Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю - Страница 77

— Никого нет дома, — сказал он.

— Просто нет электричества, — сказала она и громко постучала в дверь. — Вряд ли они стали бы жечь в гостиной свечи, если бы их не было дома.

Он посмотрел на неё с одобрением.

— Почему ты спросил, знал ли Тим Каландер о пластине в груди? — поинтересовалась она.

— Ну. Я думаю, Грипу невероятно повезло. А ко всему невероятному я отношусь со скептицизмом. По словам Черно, Грип был лучшим другом Тима. Возможно, Тим вовсе не собирался его убивать — ему просто нужен был кто-то, чтобы воссоздать сцену из фильма «Разыскивающий». Вот Грип и угодил в его шот-лист.

Она приподняла бровь:

— Каламбур не задумывался?[70]

Дверь отворилась. Женщина лет сорока вопросительно посмотрела на них.

— Который был час, когда вы увидели этого человека? — спросил Харри, глядя на сидевшую на диване супружескую пару. Их с Витт усадили в кресла поближе к теплой дровяной печи.

— Я не знаю, мы не пользуемся часами, — ответила женщина.

— Наверное, в темноте разглядеть было трудно, но мог это быть вот этот человек? — Харри протянул телефон, показывая присланные Сири Хеймен фотографии: одну портретную и одну в полный рост. Женщина отпрянула, и Витт положила руку на руку Харри.

— Простите, — сказал Харри и убрал телефон.

— Это был он, — сказала женщина. — Я видела его здесь несколько раз и сразу узнала по походке. Мне кажется, это близкий друг семьи. Был им. Ну, она ведь больше там не живет. Они же развелись, верно?

— Но никакого выстрела вы не слышали?

— Нет. Но в этом нет ничего удивительного. Я была в состоянии глубокой медитации, а в это время я как бы ухожу из этого мира. А потом я ходила на Грефсен собирать хворост. Вернулась домой уже поздно.

— Возможно, уже после того, как уехала полиция?

— Может быть. Я никого не видела. Сразу легла спать. После сбора дров спится очень крепко.

— Они наверняка пытались до вас достучаться, чтобы расспросить. Вам не пришло в голову связаться с полицией, когда вы узнали о случившемся?

— Я ничего не знала, — сказала она. — До того момента, как вы только что об этом рассказали.

— Надо же. Как такое возможно...

— Мы не смотрим телевизор, — заговорил мужчина, которого хозяйка дома представила как своего супруга. — Не пользуемся интернетом. С соседями особо не общаемся. А в последний год и газеты читать перестали. Семьдесят процентов из того, что там пишут, — вранье.

— Мм. Харри оглядел хозяина дома, который сидел, скрестив руки на груди, в традиционном вязаном свитере-люсекофте, застегнутом под самое горло, прямо под жидкую бородку. — А вас, значит, дома не было?

— Ездил за лосятиной, — ответил тот. — Мы осенью двух лосей подстрелили, брат их у себя хранит.

— В морозильнике? — спросил Харри.

Мужчина не ответил, лишь выше скрестил руки на груди. На выходе Харри указал на металлический шкаф в прихожей. — Оружейный сейф?

— Да, — подтвердил мужчина.

— Я думал, подобные вещи держат в подвале?

— Когда они придут, у вас может просто не оказаться времени бежать в подвал.

— Они?

Мужчина взял со стопки на комоде в прихожей нечто похожее на брошюру. — Почитайте вот это. В отличие от газет, здесь написана правда. Неприятная, но это истина, которую большинство людей не способны разглядеть.

Харри остановился в дверях. — Вы сказали, что не общаетесь с соседями. Значит ли это, что вы не разговаривали ни с Грипом, ни с его братом?

— Не разговаривал, но я прекрасно знаю, кто такой Каландер. Он был гением.

— Вот как?

— Я недолго крутился в кинобизнесе, но это было давно. Каландер меня не помнит.

— Вы говорите, он был гением, а не остается им?

— Бог каждому из нас дал дар. Но если мы не используем его так, как Он задумал, Он может забрать его обратно. Каландер отказался от своего таланта. А это предательство не только по отношению к себе и Богу, но и ко всем нам. К нашей стае. Ведь дар дается одному, чтобы пользу от него получали все.

Харри медленно кивнул. — Спасибо...

— Гудмунд.

— Гудмунд...

— Гудмундсон. Надеюсь, вам удастся поймать того, кто ранил Грипа.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — ответила Витт.

Спускаясь по обледенелой дорожке, Витт поскользнулась. Харри выставил руку, и она инстинктивно вцепилась в него. Он почувствовал её запах — знакомый аромат. Ему показалось, что он ощущает тепло её тела сквозь её пальто и своё собственное.

— Ой, — со смешком сказала она и замерла в его объятиях, не шевелясь.

— Мм.

Он помог ей выпрямиться и слегка отстранил, чтобы она снова твердо встала на ноги. Они пошли дальше. Она взяла его под руку и засеменила рядом.

— А ты быстрый, — заметила она.

Он подумал, имела ли она в виду его реакцию или то, как поспешно он разорвал объятия. А затем сообразил, что она, само собой, именно на эти сомнения и рассчитывала.

Он высвободил руку, когда они подошли к синей гражданской машине полиции. Постучал в окно. Стекло опустилось, и Харри, достав блокнот, принялся писать.

— Как тебя зовут?

— Юлия Оннеруд.

— Хорошо, Оннеруд. Если Грип выйдет из дома, я хочу, чтобы вы установили за ним наблюдение и докладывали мне о каждом его шаге. Идет?

— Но наши приказы...

— Новые приказы вы получите по рации через пару минут. Он вырвал листок и протянул ей. — Отправь мне сейчас эсэмэску на этот номер и держи в курсе.

— Так вот оно что, — сказала Витт, пока они шли дальше, а Харри ждал, когда Катрине ответит на звонок. — Ты не хочешь, чтобы Грип знал о слежке, потому что думаешь, что он может вывести нас на Тима Каландера. Верно?

— Ну. Вообще-то не думаю. Но пока этого нельзя исключать...

— Ты и вправду допускаешь, что он бросится помогать брату? После того как сам преподнес его нам на блюдечке?

Из трубки раздался голос. — Алло? Харри?

— Привет, шеф. Мне нужно, чтобы ты отдала приказ о слежке за Грипом на случай, если он выйдет из дома. Я не хочу исключать...

— ...что он может вывести нас на Каландера, — закончила за него Катрине. — Поговорю с прокурором, послушаю, что он скажет.

— Спасибо.

Харри повесил трубку, и они с Витт сели в машину.

— Итак, — произнесла Витт. — Думаешь, Грип захочет помочь Тиму Каландеру?

— Не помочь, — ответил Харри. — Остановить его, возможно.

— Имеешь в виду убедить сдаться? По методу Роммеля — положить револьвер на письменный стол?

— Не знаю. Я просто не верю, что Грип из тех, кто будет сидеть сложа руки и ждать. В его глазах я увидел человека, которого мучает чувство вины. И, возможно, ответственность за покатившегося по наклонной младшего брата. Как бы то ни было, если у Грипа есть хоть малейшие догадки о том, где прячется Тим, я уверен: он отправится туда.

Они ехали в молчании.

Высадив её на Олафиаганген и глядя ей вслед, пока она шла к двери, Харри почувствовал тревогу, то самое сосущее чувство, замешанное не только на алкоголе. Но, возможно, и не только на Хильде Витт.

Время на часах подсказывало, что нужно поторопиться, если он хочет успеть к ужину у Хельги и Олега. Он включил передачу, надавил на газ и выкрутил громкость на песне Джонни Кэша «God’s Gonna Cut You Down» («Господь тебя сразит») на максимум. Не потому, что музыка требовала большой громкости, а в попытке заглушить псов в животе и дьявола на плече.

Глава 62

Смерть могущественна.

Я стараюсь сосредоточиться на этом и только на этом. Погрузиться в искусство, позволить кадрам, бегущим по экрану передо мной, указывать направление, решать, куда нам двигаться. Что реально, а что вымысел, и есть ли вообще между ними грань? Эти люди, которые живы на одном кадре, мертвы на следующем.

Тайна скрыта от нас: это происходит где-то между двумя из двадцати четырех кадров в секунду. В незаметный миг они исчезают, уходят куда-то в другое место. Так и должно быть. Фелиция видит, что это приближается. Она кажется скорее злой, чем испуганной. Катятся слезы. И её, и мои. Мне бы хотелось смонтировать так, чтобы её чувства проступали ещё ярче, чтобы было больше дублей на выбор. То же самое с Джоном Дейлом. Антоном и Робертом. И Тримом Хёугеном. Но у исполнителей главных ролей больше не оставалось дублей.