"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Федин Андрей - Страница 77

Смычки опустились одновременно. После полонеза зал сразу стал другим. Длинная колонна распалась на пары; мужчины положили ладони дамам на талию, дамы коснулись их плеч, соединённые руки поднялись чуть в сторону. Первые пары двинулись вдоль стен и начали поворачиваться на каждом такте. За ними пошли остальные. Через минуту середина зала уже вращалась.

Илларион Петрович повёл Анфису Парамоновну с первых шагов. Её юбка развернулась, закрыла княжеские сапоги, затем собралась складками и снова расширилась на повороте. Они вошли в общий круг без остановки. Князь держал Анфису уверенно и проводил между соседними парами раньше, чем те успевали приблизиться.

Я отметил, что смотреть на вальс оказалось значительно удобнее, чем участвовать в танце. Музыка больше не требовала от меня считать шаги, беречь чужое платье и одновременно изображать дворянское воспитание. Теперь я видел весь зал.

Пары двигались вдоль стен, вращаясь каждая вокруг своей оси. Светлые юбки то раскрывались, то спадали; тёмные фраки и мундиры оставались внутри цветного движения. В зеркалах возник ещё один круг, теснее настоящего. Свечи отражались десятками огней. Золото на воротниках и эполетах вспыхивало возле колонн и пропадало у окон. Скрипки вели мелодию, духовые подталкивали её, бас исправно отсчитывал тройки. В таком сопровождении даже случайный поворот приобретал вид решения, принятого задолго до начала бала.

Князь с Анфисой прошли мимо нас первый раз. Она смотрела через его плечо, следила за движением впереди. На следующем круге Илларион Петрович что-то сказал. Анфиса повернула к нему голову. Ответила уже возле дальней колонны.

Слов я разобрать не мог. Проект впервые остался без моего руководства и при этом продолжал двигаться. В прежней жизни в такой момент у меня имелись микрофоны, служебный монитор и человек в наушниках.

Здесь имелся Парамон Ильич, который подошёл ко мне и спросил:

— Поручик зачем приходил?

— Потребовал публичных извинений.

— За что?

— Я на него посмотрел во время полонеза.

Хлудов перевёл взгляд на танцующих.

— Только посмотрели?

— Поручику хватило. Потом он потребовал признаться в недостаточном уважении к военным.

— Признались?

— Посоветовал ему меньше пить.

Парамон Ильич повернул ко мне голову.

— При Анфисе?

— При ней.

— Дальше что?

— Завтра пришлёт секундантов.

Пальцы Хлудова прошли по часовой цепочке и остановились возле кармана.

— Драться будете?

— Сначала попробуют договориться.

— Кто с вашей стороны?

Я показал глазами на князя.

Хлудов проследил за Илларионом Петровичем. Тот как раз вывел Анфису из тесного места возле колонны и вернул в общий круг.

— Сам вызвался?

— Сам.

Парамон Ильич несколько секунд смотрел на меня, затем снова повернулся к залу.

— С поручиком до завтра молчите.

— Илларион Петрович распорядился так же. Такое количество советов уже похоже на общественное согласие.

— Тогда исполните.

На этом вопрос о моём поведении был закрыт. Хлудов перешёл к следующему.

— Анфису он в разговор втянул? Поручик.

— Сразу извинился перед ней и сказал, что дело касается только меня.

— Имя её называл?

— Он его ещё не знал.

Парамон Ильич кивнул. Пальцы оставили цепочку.

Князь и Анфиса снова прошли перед нами. Илларион Петрович говорил. Анфиса слушала, затем ответила. На следующем повороте князь пропустил вперёд пару, изменил шаг и снова занял свободное место.

— О чём говорят? — спросил Хлудов.

— Отсюда слышны только скрипки.

— Она смотрит на него.

— Вижу.

— По сторонам почти не глядит.

Я проследил за дочерью купца. На очередном круге Анфиса снова что-то сказала князю. Илларион Петрович дождался конца фразы, наклонил голову и ответил уже после поворота.

Возле окон одна пара сбилась с круга. Молодой чиновник сделал лишний шаг и едва не задел плечом офицера. Обе дамы удержались, мужчины обменялись поклонами и сразу продолжили танец. В другом месте пожилой кавалер вывел партнёршу к креслам. Она села, он остался рядом, тяжело дыша.

Илларион Петрович держал прежний темп. Он заранее освобождал место для поворота, сокращал шаг возле колонн и пропускал торопливые пары. Анфиса уже смотрела только на него. Один раз улыбнулась и сразу что-то ответила.

— Танцует хорошо, — сказал Парамон Ильич.

— После моего полонеза сравнение особенно выгодное.

— Я про князя.

— Я тоже.

Хлудов посмотрел на меня.

— Князю про Анфису что говорили?

— Что она красива, образованна и умеет отвечать прямо.

— Всё?

— Этого хватило для приглашения.

— Про приданое говорили?

— Нет.

— Почему?

— Илларион Петрович способен содержать дом без денег вашей дочери.

— Я спросил другое.

— Про приданое не говорил.

Хлудов кивнул, снова замолчал.

Князь с Анфисой двигались вдоль дальней стены. В зеркале они появились раньше, чем добрались до нашего места. Лица в отражении терялись, зато весь рисунок пары был виден целиком. Илларион Петрович держался прямо. Светлое платье Анфисы расширялось на каждом повороте. Разница в возрасте замечалась; разница в сословии существовала только для тех, кто знал фамилии.

Я поймал себя на том, что уже оценивал их рост, осанку и общий вид рядом. Ещё немного — и потребовалась бы ведомость с графами. Ограничился тем, что видел: танец продолжался, разговор тоже.

— Это вы его для неё выбрали, — сказал Парамон Ильич.

— Вы назвали князя первым.

— Назвал единственным достойным. Это разные вещи.

— Я проверил доступность.

— И что?

— Князь пришёл на бал, пригласил Анфису и разговаривает с ней. Пока доступность подтверждается.

Парамон Ильич посмотрел на меня.

— Для вас это всё только дело?

— Я обещал вашей дочери достойное знакомство.

— Знакомство устроили.

— Остальное принадлежит им.

— А если ничего не выйдет?

— Тогда закончится вальс.

Хлудов медленно провёл пальцем по цепочке.

— Вы легко говорите, — сказал он.

— Тяжёлые формулировки танцу не помогут.

— Я про Анфису.

— Она сама скажет, что думает.

— Мне?

— Тому, кому сочтёт нужным.

Парамон Ильич перевёл взгляд на дочь. В этот раз цепочку трогать не стал.

— Мне скажет.

— Тогда вам останется услышать.

Он нахмурился, но продолжать спор не стал.

Музыка ускорилась. Или танцующие начали проходить перед нами чаще. Несколько дам уже покинули круг. Молодые пары держались ближе к середине, опытные выбирали широкий путь вдоль стен. Свечи нагрели зал; воск стекал в чашечки канделябров, воздух стал плотнее. Возле окон открыли одну створку. Оттуда потянуло вечерней прохладой, и ближайшее пламя задрожало.

На очередном круге князь сказал Анфисе длинную фразу. Она выслушала, потом ответила двумя короткими. Илларион Петрович задал вопрос. Это было видно по движению головы и паузе. Анфиса отвечала почти до следующей колонны.

— Теперь говорит она, — произнёс Хлудов.

— У князя появилась возможность узнать то, что вы уже знаете.

— Я многое знаю.

— Потому он и спрашивает у неё.

Парамон Ильич поджал губы. Его дочь и князь исчезли за двумя парами, затем появились ближе к оркестру. Музыканты повторили основную тему. Ведущие пары стали замедляться. Кавалеры выводили дам из общего движения и делали последние повороты возле стен. Илларион Петрович провёл Анфису через освободившуюся середину, остановился на заключительном такте и поклонился. Она ответила. После этого князь предложил ей руку.

Обратно они шли медленнее. Разговор продолжался. Анфиса сказала несколько слов. Илларион Петрович ответил уже возле нас.

Парамон Ильич выпрямился.

Князь подвёл Анфису к отцу и поклонился.

— Благодарю вас, Анфиса Парамоновна.

— И я вас, ваше сиятельство.

Илларион Петрович повернулся ко мне.