Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 25

— Я уже понял. Нужно всего этого и много.

— Именно, — кивнул я, — И лучше будет, если ты не просто срежешь, но и добудешь растения целиком.

— За день пути, а именно столько нужно, чтобы выбраться из тех мест Глубин, где растет часть того, что ты просишь, — заметил Рыхлый, — Растения могут просто погибнуть.

— Ничего. — покачал я головой, — Я знаю, как их «выхаживать», просто добудь. Остальное на мне.

— Договорились, — кивнул он мне. — Но есть другая проблема.

— Какая? — прищурился я.

Рыхлый вздохнул.

— Сейчас я не могу отходить от дома Морны далеко и надолго: там дети и Морна… она еще слишком слаба. Нурл и Арна всё время ходят в лес за ингредиентами для тебя, — всё-таки их боеспособность и навыки выживания выше, чем у меня, и они в лесу чувствуют себя увереннее, — но без них дом не совсем в безопасности. Шурша… хоть она и сильна своими пауками, но ей тоже нужна подстраховка, если вдруг кто-то прорвется в ближний бой. Орла даже если осталась бы дома, в прямом столкновении вообще слаба — она хороша в разведке на больших дистанциях.

— Понял, — кивнул я. — Значит до того, как Морна не вернет силу, ты отходить от дома не будешь?

— Да, — кивнул Рыхлый.

Действительно, если так подумать, то Рыхлый абсолютно прав: без Камнеголового дом физически защищать некому. Некому принять прямой, тяжелый удар на себя. У них остался только Клык, но он и сам сейчас не в лучшем состоянии. И это может стать проблемой. Каких-нибудь бронированных, сильных тварей вроде тех же камнеголовых, или Измененных, одни насекомые так сразу не остановят — твари могут стремительным рывком прорваться к дому. Особенно если их будет много. Да и честно говоря, я не уверен, что тут и Рыхлый справится. Впрочем, я помнил, что у него в подчинении есть и огромные черви, которыми он как-то и кабана утащил под землю.

Что ж, еще один повод побыстрее поставить Морну на ноги.

Мы не спеша подошли к самой границе болот. Отсюда начинался путь к деревне гнилодарцев.

Дальше шли еще осторожнее и напряженнее чем раньше. Грэм был впереди, я посредине, а Рыхлый — позади, с полуприкрытыми глазами, полностью погруженный в свой Дар и своих червей, прощупывая почву.

Мы не знали, тут ли Гнус и всё ли с ним в порядке. Он мог вообще покинуть это место. Это, впрочем, маловероятно, а вот то, что у него могли быть незваные гости — очень даже возможно.

Вскоре, пройдя через несколько болот по знакомым тропинкам и знакомым кочкам, мы приблизились к самому краю деревни — тому месту, где нес свой дозор Гнус.

И он был тут. По-прежнему. В своем кресле на небольшом островке прямо перед Гниющим Коридором, за которым начиналась деревня.

А вокруг него как обычно были тучи мошкары, комаров, слепней и других тварей.

На удивление ни одного насекомое не полетело в нашу сторону.

— Знакомые лица, — хрипло произнес Гнус, медленно поворачивая к нам голову, — Чего пожаловали?

Я посмотрел на гниющий коридор вдали, ведущий к брошенной деревне изгоев. Черного тумана, который запер гнилодарцев в ловушке уже не было. Все-таки долго поддерживать такое количество черного тумана было затратно. Я, кстати, даже не спросил Рыхлого, через сколько дней исчез этот туман. А неплохо бы знать подобное. Мало ли, вдруг сам попаду в такую ловушку и буду примерно представлять, сколько у меня времени до того, как он спадет сам.

Мы смело шагнули вперед, ступая по влажной, но более твердой земле. Насекомые расступались перед нами, образуя живой тоннель. Никто нас не останавливал.

— Рыхлый… — Гнус как-то лениво обратился к гнилодарцу, — Мы же с тобой уже всё обсудили.

— Всё да не всё, — ответил Рыхлый, не останавливаясь, — С момента нашего разговора кое-что изменилось.

— И что же? — уточнил Гнус.

— Могильщик. Он к нам пожаловал.

В этот самый миг рои, висевшие над болотом, дрогнули. Миллионы крыльев резко зажужжали. Насекомые сорвались со всех концов болот, стягиваясь к креслу, и на несколько секунд зависли над нами плотным, агрессивным черным туманом. Воздух стал буквально физически тяжелым.

Я увидел, что одно упоминание о старом главе деревни вывело Гнуса из его обычного хладнокровного состояния. На мгновение мне стало страшно, что он всё это выпустит на нас, а сделать с этим никто ничего не сможет.

Впрочем, он быстро взял свои эмоции под стальной контроль и насекомые разлетелись кто куда.

Дышать сразу стало полегче.

— Значит, этот старый…кхм…дурак, — Гнус еле сдержался, чтобы не назвать Могильщика словом покрепче, — Пошел к вам? Чего-то подобного я и ожидал. Хотя… наивно надеялся, что после всего случившегося у него хватит ума этого не делать. И не лезть к остальным.

Да, похоже Гнус был зол на Могильщика.

— Да, он собирался… или собирается…собрать нас обратно, — осторожно подбирая слова, сказал Рыхлый. — Под свое крыло. Во всяком случае, я так понял его.

— А вы что? — Гнус неожиданно резко встал с кресла и повернул лицо в сторону пустой деревни.

— А мы ничего, — ответил Рыхлый, — Никто не забыл, что Могильщик нас бросил, когда мы нуждались в нем больше всего.

— Хорошо, что не забыли, — кивнул Гнус.

— А вы зачем пришли? — Гнус повернул голову ко мне и Грэму.

— Может, я просто поболтать хотел, — мрачно усмехнулся Грэм, опираясь на древко секиры. — Как раньше.

Гнус тяжело вздохнул, и его плечи чуть опустились.

— «Как раньше» уже не выйдет, охотник. — Он помолчал, вслушиваясь в тишину, а потом заговорил о своем, — Так непривычно слышать деревню, которая молчит. В ней нет жизни — ни криков, ни ругани, ни плача. Пустота, понимаешь? Одни насекомые.

Рыхлый молчал, как и мы. Гнус просто вытянул руку вперед и на нее село несколько жучков.

— Да…а я ведь думал, что так будет всегда… — вздохнул он.

Я же задал наконец-то вопрос, за ответом на который мы и пришли:

— Гнус, нам стоит бояться Могильщика, как ты считаешь? И вообще — чего от него ожидать?

Гнус издал короткий смешок.

— Конечно, стоит. Еще как стоит, Элиас.

— Почему? — нахмурился Рыхлый.

— А сам как думаешь? — риторически бросил Гнус, поворачиваясь к нему. — Может, потому что в нем теперь…

— Сердце Роя, — закончил за него Грэм.

Гнус замер.

— Вы знаете? — в его голосе промелькнуло искреннее удивление.

— Он нам сам показал, — ответил Рыхлый, поежившись при воспоминании о жуткой дыре в груди Зикара.

— Понятно… да, он любит эффекты. Хотя я думал, что он будет держать это в секрете…впрочем, может он подумал, что раз я знаю, то сам расскажу вам и решил опередить. Могильщик всегда был хитрым.

Пока мы стояли рядом с Гнусом, я пытался прислушиваться своим навыком к Гнусу. И у меня получилось. Все-таки мы стояли на месте и ничто не мешало моей концентрации. И то, что я «увидел», просто поразило меня! Количество живы в нем было колоссальным! Но она не была цельной, она была рассеяна тысячами, десятками тысяч крошечных искр-частиц по всем его насекомым. А сам он ощущался как плотное, нестабильное облако какой-то гудящей энергии. Его жива была в постоянном движении. И я сразу понял главное: Гнус вообще не умеет прятать свою силу. У него нет даже зачатков того навыка, который только что открыл я. Почему? Не знаю. Возможно Шурша права, и тонко чувствовать живу просто не всем дано.

А может дело в другом? Если у него серьезные трещины в духовном корне, то это и не удивительно. Энергия просто вытекает сквозь прорехи. Но потом я снова замер. У Шурши ведь тоже есть трещины, но это абсолютно не мешает ей скрывать свою ауру и плести невидимые нити. Значит, дело в чем-то другом. Может, Дар Гнуса настолько специфичен и силен, что его в принципе невозможно запереть внутри тела?

— Насколько опасно это Сердце Роя и сам Могильщик? — прервал мои размышления голос Грэма. — Мне нужно понимать, с чем мы имеем дело.

— Эх, охотник… — Гнус покачал головой. — Всё, что принесено из самых недр Глубин — смертельно опасно. Тебе ли не знать? Ты сам притащил оттуда ту черную дрянь в своих венах и понимаешь, как от нее трудно избавиться.