"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Федин Андрей - Страница 160

Из дома Неретинских я вернулся в типографию уже во второй половине дня. За время моего отсутствия город успел сделать то, что умел особенно хорошо: услышать новость, добавить к ней несколько подробностей и перейти к их практическому использованию.

В конторе меня ждали новые заказы. Ещё два принесли вскоре после моего возвращения, затем появился посетитель лично. Все уже знали о приезде Александра Николаевича. Различались только степени осведомлённости: кто-то говорил о визите как о решённом деле, кто-то располагал предполагаемыми сроками, а кто-то знал даже больше, чем Илларион Петрович, хотя в доме Неретинских официальные сведения получили оперативно.

Для типографии точность этих сведений значения почти не имела. Наследник ехал — это факт. Людям понадобилась печать. К счастью, никто пока не требовал от меня напечатать портрет самого Александра Николаевича. Всё остальное постепенно начинало казаться возможным.

Новые работы ложились поверх прежних. Старые заказчики никуда не исчезли и права на свои сроки в пользу наследника престола не уступали. Рогов продолжал работать у пресса, Климов держал перед собой уже принятую очередь, а Егор появлялся в типографии на несколько минут, приносил очередную бумагу или известие и снова убегал. За один час я видел его трижды и ни разу не успел привыкнуть к его присутствию.

С каждым новым посетителем становилось яснее, что предстоящий визит принесёт нам работы больше, чем я предполагал утром. Причём сам Александр Николаевич ещё даже не приехал. Пока город только готовился к визиту. И этот визит уже заметно увеличил расход бумаги.

Климов разбирал записи без всякого уважения к происхождению повода. Срочная работа оставалась работой: для неё требовались набор, бумага, время Рогова и свободное место у пресса. Если места не было, родство заказчика с губернатором, приезд наследника и общая государственная важность события никак не увеличивали его количество.

К концу дня перед нами лежало уже больше работы, чем мастерская могла проглотить сразу. Приходилось сдвигать новые сроки дальше, часть заказчиков соглашалась, часть уходила думать. Несколько обращений я вообще оставил без обещаний, пока Климов не проверит очередь. Подобная осторожность ещё недавно показалась бы мне излишней роскошью. Сейчас я не брал деньги за работу, которую мы физически не могли выполнить вовремя. Это было бы самым быстрым способом испортить всё, что уже заработало.

Пресс стучал почти без перерыва. В какой-то момент я остановился в дверях мастерской и некоторое время смотрел на его работу. Рогов был занят очередным тиражом. Возле него уже ждала следующая бумага. Климов переходил от набора к производственной книге и обратно. Егор вернулся, получил очередное поручение и снова исчез — он теперь бегал по городу, как я ему и обещал. Город тоже выполнил данное ему два месяца назад обещание и заметил типографию. Причём, судя по всему, решил наверстать упущенное за один день.

Мысль о втором прессе появилась сама собой. Я уже встречал её раньше. В американских записях Алексея она возникала именно так: сначала работа, затем ещё работа, а вскоре вопрос менялся. Его начинало занимать уже не то, найдётся ли следующий заказ, а куда поставить второй станок. В Филадельфии Алексей дошёл до этого за несколько лет. Мне потребовалось немного меньше времени.

Правда, условия у нас были разные. Алексею приходилось рассчитывать на собственное дело, город и клиентов. У меня к обычной коммерции добавились княжеская свадьба, четыре приглашения членам императорской фамилии, Сабуров в зелёных очках и наследник престола, который действительно решил приехать. В таких условиях было трудно определить, где заканчивается предпринимательский талант и начинается совершенно неприличное везение.

Особенно мне нравилась одна подробность: приглашение Александру Николаевичу напечатали здесь. Пока об этом знали Неретинские, Хлудовы, Сабуров и ещё некоторое количество людей, которое в нашем городе уже можно было считать всем населением. Когда наследник приедет, количество осведомлённых наверняка ещё увеличится.

Свадебное приглашение, изготовленное в маленькой частной типографии губернского города, добралось до Петербурга, попало наследнику в руки, а через некоторое время сам наследник приехал в город. На такую рекламу в прежней жизни я запросил бы отдельный бюджет. Здесь она досталась мне вместе с заказом на четыре приглашения.

К вечеру новых записей в книге стало достаточно, чтобы я подумал про второй пресс уже без всякой иронии. Один станок оставался одним станком. Рогов мог работать быстрее, Климов мог лучше выстроить очередь, я мог сколько угодно выбирать сроки — железо от этого не размножалось.

В американских дневниках после второго пресса довольно быстро появлялись мысли о новом наборщике, потом о помещении побольше. И всё же покупать только второй пресс мне вдруг показалось слишком скромным продолжением. Когда в конторе стало чуть тише, я вернулся к столу.

Из мастерской по-прежнему доносился шум пресса, Климов разговаривал с Роговым, Егор опять ушёл с поручением. Я снял с руки перстень и повертел его между пальцами. На печатке был герб Неретинских. Ещё утром это был предмет свадебного костюма. К вечеру выяснилось, что вместе с ним мне досталось право на знакомство с человеком, который через некоторое время станет российским императором. Я положил перстень на книгу заказов.

Второй пресс действительно был хорошей мыслью. Очередь уже начинала упираться в единственный станок, и долго делать вид, что вопрос можно решить одной расторопностью, было бессмысленно. Только второй пресс решал проблему этой типографии. А мне всё больше нравилась другая мысль.

Скоро в город должен был приехать Александр Николаевич. Илларион Петрович уже совершенно спокойно сообщил, что познакомит нас лично. Для княжеского сына в этом, видимо, вообще не было ничего особенного. Для владельца типографии — было. Я ещё раз посмотрел на герб.

Петербург. Открывать вторую типографию там прямо сейчас было рановато. Зато впервые эта мысль выглядела не фантазией, которую было приятно обдумывать за закрытой дверью. У неё появился вполне конкретный первый шаг. Знакомство. А дальше я знал что делать.

В первой жизни передо мной часто были тысячи человек, и этого мне казалось мало: оставалась запись, ещё сорок тысяч просмотров, следующий зал, следующий запуск. Я усмехнулся. Камера меня любит. Это не самомнение. Это цифра. Камеры здесь не было. Петербург был. И аудитория там обещала быть значительно больше.

Макс Гато, Максим Мамаев

Клинков. Последний хаосит

Глава 1

Открыв глаза и сев, я с удивлением осознал, что нахожусь посреди ночного леса в потрёпанном, видавшем лучшие времена спальнике. Никакой пещеры, исписанной церковными письменами, никаких паладинов и боевых магов… Да что уж там — вокруг десятка полтора слабых аур, принадлежащих обычным Воинам. Почти все первой звезды, лишь двое с аурой второй. Не обращая внимания на воцарившуюся вокруг суету, я, переполненный мрачными предчувствиями, заглянул в свой внутренний мир, оценивая собственную энергетику, и шепотом, себе под нос пробормотал:

— Твою в Хаос, в душу мать… — ну и ещё несколько слов, которые не принято произносить в приличном обществе.

Там, где раньше был целый мир, переполненный красками, где многочисленные, широкие и крепкие реки каналов маны несли громадные потоки силы, ныне было лишь несколько тоненьких ручейков, несущих сущие слёзы энергии. Внутренний мир был в сотни раз меньше. Источник маны был лишь один, основной, в районе сердца, да и тот темный и неразвитый.

Где я? Как здесь оказался⁈

Никаких дополнительных, наложенных на самого себя заклятий, что усиливали бы чародея и его энергетику на постоянной основе. Из выгравированных во внутреннем мире заклятий лишь четыре штуки — примитивная, слабая Стрела Энергии, Энергетический же Щит, тоже мусор для низкосортных перворанговых. Это распространенные заклинания, доступные всем и используемые знатью больше не для боя, а как способ тренировки своих начинающих отпрысков.