Смертная казнь. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней - Монестье Мартин - Страница 22

Три основных принципа отличали инквизиторскую процедуру: абсолютная тайна судебной информации, применение к кающемуся обвиняемому так называемых искупительных наказаний и, наконец, неотступность — даже покойника могли обвинить и предать суду инквизиции, в случае осуждения его труп выкапывали и сжигали. Нередко в приговоре указывалось, что прах следует развеять по ветру. В этом случае, как только затухали угли, лопатой подцепляли немного теплой золы и разбрасывали ее в воздухе.

Изначально инквизиция занималась только еретиками, однако очень скоро, вследствие своего расширения, в сферу ее интересов попали вероотступники, колдуны и маги.

Отдельное замечание по поводу пыток. Инквизиция действительно использовала их в ходе следствия, но признание, полученное под пыткой, принималось во внимание, только если обвиняемый затем подтверждал его добровольно. Обвиняемый попадал в процедурную ловушку: если он отказывался от признания, вырванного под пыткой, его объявляли нераскаявшимся еретиком и немедленно передавали светским властям, которые отправляли его на костер.

С 1232 года инквизиция, постепенно укоренившаяся почти во всех христианских странах, вершила правосудие, соперничая, но чаще сотрудничая с епископскими властями. Последние все еще сохраняли некоторые права.

В XVI веке практически повсеместно ужесточилась борьба с протестантами, а также с учеными и литераторами, которых подозревали в сочувствии протестантским идеям.

В 1546 году в Париже заживо сожгли печатника и гуманиста Этьена Доле за то, что он перевел диалог Платона, в котором отрицалось бессмертие души, и поддавался зову плоти в «постные» дни.

Во Франции за инквизицией всегда ревностно следила королевская власть. Однако инквизиция все же имела определенную свободу действий. На кострах сжигали протестантов, но они не оставались в долгу, используя те же меры против католиков. Лютеранская Реформация в начале XVI века привела к возникновению множества сект: таинственники, иллюминаты, антиномисты, майористы, анабаптисты и многие другие — все они всходили на костер.

Отмененные, потом на короткое время восстановленные при Франциске I, суды инквизиции были окончательно упразднены эдиктом Роморантена в 1560 году, который передал исключительное право преследования еретиков епископской власти. Количество жертв от этого не уменьшилось.

Особым могуществом пользовалась испанская инквизиция, извратившая содержание папских булл. К тому же Фердинанд V и Изабелла Католическая превратили ее в государственный институт. В правление этой королевской четы и их наследников инквизиция стала политическим и религиозным инструментом одновременно. Существует теория, что испанская инквизиция после Реконкисты позволила королю объединить страну под знаменем единой католической веры. На костры всходили все, кто ее не исповедовал: евреи, мавры, протестанты, отступники. Король превратил этот инструмент устрашения в источник доходов сомнительного свойства. Физическое уничтожение еретиков приносило значительные доходы королевской казне. Напомним, что лиц духовного звания инквизиция карала наравне с рядовыми гражданами.

Священников сжигали в Толедо, Вальядолиде, Севилье. Среди них оказался и Августин Казалла, проповедник императора и короля. Его пример свидетельствует о власти инквизиции, которой боялись даже самые богатые вельможи королевства. Не избежал костра и Пабло Олавиде, хотя он был правителем Севильи.

Испанский король предоставил инквизиции право судить не только еретиков, но и обвиняемых в преступлениях, противных природе человека, соблазнителей — как мирян, так и священников, насильников, богохульников, церковных воров, ростовщиков, убийц и даже бунтовщиков, не забывая о колдунах и магах.

Инквизиция в Испании подчинялась непосредственно королю, он назначал Великого инквизитора, членов Верховного суда и так называемых прокуроров-инквизиторов в количестве сорока пяти человек, которые осуществляли правосудие на территории всего королевства. В колониях Нового Света аборигены тысячами всходили на костры. Тех, кто соглашался переменить веру, душили.

Знаменитое аутодафе в Толедо в марте 1487 года, когда 1200 осужденных были переданы гражданскому суду. Гравюра де Морена. XIX в. Частн. кол.

Лавуазен на костре. Гравюра. Частн. кол.

Первым Великим инквизитором Испании, оставившим по себе страшную память, стал доминиканец Томазо Торквемада. Его деятельность была столь усердной, что в одном только Толедо 10 марта 1487 года в руки гражданского суда отдали двенадцать сотен осужденных. За четырнадцать лет его руководства, по самым скромным оценкам, было сожжено более восьми тысяч человек и более девяноста четырех тысяч приговорено к другим видам казни.

Современные историки считают эти цифры преувеличенными, допуская тем не менее, что по приказам Торквемады взошли на костер как минимум три тысячи человек.

Этого человека так ненавидели, что ему трижды приходилось посылать агента в Рим, чтобы оправдаться в глазах Папы, а король на время поездок выделял ему для охраны эскорт из пятидесяти всадников и двухсот пехотинцев. Торквемада был главным гонителем евреев, по его наущению в 1492 году Фердинанд и Изабелла издали указ об их изгнании.

Испанская инквизиция было столь чудовищно жестока, что вызывала негодование у пап Сикста IV, Павла III, Павла IV, Пия IX, Григория VIII, Александра VI. Лев X в 1519 году отлучил от церкви инквизиторов Толедо. Но инквизиция пользовалась безоговорочной поддержкой короля и, сохраняя независимость, держалась подле трона.

На некоторых кемадеро[7] — так называли в Испании места, где сжигали еретиков, — вместо костров использовали печи. На кемадеро в Севилье, как и в Мехико, где сжигали индейцев, стояло четыре печи, напоминающих полые эшафоты из камня и кирпича, над каждой возвышалась статуя, тоже полая, изображающая одного из четырех библейских пророков. Приговоренного заводили внутрь статуи, в эшафоте разжигали костер, «который медленно убивал осужденных в ужасной топке».

В XVII веке в угоду Карлу II, регулярно посещавшему казни и предпочитавшему старый метод сжигания на костре, инквизиция придумала «королевскую вязанку» — позолоченную и украшенную лентами и гирляндами. Ее торжественно подносили суверену, а потом бросали в огонь.

В XVIII веке «новые идеи» в Испании по-прежнему были под запретом. Пабло Олавиде, эрудит и путешественник, один из самых образованных людей своего времени, был назначен правителем Севильи. Испанской инквизиции Олавиде был неугоден, и она заполучила его, обвинив в том, что за границей он встречался с Вольтером, Руссо и другими вольнодумцами. На процессе в качестве доказательства его «бесспорной ереси» была предъявлена принадлежавшая обвиняемому гравюра с изображением Венеры и Купидона. Оливаде сожгли в 1750 году.

Зловещий институт испанской инквизиции, хотя и утративший в XVIII веке свое былое могущество, просуществовал до 1808 года, потом на время был упразднен французами, в 1814 году «воскрес» и окончательно сгинул только шесть лет спустя. Народная поговорка гласила, что благодаря стараниям инквизиции ночью Испанию можно пересечь при свете костров. Историк Лоранте, изучивший все документы конгрегации, утверждает, что за три века существования инквизиция загубила в этой стране более тридцати двух тысяч человек.

В Англии, где, как и в Скандинавских странах, не знали, что такое инквизиция, «ересь» восторжествовала. Впрочем, правильнее будет говорить о расколе, а не о ереси.

Генрих VIII порвал с Римом, не получив от Папы разрешения на расторжение брака с Екатериной Арагонской, что мешало ему взять в жены Анну Болейн. Король объявил себя «единственным и верховным главой» Церкви на территории Англии. Теперь уже католикам пришлось гореть на кострах.