После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 10

- Мам, щердечки или звездочки?

- Звездочки были вчера.

- Точно! Тогда возьму ш блештками, - решает и выбирает вообще третий вариант.

Вита, уже заплетенная, роется в ящике под кроватью, выкидывает оттуда раскраски, ищет что-то.

- Мам, а где та с котенком и речепахой? Хочу ее взять.

- Вит, вон же у тебя в рюкзаке "Мир акул", бери и пошли!

Усаживаю Амину на стул и заплетаю косу.

- Нет! Эту Амина ее мазюкала! - возмущается Вита и вытаскивает новую - с феей. - Вот эту возьму!

- Это моя!

Амина уже подрывается, чтобы слезть и отобрать.

- Сидеть! - хватаю за плечо и возвращаю назад.

Как в мультике про маму-обезьяну…

Уже опаздываем. Сад не школа, конечно, но все равно там зарядка, завтрак, порядок нарушим и все день не задался.

Заканчиваю с прической.

- Так, все, выходим! Пока мама не начала дышать, как бык на арене!

- А это как? На арене?

- Лучше вам не видеть, - предупреждаю.

Вылетаем из квартиры, хлопаем дверью, спускаемся в лифте, выходим… и замираем.

У подъезда стоит Давид.

Черная футболка, джинсы, в одной руке крутит ключи.

Осматривает нас, будто кто-то еще должен с нами появится.

- Привет, касатки.

- Кто? - возмущается Вита.

Приоткрывает дверь машины.

- … И табуретка.

- Давид, мы спешим.

Прям вот вообще он не вовремя со своими извинениями.

Из машины достает два маленьких, но невероятно ярких букета. Мелкие розочки, много зелени. Все перевязано ленточками.

Он присаживается на корточки и вручает Вите и Амине.

- Это вам, - он протягивает букеты, - я был неправ.

Амина открывает рот от восторга и даже не знает, что делать. Смотрит то на меня, то на Виту.

Он, конечно, всегда умел производить эффект. Особенно на женщин.

Амина наконец берет свой и тут же утыкается носом в цветы.

- Ой, пахнут как клубничка!

- Это тебе, табуретка, - протягивает.

- Мне не нравится.

- От тебя другого не ожидал. Честность твое второе я, да?

- Какое второе я?

- Не важно. Что с букетом не так? - смеюсь сам с себя, что не все предусмотрел. - Он если упадет, то не рассыплется, я проверил, он крепко и надежно связан.

- Он завянет и его выкинут.

Откашливается и на меня поднимает глаза.

Старался же.

Я пожимаю плечами. Сам пусть выкручивается.

- Есть секрет, если поставить в воду и каждое утро с ним здороваться, то не завянет.

- Не верю.

- А ты проверь.

- Ладно, - забирает букет, не показывает восторга, но поджимает губы, сдерживая улыбку.

А Аминка и так уже поплыла.

- Это…. - откашливается Давид, - я про ваш плакат. Он очень крутой, девчонки. Я тогда глупость сказал… Не рассмотрел. На самом деле, я бы хотел повесить его у себя в квартире. Как вдохновение. Можно?

Он говорит это почти серьезно. Но Вита дергает головой.

- Нет! Это не для квартиры! Это для кафе, дурак!

Я кривлюсь. Ловко, Виточка. Спасибо за "дипломатию".

- О, - Давид слегка моргает. - Ну, ладно. Тогда пусть будет в кафе. Главное, чтобы он был. Он мне правда понравился. Давайте повесим в кафе.

Я на часы.

- Давид, спасибо за цветы, мы опаздываем, я побегу, потом поговорим.

- Садитесь, я вас отвезу.

- Да тут близко.

- Ну так опаздываете же.

Он уже сам открывает дверь. Подает руку Амине, помогает сесть. Потом Вите.

- Кеды не теряй свои только, табуретка.

- Ух ты! - оглядывается Амина.

Я сажусь с ними.

- Выезжаешь со двора, налево. Потом вниз. На главной тоже налево. И на втором перекрестке направо, - “диктую” адрес.

- Понял, - трогается с места.

С утра уже съездил, что-ли, в цветочный…?

Амина держит свой букет крепко и все не налюбуется.

Вита кладет свой рядом.

Не впечатлил.

Осматривается и наклоняется вперед, просовывая голову между передних кресел.

- А почему ты маме цветы не купил,а? - смотрит на Давида.

Давид мельком на нее и на дорогу. И… зависает. Вот тут-то его и прибило.

- Нуууу, маме, наверное, папа цветы должен дарить.

- Папа? - в один голос Витаминки.

Глава 14. Прощальщицы

- Так, ну что, - перебиваю их, уводя от темы “папы”, - продаем плакат Давиду?

Амина довольно кивает, Витка сомневается.

- Ладно, пусть забирает. За два роможеных.

- Каждому, - добавляет Амина.

- Без палочек и белое, я помню.

- А я в рожке люблю и розовое или желтое, - пять копеек вставляет Амина.

В ответ слышу тяжелый вздох. Вот так и живем…

- Не перепутай. Вон то здание, - показываю на бежево-персиковое здание с крышами, как у замков.

Давид паркуется.

- Все, прощальщицы, бегом, у нас пять минут осталось.

Давид выпускает их из машины и присаживается.

- Пока, витаминки, - кивает им.

- Пока, - Амина протягивает первой руку, как королева.

Давид усмехается, но подыгрывает, целует. Потом жестом просит уже и руку Виты, та хлопает, дает “пять” и разворачивается.

- Пока, спасибо, что подвез, - киваю на прощание и веду девчонок в группу.

Быстро переодеваемся, успеваем даже на зарядку.

А когда выхожу из здания, вижу на том же месте Давида.

- Ты что тут делаешь?

- Тебя жду, едем на работу.

- Уже?

- Через неделю открытие. А ты когда собиралась начать работать? В день запуска?

Он открывает пассажирскую дверь рядом с собой, как будто это все само собой разумеется.

- Нет… но я как-то не готовилась, - сажусь, пристегиваюсь.

- Там все уже сделано, с большего. Кухня осталась и меню. И поворята, - садится рядом.

- Все? Ты вчера даже вывеску не принял, - бурчу.

- Тая…

- Тая… я не отрицаю, что в твоей идее возможно что-то есть. Но у меня вся готово и оно идет вразрез с тем, что ты предлагаешь. Я физически не успею. А все должно быть идеально.

- Я тебе не предлагаю перестраивать здание. Пару деталей и все…

- Мне вывеску делали две недели.

- Значит, найдем, кто сделает быстрее. Вон, у Лены муж занимался этим раньше, сможет договориться, я думаю.

- Название уже зарегистрировано.

- Другое зарегистрируй. Передумал.

- Так у тебя все просто!

Он тормозит на светофоре.

Легкий толчок машины, и я машинально поворачиваю голову к нему.

Пересекаемся взглядами. Всего секунда - может, меньше.

Но я вижу его глаза. Эти самые, карие, с тенью иронии и вечно прячущейся усталостью.

Смотрит внимательно. Не нагло. Не вызывающе.

Я отвожу взгляд и отворачиваюсь к окну, будто там что-то невероятно важное. Сейчас пусть думает, что я равнодушна.

Хотя я помню, как он смотрел на меня после первого поцелуя. Помню, как он касался моего лица, будто я - лучшее, что у него было.

И я это любила. Я любила его. Сильно. По-настоящему.

Потом я научилась не любить. Долго закапывала это все в себе, забивала гвоздями, бетонировала изнутри. Потому что если дать себе слабину - не выберешься.

Я сейчас где-то под слоем железобетона все еще живет тепло.

Дрянь такая. Выжила, что ли?

- Это не реально…

- Давай так, если реально, то ты…. мне еще сотку платишь. По рукам? - протягиваю ему руку.

- Расскажи сначала свое видение.

- Вывеска раз. У Лены муж когда-то этим занимался, думаю, я думаю, у него остались связи.

- Дальше.

- Интерьер у тебя на сорок процентов напоминает стоматологию. Холодные цвета.

- Это стильно.

- Это не уютно. Не обязательно рисовать на стенах Винни-Пуха. Сделай хотя бы зону с теплым светом и подушками. Уют и тактильность - ключ к сердцу родителя.

- Не хочется превращать кафе в детский сад.

- Ты заработать хочешь или тебе деньги отмыть надо и плевать, что там будет?

- Ну какое отмыть, Тая…

- Тогда выдели уже из бюджета на коврик, пару пуфов и ящик с игрушками - игровая зона готова. Телевизор можно, чтобы крутить утром мульты, а вечером клипы там, музыка… Это нравится.