Мастер Трав XI (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 42

Так что теперь Элиас СОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ.( на всякий случай, чтобы не было никаких вопросов в дальнейшем)

p.s. Завтра-послезавтра во всех предыдущих томах будет изменен его возраст (там где он упоминался). Может оно и к лучшему даже. Ладно, чем быстрее забуду, тем лучше. Идем дальше. И еще попрошу вас, если не сложно, без негативных комментариев по поводу этой ситуации, и без острых тем, не хочу чтобы потом и модератор приходил, и жалобы кидали. Лучше вообще просто про главу)))

Глава 13

Перед домом Морны повисло тяжелое, вязкое молчание. Все смотрели на пустой рукав Могильщика и ждали рассказа. Как и остальные я понимал, что раз уж он решил рассказать, то это будет что-то важное. А пока я вспоминал, что рассказывала Морна про Гиблых и друидов. Да, в Глубинах все так или иначе сотрудничают со всеми, это я уже понял. Но я думал, что сотрудничество Гиблых и друидов носит более «торговый» характер, а тут они были заодно, и даже были готовы убить Могильщика. Только сил не подрасчитали. И вся эта ситуация в принципе неприятная. Я думал, что они хоть формально друг против друга, а тут выходит, что всё переплетено гораздо теснее, чем рассказывала Морна.

Морна, пока мы молчали успела поставить кипятить воду и выйти.

— Значит, ты их убил? — первым нарушил тишину Грэм, опираясь на древко секиры. — А они не обидятся? Опасные враги для того, кто постоянно ходит в Глубины.

Я понял, что пытается сделать Грэм — прощупать, насколько сильно связан сам Могильщик с друидами и гиблыми. Вот только вряд ли он так просто об этом расскажет. Кто-кто, а этот гнилодарец похитрее всех остальных вместе взятых будет. Такое пока у меня ощущение складывалось.

— Не обидятся, — хмыкнул Могильщик, и его лицо исказила жутковатая ухмылка. — Мертвые не обижаются.

— Ты прекрасно понял, о чем я, старик, — холодно уточнил Грэм, сверля его взглядом. — Я про живых — про тех, кто их послал.

— Я тебя услышал, старый охотник, — отмахнулся Могильщик. Жужжащая рука из насекомых шевельнулась, словно живая плоть. — Не волнуйся, это мои дела. Они вас не касаются. Кто нужно — уже получил предупреждение. Тут им не Глубины, чтобы бродить безнаказанно.

Предупреждение? — задумался я, — Он ведь не про убитых? Он явно про что-то другое. Но про что?

— Ясно, — коротко бросил Грэм, хотя по его лицу было видно, что доверия к старику не прибавилось. Да оно и понятно.

— А ты как думал, охотник? Что я тебе вдруг всё расскажу? — Могильщик прищурился. — Ты тут находишься лишь потому, что…

— Потому что я так хочу. — отрезала Морна, не дав договорить Могильщику и зло зыркнула на него, — Это мой дом, и я решаю кому тут быть, а кому нет. Так что, Зикар, думай, что говоришь.

Могильщик покачал головой. Интересно, ему больше нравится когда его называют Могильщиком, или все-таки Зикаром? Сейчас, с этой оторванной рукой, которую заменяли насекомые, пожалуй Могильщик подходило ему больше.

— Сейчас он и Элиас вместе с нами, — процедила она, — Мы тебе уже это говорили, Зикар. И каждому, кто сейчас тут сидит, и тем, кого здесь нет, они спасли жизнь. Тебе перечислить? Я назову. Грэм спас меня. Элиас спас Клыка, Лорика, меня, Шель, Миклу, Иглыша. Этих жизней мало, чтобы доверять?

Могильщик замолчал. Его выцветшие глаза медленно переходили с лица Морны на Грэма, а затем остановились на мне.

— Что ж, — наконец произнес он, чуть склонив голову. — Вижу, жизнь тебе спасали дважды, Морна, и твоя вспыльчивость понятна. Я же никому ничего не должен, и не вспоминаю ни о каких долгах. Хотя Нурл, Арна и Орла бы не вернулись сюда, если бы не я.

— Вот и вспомнил о долге, — хмыкнул Грэм.

Морна фыркнула и пошла в дом, а вернулась уже с тремя кружками с заваренным чаем и поставила перед Могильщиком, Грэмом и мной.

Я же подумал: любопытно вышло. Могильщику «должны» свои жизни именно те трое, которые сейчас ушли с Рыхлым. Удобный рычаг влияния. Напомнит ли он им об этом, когда нужно? Почему-то не сомневаюсь, что да. Однако я верил Нурлу — этот прямолинейный гнилодарец имел свои понятия о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Во всяком случае, мне так показалось за то время, что я его видел. А вот Арна и Орла…оставались непонятными до конца.

— Разве не логично было бы делиться информацией? — невинно поинтересовался я, — Мне казалось, что цели у нас одни и те же.

— Я не знаю, какие у тебя цели, мальчишка, — Могильщик пренебрежительно махнул своей жуткой, шевелящейся рукой.

— Для начала не сдохнуть, а потом…вылечить всех, кого смогу, — твердо ответил я. — И я уже говорил об этом.

— Да, было такое, — задумчиво кивнул Могильщик. — Память плохая стала. Старею.

Я покачал головой.

— К чему это всё? — я подался вперед, к Могильщику, — Ты сам говорил, что хочешь помочь и собрать всех уцелевших гнилодарцев. Но даже если не все пойдут за тобой, разве тебе безразличны их жизни? От понимания того, какие угрозы нас ждут у края Кромки и в Глубинах, зависит выживаемость каждого из нас. Вон, даже тебя потрепали так, что руку потерял. Может, стоит отбросить хоть на время… разногласия?

Могильщик уставился на меня. В его взгляде я заметил как удивление, так и…раздражение.

Он цокнул.

— Я смотрю ты смелее стал, травник.

— Просто хочу, чтобы нас всех не убили, — пожал я плечами. — Ты спас троих, я — остальных. А что было бы, не будь меня или тебя? Все бы погибли. Разве в этом есть хоть какой-то смысл?

Могильщик продолжал бурить меня взглядом, а потом вдруг тяжело вздохнул, и его плечи чуть опустились.

— Вот видите, — он обвел взглядом Грэма и Морну. — Даже этот мальчишка понимает, что нужно объединяться. А вы — нет.

Грэм только глухо заворчал себе под нос что-то о том, что «с таким объединяться — только спину подставлять под нож». Морна промолчала, скрестив руки на груди.

— Ладно, — неожиданно миролюбиво сказал Могильщик. — Я всё равно не собирался ничего скрывать. Так, присматривался к вам.

Удобно, — подумал я. — Чуть что — заявить, что просто «присматривался» и «проверял на прочность».

— Кстати, а где Рыхлый и… остальные? — Зикар обвел взглядом пустой двор.

— Ушли, — коротко ответила Морна.

— А куда? — Могильщик повернулся к Клыку, который всё это время тихо сидел на бревне.

Клык напрягся и бросил быстрый, вопросительный взгляд на Морну и Грэма. Он не знал, говорить правду…или соврать.

— Да ладно вам, — хрипло рассмеялся Могильщик, — Думаете я не знаю, что он отправился искать новое место для стоянки? И это вы еще говорите о доверии.

— Пойду чай еще заварю, — буркнула Морна, явно желая скрыть неловкость, и развернулась к дому.

Могильщик лишь довольно улыбнулся.

Пока Морна заваривала новую порцию и выносила кружки (одну поставила перед Клыком) я поймал себя на мысли, что удивляюсь её роли. Я помнил её хищной, агрессивной, готовой вцепиться в глотку за малейшую угрозу, а сейчас она действительно выглядела как совершенно обычная уставшая, заботливая хозяйка. Если, конечно, не считать ее звериных рук и вертикальных зрачков. Видимо, истощение и ответственность за выживших брали свое.

Я же наблюдал всё время за Могильщиком. Хотел понять этого человека. Допустим им движет желание контролировать эту часть Кромки и собрать гнилодарцев, чтобы быть еще одной группой силы, но для чего? Он упустил уже своих людей к Целителю. Прежней деревни гнилодарцев уже не выйдет, слишком много людей ушло. Или же…оставшиеся гнилодарцы ему нужны для чего-то другого? Но для чего?

Морна уселась рядом со мной, глотнула горячего чая и спросила, с каким-то требованием в голосе:

— Рассказывай, Зикар, хватит пререкаться. Ты допросил Гиблых и друида перед тем, как убить?

— Конечно допросил, — Могильщик сделал глоток чая.

— И что они сказали?

Зикар снова улыбнулся своей чернозубой улыбкой.

— Когда мы поймем, в одной мы лодке или в разных, тогда и буду делиться всем.