Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 8

Грэм застыл. Я увидел, как побелели костяшки его пальцев на древке секиры.

— Понятно, — произнес я, — Но вот только тебя тут никто не собирался трогать.

Могильщик пожал плечами.

— Мало ли, может твой дед передаст, кому надо, чтоб ко мне не лезли — не хочется случайно убить пару наглых охотников.

— Передам. — процедил Грэм.

— Вот и хорошо. А что до жуков…если они вырвутся из меня, то это будет кхм…не очень хорошо. Сила этих жуков велика, а голод безмерен. И я не думаю, что найдется хоть один Одаренный, способный их подчинить после моей смерти.

Кроме Гнуса, — вдруг мелькнула у меня мысль. — Вот кто мог бы перехватить контроль. Не верю, что у того, кто контролировал огромную область вокруг деревни не хватит силы на одно Сердце Роя.

— А вернулся ты зачем? — прервала повисшую паузу Морна. — Жил бы себе у своих пней.

— Вернулся… — Могильщик стер рукавом испарину со лба. — Вернулся, потому что деревня была моим домом. А теперь я пришел и увидел, что с ней стало. Видеть место, где раньше жили твои сородичи, и которое теперь пусто — больно.

Могильщик поджал губы.

— А потом я решил разыскать хоть кого-нибудь. Теперь же я знаю, что именно произошло, и еще больше хочу найти тех, кто уцелел, чтобы мы были снова все вместе.

Хочет собрать всех, — подумал я, — Но чтобы что? Что им движет? Желание дать гнилодарцам новый дом, или…или что-то другое?

— Да. Вместе мы сильнее. — продолжил он, — Раньше всех нас объединяли границы деревни и защищали болота, а теперь…

— Ясно, — как-то недовольно выдавила Арна. Похоже, к бывшему главе у нее всё равно сохранилось недовольство.

— Почему вы выбрали именно это место для жилья? — Могильщик обвел взглядом стены дома Морны.

— У нас не было выбора, Зикар, — ответила знахарка. — Куда смогли дотащить раненых, там и упали.

Не в лесу же на голой земле жить, как дикари.

— Тем более, их тут никто не трогает, — добавил Грэм. — За все это время ни разу не было такого, чтобы на них наткнулись Охотники или патрули.

Могильщик покачал головой.

— Это ни о чем не говорит, охотник. Ваш Янтарный близко. Это место небезопасно, на него слишком легко напасть, даже несмотря на вашу защиту и патрули. Что, собственно, и доказали ваши рассказы о Целителе.

Я понимал, что под «вашей защитой» он имеет в виду паутину Шурши, птичий дозор Орлы и подземных червей Рыхлого. Для серьезного отряда охотников или тварей Целителя это лишь временная помеха, с этим сложно спорить. Но вариантов у гнилодарцев даже сейчас нет.

— Я найду место для вас, — неожиданно безапелляционным голосом заявил Могильщик. — Место глубже, за Кромкой, в Глубинах, надежнее и безопаснее. И если вы захотите, или когда придет время, вы сможете туда переместиться. Но всех остальных, кого я найду в лесах, я буду вести сразу туда.

Морна промолчала. Но я видел, что она думала о его словах серьезно. В целом, ее можно понять: с Могильщиком безопасность ее и детей возрастет в разы. Да еще и с другими гнилодарцами в придачу. Вот только…стоит ли верить всему, что говорит этот старик? Да и я не думаю, что Рыхлый и Нурл дураки. Камнеголовый показал, что думать и взвешивать, что ему выгоднее, он умеет. Именно поэтому он и отправился добывать для меня ингредиенты. Даже Арна понимала, что без меня ее брат был бы, скорее всего, мертв или в крайне тяжелом состоянии.

— А что с Гнусом? — спросил Рыхлый, подавшись вперед. — Ты с ним уже говорил?

Могильщик поморщился, словно от зубной боли.

— Вот тут мне понадобится ваша помощь. Этот слепой, упертый идиот не хочет уходить от болот деревни.

— Другого я от него и не ожидал, — хмыкнул Рыхлый. — Но неужели он не послушался даже тебя? Своего учителя?

— Он… — Могильщик медленно потянул слова, явно подбирая их. — Обиделся на меня за всё это. И не захотел даже слушать. А уж если Гнус уперся, то это надолго. Он винит меня во всем случившемся — считает, что если бы я не сбежал спасать свою шкуру, то ничего бы этого не произошло.

А потом последовала неожиданно фраза:

— Я хочу, чтобы вы помогли мне его переубедить, — сказал Зикар. — Заставьте его переместиться хотя бы сюда, к Морне. Оставаться одному у болот действительно слишком опасно.

Только ли переживания за жизнь Гнуса его волнуют, или дело в чем-то другом?

— Опасно для кого? — спросил прямо я, — Для Гнуса? Или для тебя?

Могильщик замер. Его блеклые глаза сузились, превратившись в две щелки.

— И то, и другое, — неожиданно признал он, — Если то, что вы рассказали о Целителе правда, то Гнус ни в коем случае не должен попасть в руки Целителя. Если тот сможет им управлять, это станет огромной проблемой, потому что Гнус — самый сильный из всех гнилодарцев. Он просто редко применяет всю свою силу.

Я замер. Было ощущение, что Могильщик сказал правду. Признал, что Гнус опасен для него самого, пусть и связал это с Целителем. А не в том ли дело, что вне болот Гнус ослаблен и Могильщик сможет его убить?

Я застыл. Нет, глупости. Если судить по контролю, который был сейчас у Могильщика, он мог бы просто перехватить контроль у Гнуса над насекомыми. Кроме того, он говорит, что они уже разговаривали и ничего с Гнусом не случилось.

— Я попробую с ним поговорить, — вздохнул Рыхлый. — Но одного меня будет мало. Я ведь с ним уже разговаривал после этого всего. Заходил…к нему. Но ни к чему это не привело.

В этот момент входная дверь распахнулась, и в дом вбежала запыхавшаяся Лира.

— Дед Зикар! Ты его остановил? Заставь его снова двигаться! Я сама не могу, он меня не слушается! — пожаловалась девочка, указывая на улицу, где неподвижно застыл гигантский жук.

Могильщик перевел взгляд на Лиру, затем на Рыхлого, и его губы тронула хитрая улыбка.

— Я не могу его заставить, — сказал он, кивнув на девочку. — А вот она — может.

Морна недовольно сморщила нос и сделала шаг к дочери, инстинктивно закрывая ее собой.

— А чем ты недовольна, Морна? — неожиданно резко спросил Могильщик. — Твоим детям и тебе самой, учитывая, в каком жалком состоянии ты сейчас находишься, будет в тысячу раз безопаснее, если вас будет прикрывать Гнус со своими роями. Разве я не прав? Да, сейчас вас никто не трогает, но никто не знает, что будет завтра?

Морна стиснула зубы и промолчала. Конечно, старик был прав, но…с чего он вообще взял, что просьба через Лиру сработает? Да, Гнус учил девочку, но значит ли это, что он согласится прийти сюда?

— Ладно, — Могильщик, преувеличенно кряхтя, поднялся со стула. — Я пошел. Я увидел всё, что хотел, пора… искать остальных потеряшек.

— Что, уже уходишь? — Лира обиженно надула губы. — Может я еще покатаюсь на жуке?

— Дела, Лира, дела, — старик улыбнулся, обнажив свои черные пеньки зубов, вот только девочку это ни капли не напугало и не вызывало никакого отвращения — для нее Могильщик был хорошо знакомым стариком, который ее учил, и которому можно доверять.

Он вдруг остановился у самого порога и обернулся.

— А те двое, кого ты держишь в коконах на заднем дворе, Шурша… Почему они там?

— Они предатели, — коротко и холодно ответила она.

— Вы собираетесь их убить? — прищурился Могильщик.

— Если бы собирались, уже бы убили и закопали, — басом отрезал Нурл, выступая вперед. — Нет. У одного из них в корне сидит черная жива, которую травник обещал убрать. А второй… со вторым мы пока не решили, что делать.

Могильщик переводил взгляд с Нурла на меня, обдумывая услышанное. Но, видимо, решив, что сейчас не время и не место влезать в эти разборки и настраивать против себя тех, кто только-только начал его «прощать» он сказал:

— Ладно, это ваши дела. Я ушел.

Он вышел во двор и тяжело поднялся по хитиновым пластинам на спину своего исполинского жука. Жук с хрустом развернулся и, ломая ветки, скрылся в подлеске, оставляя за собой широкую просеку.

Я же быстро, пока никто не обращал на меня внимания, коснулся крошечного прозрачного жучка сразу используя Анализ.