Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней - Монестье Мартин - Страница 46

В итоге обезглавливание применяли все реже, а в начале XVIII века исчез и призванный внушать ужас обычай, когда палач разрубал обезглавленное тело на четыре части, которые вывешивали у главных ворот, тогда как голову водружали на столб на месте казни.

Принять смерть не от клинка, а любым иным способом считалось в Европе унизительным. Брантом пишет, что Франциск I, недовольный поведением некоторых придворных, пообещал «безжалостно» вешать тех, кто бесчестит дам.

О «благородности» обезглавливания свидетельствует и дело Хорна. Граф Анри де Хорн, внук принца де Линя и кузен регента, завлек в ловушку биржевого игрока под предлогом покупки акций на сто тысяч экю. Хорн с сообщником убили и ограбили этого человека. Их арестовали. Когда убийство было доказано, попавшие в неловкое положение судьи решили проконсультироваться с регентом, но тот объявил: «Пусть свершится правосудие». Тот факт, что убитый был евреем, по мнению графа, оправдывал его. Судьи были убеждены, что регент помилует родственника, и приговорили обоих к колесованию: так тогда казнили за подобные преступления. Семьи осужденных быстро поняли, что на помилование рассчитывать не стоит, и потребовали, по крайней мере, приговора к обезглавливанию, поскольку колесование считалось самой позорной казнью и бесчестье ляжет пятном на семьи и даже на самого регента, ведь он тоже связан с графом Хорном. Регент возразил цитатой из Корнеля: «Постыдно преступление, а не эшафот».

Обезглаливание саблей. Картина Реньо. D.R.

Любовь заставила двух знатных дам — герцогиню Неверскую и Маргариту Валуа — совершить весьма странный поступок.

Любовником первой был уроженец Пьемонта граф Аннибал Коконас, второй — сир де Ламоль.

Оба отличились прискорбным рвением в Варфоломеевскую ночь и поступили на службу к герцогу Алансонскому, младшему брату Карла IX. Они вступили в заговор с целью убить короля — тот сильно болел и вскоре умер, — с тем чтобы корона досталась герцогу, а не его брату Генриху III, незадолго до этого ставшему королем Польши.

Заговор раскрыли, Коконаса и Ламоля привели на эшафот в апреле 1574 года. Герцогиня Неверская и Маргарита Валуа получили после казни головы своих возлюбленных и приказали их забальзамировать, чтобы сохранить. Александр Дюма-отец сделал этих женщин героинями «Королевы Марго», а Стендаль вспомнил об эпизоде бальзамирования голов в романе «Красное и черное».

Успех процедуры обезглавливания зависел только от исполнителя. Все решала сноровка: голова могла отлететь с первого раза, но, если требовалось, наносили несколько ударов. Меч палача был тяжелым, с длинным широким заостренным клинком. Этот меч держали двумя руками. Чтобы управляться с таким орудием, от палача требовалась недюжинная сила.

Палач раскручивал меч над головой, чтобы придать удару большую силу, и обрушивал его на шею осужденного. Обезглавить человека не так легко, ведь шея куда крепче, чем кажется на первый взгляд. В многочисленных отчетах о казнях говорится о том, что меч палача нередко страдал во время процедуры. Так, в документе, датированном 1476 годом, сообщается, что парижскому палачу выделили шестьдесят су на «восстановление старого меча, который зазубрился во время свершения правосудия над мессиром Людовиком Люксембургским», обезглавленным по приказу Людовика XI. В 1792 году парижский палач напоминает министру, что «после казни меч становится непригодным для следующей процедуры, ибо зазубривается. Совершенно необходимо заново его обрабатывать и заострять, когда приходится казнить сразу несколько осужденных. Необходимо также отметить, что при подобных казнях мечи часто ломаются».

Обезглавливание маршала Бирона. Гравюра. Частн. кол.

Что касается обезглавливания топором, процедура осуществляется следующим образом: осужденный кладет голову на плаху, и палач наносит сильный удар по шее. Когда казнят мечом, задача остается неизменной — отделение головы от туловища, однако существует несколько различных приемов.

Способ первый: как и при обезглавливании топором, осужденный опускается на колени со связанными за спиной руками и кладет голову на деревянную плаху. В некоторых случаях осужденному позволяли остаться со свободными руками. Так было, например, с господами де Ту и Сен-Маром.

Способ второй: осужденный стоит на коленях либо сидит на корточках, склонив голову на грудь так, чтобы открыть шею палачу. В этом случае руки осужденному обычно связывали впереди.

Третий способ — казнь в полный рост. Самый редкий и трудный метод обезглавливания, рискованный как для палача, которому в таком положении сложнее нанести удар, так и для осужденного: если палач неудачно наносил удар, он мог попасть не по шее, а по голове или плечу.

Обезглавливание «стоя» требовало от палача немалой сноровки. Этот способ применяли главным образом в Китае: так казнили тех, кто имел счастье встречаться с императором, тогда как обычных осужденных при обезглавливании ставили на колени.

Обезглавливание стоя применялось также в нескольких государствах Персидского залива и было традиционным в Йемене. В 1962 году на главной площади Таиза таким образом публично обезглавили двух осужденных за покушение на имама Мансура.

В одном из архивных документов департамента Кот-д’Ор, опубликованном в Дижоне в 1889 году за подписью Клемана Жанена, описывается случай — возможно, единственный в истории, — когда неловкость палача привела к помилованию осужденного, дворянки по имени Элен Жилле, приговоренной к обезглавливанию за детоубийство. При стечении огромной толпы палач Симон Гранжан, куда более привычный к колесованию и повешению, чем к усекновению, не смог убить несчастную. «Под свист толпы, который все усиливался, он нанес несколько ударов подряд, тяжело ранив двадцатидвухлетнюю девушку. Толпа распалялась все сильнее, палач бросил меч и убежал, спрятавшись в маленькой часовне у подножия эшафота. Его жена и помощница хотела закончить казнь. Она пыталась удушить осужденную веревкой под градом камней, которые летели из разбушевавшейся толпы. Не сумев убить жертву, женщина-палач взяла ножницы, которые принесла, чтобы отрезать осужденной волосы, и попыталась ими перерезать ей горло. Ей и это не удалось, и тогда она несколько раз ткнула ими в тело жертвы». Возмущенные зрители бросились на эшафот, схватили семейную пару палачей и растерзали их. Элен Жилле, каким бы невероятным это ни казалось, хирурги сумели спасти. Людовик XIII помиловал чудом уцелевшую женщину, и она окончила свои дни в монастыре Бург-ан-Брес.

Во Франции судебная история знает единичные случаи обезглавливания стоя. Самый известный из них — казнь шевалье де ла Барра. По одним источникам, он якобы не склонился перед церковной процессией, по другим — надругался над распятием, как бы то ни было, девятнадцатилетнего дворянина приговорили к сожжению за «безбожие, кощунство, отвратительное и ужасное святотатство».

Приняв во внимание возраст и дворянское происхождение, костер заменили обезглавливанием. Приговор привели в исполнение в Аббевиле в 1766 году. После пятичасовой пытки осужденного повели на эшафот, на шею ему повесили дощечку, на которой указывалось его преступление. Когда процессия шла мимо церкви, де ла Барр отказался преклонить колени и публично покаяться. На эшафоте он провел пальцем по лезвию меча и попросил палача «показать свое искусство, поскольку страдание пугало его больше самой смерти». Ему завязали глаза. Обычно осужденному на обезглавливание дозволялось выбирать, завязывать ему глаза или нет. Однако в случаях «постыдного отягчения наказания» это особо оговаривалось приговором. Так было и на сей раз.