Мастер Трав XI (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 29

Через время я вздохнул и посмотрел на стол. У меня было пять ингредиентов, совместимых с кровью Измененного. Осталось это «скормить» крови. Ну а как понизить температуру ящерицы мысль у меня уже была. Простая и банальная, но она могла оказаться вполне рабочей.

Я еще раз взглянул на кровь, на травы и понял, что кое-что я таки понял, пусть и не оформил сразу в четкую мысль. Слабая алхимия не работает на кровь таких Измененных как Чернорук — их физиология просто переваривает слабые компоненты. Я пытался кровь не «травить», а наоборот усилить, и это срабатывало только с редкими ингредиентами. Оставалось проверить кристалл живы.

Я растолок один из кусочков кристалла до состояния мелкой пыли и добавил в кровь. Она тут же начала чуть блестеть и приобрела более густой, насыщенный вид.

[Алхимия +1%.]

Решил потратить один Анализ, чтобы узнать, что именно изменилось в крови.

И вот тут новые свойства были неожиданными.

[Кровь Измененного (насыщенная частицами кристалла)

Свойства: Продление срока хранения крови (до 14 дней). Снижение чувствительности к посторонним воздействиям.]

Я застыл. Снижение чувствительности к посторонним воздействиям…можно ли считать огненное воздействие тела рассветницы именно таким? По идее да. По сути, эту кровь стало чуть сложнее уничтожить. И это то, чего мне не хватало. Уже что-то.

Дальше я начал собирать всё воедино: кристаллы, кровь, янтарную росу, эссенцию восстанавливающей травы и пару капель смолопряда.

Получилась первая рабочая смесь.

Я потратил еще полчаса выверяя пропорции, чтобы достичь отличного качества. Раз уж есть рабочая комбинация, надо довести ее до предела.

Через полчаса я получил результат, который меня удовлетворил.

[Алая Паста Жизни

Качество: Отличное (81%)

Свойства: заживление внутренних ран (среднее). Временное, но мощное ускорение общей регенерации (зависит от объема пасты). Повышенная сопротивляемость посторонним воздействиям.]

Я подхватил плошку с густой, чуть мерцающей алой пастой и вышел наружу, к огненной зоне, где сидел Кирос.

Пасту разделил на три части. Одну проверить прямо тут, у огненной зоны, а остатки уже в другом месте. Похолоднее.

— Дай ей это, — сказал я, протягивая смесь. — Возможно сработает.

Кирос осторожно приоткрыл пасть тяжело дышащей рассветнице и заставил слизать часть пасты.

Грэм с совершенно спокойным видом сидел неподалеку. Да уж, с «вылеченными» ребрами он даже тренировку не мог провести. Седой сидел рядом с ним, и старик отгонял его от корзинки с насекомыми. Я собирался их перебрать по приходу но, жизнь скорректировала планы. Так что Седому придется немного потерпеть.

Кирос прислушивался к рассветнице, а потом вдруг сказал:

— Работает, но слабо…не лучше того, что ты дал в прошлый раз.

Я кивнул. Ладно, подобного я ожидал. Да, кристаллы повысили термоустойчивость, но внутри ящерицы сейчас всё равно высокая температура. Да и она вдобавок находится в огненной зоне.

— Кирос, нам нужно переместить рассветницу отсюда. — заявил я.

— Зачем? — удивился приручитель.

— Ее внутренний жар мешает свойствам моей смеси усвоиться. Ингредиенты портятся быстрее, чем успевают лечить. Нужно оттащить ее от огненной зоны, возможно, окунуть в холодную воду и дать лекарство там. В общем, ее нужно максимально охладить.

Учитывая, что в рассветнице больше нет кристалла, а сама она теперь полностью зависит от температуры окружающей среды, это было логично. Охладить ее было возможно.

— Ей будет больно, если окунуть ее в холодную воду. Очень больно, — предупредил Кирос, с сомнением глядя на меня.

— Так надо, — ответил я. — Иначе оно не сработает, и она умрет. Лучше пусть потерпит боль, чем умрет.

Кирос пару секунд подумал, а потом кивнул.

— Ладно, если надо, то попробуем. Только главное — постепенно. Не надо сразу в воду. Сначала положим рядом, а потом уже в…воду.

Я принес Киросу глиняную мисочку (он попросил) он положил туда ящерицу и перенес ее в тень возле корыта.

За матерью тут же бросились мелкие ящерицы-дети, смешно перебирая лапками и пытаясь поспеть за ней.

— Кыш! — шикнул на них Кирос, отгоняя рукой. — Ей сейчас не до вас.

Мелкие какое-то время еще шли, шагов пять, а потом, поняв, что вне огненной зоны им зябко и некомфортно ретировались обратно на горячие камни.

Рассветница чуть привыкла к новой температуре, ее дыхание стало еще более хриплым. Кирос осторожно, поддерживая ее обеими руками, погрузил миску с ящерицой в воду.

Ей это категорически не понравилось. Даже через подавляющую связь с Киросом она дернулась, попытавшись вырваться. Вода вокруг нее тихо зашипела, пуская пар.

— В обычной ситуации она бы попыталась сбежать или напасть, но я ее успокаиваю и держу через связь.

Секунд десять ящерица брыкалась, а потом как будто чуть успокоилась. Не удивлюсь, если Кирос применил какой-то «прием».

Я же осторожно прикоснулся к телу рассветницы, проверяя на температуру. Понизилась она быстро. То, что нужно.

— Элиас, ей… очень больно, — сквозь зубы процедил Кирос, — Еще одну минуту она не выдержит. Давай там, что ты приготовил.

— Понял, — кивнул я и тут же подсунул ей под морду плошку со смесью. Она нехотя, но начала слизывать алую пасту. Вылакала все до последней капли.

Минуту я не позволял Киросу вытаскивать рассветницу из воды.

— Всё, Элиас, дольше нельзя. — выдохнул он, и поднял над водой глиняную миску.

Мы стояли над рассветницей и ждали минут пять. Она дышала тяжело и видно было, что переносить столь низкую температуру ей тяжело.

— Ну как? — спросил я

— Работает. — признал он, — Ей стало чуть легче.

Еще через две минуты он сказал:

— Да, Элиас, не знаю что ты там приготовил, но когда ящерка в холоде, твоя смесь работает.

— Работает — это главное. — сказал я, — Но насколько ей это помогло? Что-то внутри затянулось? Вы такое можете почувствовать?

— Могу, — кивнул Кирос, — В нескольких местах боль стала меньше — это значит, что смесь работает. Но ее было недостаточно. Ты дал ей еще времени, но основные повреждения внутри не затянулись.

Я стиснул зубы.

— Значит, нужно несколько раз провести такие процедуры.

— Только сначала она должна отогреться, — предупредил Кирос. — Чтобы повторно погружать ее в воду. Ну а смесь… у тебя есть еще?

— Сделаю. — ответил я и вернулся в дом.

Я вернулся и продолжил делать смесь. Теперь я знал пропорции, правильную последовательность и не совершал ошибок. Но я понимал, что этой смесью выиграю время и улучшу состояние рассветницы, но это не тот эффект, которого я ожидал от этой «Пасты Жизни».

Нужно что-то сильнее. Намного сильнее.

На новые смеси ушло минут десять времени. Я отдал обе порции Киросу и сказал, чтобы делал тоже самое, что и в первый раз, а сам еще раз вышел в сад.

Я лихорадочно искал вариант создать что-то по-настоящему сильное. Что-то, что не просто отсрочит смерть, а вылечит.

Я еще раз перебрал в уме свойства всех своих ингредиентов. И вдруг мой взгляд упал на грядку в самом центре сада — на Золотой Женьшень.

Стоп…а что если?..

Да, он предназначался для другого, для лечения духовных корней. Но я помнил его системное описание: он впитывает свойства других ингредиентов почти без потерь! И если для жилки железного дуба нужна была сложная «выварка», чтобы заставить ее впитывать чужие свойства, то тут, возможно, всё иначе?

Да, использовать женьшень было жалко, да и добывали его для другого, но…я не видел проблем с его выращиванием и размножением. Имея Скитальца, свою кровь Симбионта и Сердечник Древний я могу позволить себе рискнуть.

Я взял кинжал, подошел к женьшеню и аккуратно отщипнул небольшой, совсем крошечный кусочек золотистого корня. Положил на стол и капнул на кусочек кровью Измененного. Она мгновенно впиталась.

Вот только дальнейший результат меня совсем не обрадовал. Через секунд десять Кровь Измененного просто сожрала женьшень, уничтожила его свойства, а затем распалась сама. Кусочек превратился в труху.