"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Федин Андрей - Страница 99

— Краска свежая, Алексей Николаевич.

— Благодарю.

Он поклонился гостям и вернулся к работе.

Я придвинул доску к середине стола. Белая плотная бумага. Строгая рамка. Свободное место для имени. Короткий текст. Отдельно день, час и место. Вот и всё. Никакого гула серверов, первой оплаты на экране, отчёта продаж, графика с красивой зелёной линией. Просто лист с ещё влажной краской. До этой минуты типография была расходной частью моей биографии. Теперь передо мной лежало доказательство, что деньги способны двигаться и в обратную сторону. Мне понравился этот технологический прорыв.

Анфиса наклонилась первой.

— Значит, это он?

— Он.

— Самый первый?

— Самый первый.

Она посмотрела на меня.

— Вы довольны?

— Стараюсь держаться.

— Получается плохо.

Илларион Петрович подошёл ближе к столу.

Анфиса снова посмотрела на приглашение.

— Первым вижу пустое место.

Я наклонился.

— Для имени.

— Я поняла. Оно сразу заставляет искать, кому адресована карточка.

Князь взглянул на верхнюю строку.

— Имя впишут рукой?

— Да, ваше сиятельство. Поэтому столько места. Некоторые фамилии потребовали предусмотрительности ещё до знакомства с владельцами.

Анфиса провела взглядом дальше по листу.

— Потом сразу находится день, — отметила она.

— И час, — сказал князь.

Анфиса кивнула.

— Текст почти не приходится читать целиком.

— Вот за это я готов принять похвалу, — сказал я.

Анфиса подняла глаза.

— Я пока просто описывала.

— Значит, подожду.

— Вы научились?

— Первый заказ действует воспитательно.

Она улыбнулась и вернулась к листу.

— Рамка строгая.

— Такой и должна быть, — сказал я.

Илларион Петрович ещё раз просмотрел карточку.

— Она не мешает тексту.

— Это уже похвала? — спросил я.

— Наблюдение.

Анфиса указала на свободную строку.

— А если имя окажется очень длинным?

— Это предусмотрели. Место расширили ещё при наборе.

— Тогда придраться труднее.

— Ради этого вас и приглашал.

— Я думала, ради торжества.

— Торжество без критика быстро портит характер.

Князь посмотрел на меня. Анфиса засмеялась.

Климов появился в дверях.

— Алексей Николаевич.

— Да?

— Проба подходит?

Я посмотрел на оттиск ещё раз. Рамка стояла ровно. Строки читались чисто. Свободное место работало именно так, как рассчитывал.

— Подходит. Оставляем.

Климов исчез в мастерской. Решение заняло несколько секунд. Это особенно приятно после недель, когда у типографии имелись только проблемы, а принимать было нечего.

Анфиса уже смотрела на свои тетради.

— Теперь покажите ваш вопрос, ваше сиятельство.

Она обратилась прямо к князю.

Илларион Петрович сел и открыл рукопись на своей закладке.

— Здесь.

Анфиса подошла к столу. Я остался напротив. Князь показал место.

— До этой строки вы строите историю экземпляра на владельческой записи и нескольких косвенных признаках. Потом делаете вывод. А подтверждение, которое делает вывод убедительным, появляется ниже.

Анфиса прочла отмеченный абзац.

— Это подтверждение относится уже к следующей части.

— По предмету — да. По доказательству — к предыдущей.

— Если я перенесу его выше, описание распадётся.

— Я и не предлагаю переносить абзац.

Анфиса подняла взгляд.

— Тогда что?

Илларион Петрович перевернул страницу назад.

— Здесь одной фразы достаточно. Читатель заранее поймёт, что дальше появится ещё одно основание.

Она прочла указанное место.

— И повторит то, что у меня сказано после.

— Тогда после эту фразу можно убрать.

Анфиса перелистнула вперёд. Сравнила. Вернулась назад.

— Получится короче.

— Да.

— Но переход станет жёстче.

— Немного.

— Мне это не нравится.

Князь чуть придвинул тетрадь к ней.

— Тогда оставьте переход и ослабьте сам вывод.

— Зачем?

— В этом месте вы ещё доказали меньше, чем утверждаете.

Анфиса посмотрела на него внимательнее. Разговор изменился. До этого она защищала композицию. Теперь защищала вывод.

— Я доказала достаточно.

— Тогда я пропустил основание.

— Оно на предыдущей странице.

— Я её помню.

Анфиса открыла предыдущий лист.

— Здесь.

Илларион Петрович наклонился. Прочёл. Потом перевёл взгляд на следующий абзац.

— Это подтверждает дату записи.

— И владельца.

— Владельца — вероятно.

— Почему вероятно?

— Потому что здесь речь идёт о семье, а не об одном лице.

Анфиса провела пальцем по строке.

— Ниже есть имя.

— Ниже — да.

Она замолчала на несколько секунд, перелистнула страницу и нашла место.

— Вот.

Князь прочёл.

— Согласен. Это я упустил.

Анфиса сразу подняла глаза.

— Тогда вывод остаётся?

— Вывод — да. Порядок доказательства по-прежнему вызывает у меня вопрос.

Она улыбнулась.

— Это уже честнее.

— Я стараюсь.

Я наблюдал за ними и испытывал редкое профессиональное удовольствие. Проект, который ещё несколько дней назад существовал в моей голове, сам спорил о владельческих записях и уже поправлял собственные ошибки. В маркетинге наступает прекрасный момент, когда можно убрать руки от продукта и перестать ухудшать результат своим участием. Я собирался воспользоваться опытом.

Анфиса придвинула тетрадь к себе.

— Если здесь добавить одну строку…

— Какую?

— Не знаю. Пока.

— Тогда лучше сперва решить, что именно она должна доказать.

— Читателю или вам?

— Это желательно совместить.

Она тихо рассмеялась.

Я уже почти видел, как разговор уходит дальше без всякой помощи, когда входная дверь открылась.

Из передней донёсся громкий голос:

— Алексей Николаевич!

Сабуров. Я посмотрел на часы. «После обеда» всё ещё находилось в будущем. Николай Аркадьевич управлялся со временем примерно так же, как с обещаниями: сначала назначал, потом улучшал по собственной инициативе.

Я вышел в переднюю. Сабуров снимал перчатки. Из мастерской уже появился кот. Полосатый пересёк комнату, обогнул Егора и направился прямо к поручику. Сабуров успел увидеть князя и Анфису раньше, чем кот добрался до его сапог.

Он поклонился.

— Ваше сиятельство.

Потом Анфисе:

— Анфиса Парамоновна.

Только после этого наклонился и подхватил кота. Сословный порядок выдержал испытание. Кот потерял всего несколько секунд.

— Николай Аркадьевич, — сказал я. — Мы договаривались после обеда.

— Знаю. Освободился раньше и приехал раньше. Это же лучше.

В его системе управления сроками спорить было трудно.

— Проба готова.

— Вот поэтому и лучше.

Я провёл его к доске. Сабуров устроил кота на левой руке и наклонился над приглашением. Несколько секунд рассматривал молча. Это было хорошим знаком. Обычно мнение Николая Аркадьевича успевало появиться раньше предмета.

Он прочёл текст сверху вниз.

— День вижу. Час вижу. Куда приезжать — тоже.

Он приподнял край листа.

— Бумага хорошая.

Потом осмотрел рамку.

— И цветов нет.

— Это требование мы запомнили особенно хорошо.

— Правильно. Цветы на офицерском приглашении — прямой путь к неприятным объяснениям.

Он снова прочёл карточку. Кот мурлыкал у него на руке. Из конторы доносились голоса.

— … Здесь я могу написать «следовательно», — сказала Анфиса.

— Тогда фраза станет сильнее самого доказательства, — ответил князь.

— Вы опять хотите ослабить вывод.

— Я хочу, чтобы он соответствовал основанию…

Сабуров поднял голову.

— Они это о чём?

— О старых книгах.

— А.

Он вернулся к приглашению.

— Печатайте.

— Исправления?

Сабуров покачал головой.

— Зачем? Я просил, чтобы господин взял карточку и сразу понял, когда и куда приезжать. Я понял. Остальные офицеры тоже справятся.