уголь, тёрла горн, молчала. И он разрешил встать ко второй наковальне. Это всё, что у меня было. И вот я здесь, на пороге Гильдии, и вижу…

Она повернулась ко мне. Лицо серое от пыли, губы обветренные, и глаза светлые, как зимнее море.