Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 8

— Могу попытаться.

— И однажды потерпишь неудачу. С этим тоже можно жить.

— Но не сегодня. Пойдёшь со мной знакомиться с клиенткой?

Гарри отложил сэндвич и отпил воды.

Кларенс ткнулся ему в ногу. Гарри поставил на пол всю тарелку с ветчиной и гладил пса по спине, пока тот ел. Я помнил, как Кларенс появился у Гарри. Не могу сказать, что Гарри нашёл его на улице: с тем же успехом можно утверждать, что это Кларенс нашёл Гарри.

— Она Вандерпул, Эдди. В этой семейке невиновных нет.

— Она вышла за одного из них. Не урождённая Вандерпул.

— Тем хуже. Представь, что она добровольно вошла в эту семью.

— Необязательно разделять её политические взгляды или взгляды мужа, чтобы ей помочь. Мне кажется, убийство совершила не она. Только ощущение, но я хочу встретиться и убедиться. А потом буду за неё бороться. Вот чего я не понимаю: почему та фирма сплавляет клиентку нам?

— Похоже, они знают, что у Патрика был роман с убитой. Но полиции он пока всё отрицает. Если выяснится, что солгал, ему не поздоровится. Вот и конфликт интересов. Муж и жена могут оказаться по разные стороны. Представлять обоих одному адвокату нельзя.

— Если слухи о романе с Молли подтвердятся, у Патрика будут серьёзные проблемы.

— Роман делает подозреваемой и Ванессу, — сказал Гарри. — Даже если ничего не было и всё лишь слухи, ревнивый супруг не впервые срывает злость на предполагаемом сопернике. Не менее вероятно, что Патрик убил девушку, чтобы скрыть измену. Он готовится баллотироваться в губернаторы. Эта пара стоит на вершине горы денег, привилегий и власти. Падать им далеко. А по моему опыту, те, кому есть что терять, готовы зайти дальше всех, лишь бы спасти себя.

— Дело мутное. Но, может, всё это просто дымовая завеса. Если Ванесса невиновна, я всё равно хочу помочь. Ты со мной?

— Парень, если берёшься, я рядом. Всегда.

— Это что за дворняга?

На счету корпоративного юриста Рекса Бьюкенена было больше ста миллионов долларов. Он владел дорогой недвижимостью в нескольких странах, командовал армией безжалостных судебных адвокатов и во всех отношениях был крайне влиятельным человеком.

Но только что оскорбил Кларенса. И Гарри. И, стоя в кабинете Рекса, я ему посочувствовал.

— Это Кларенс, — сказал Гарри. — Куда я, туда и он.

— Не сказать, чтобы породистый, — заметил Бьюкенен.

Гарри наклонился к Кларенсу. Пёс преданно смотрел на хозяина.

— Кларенс, познакомься с Рексом. Несмотря на имя, он не собака. Но если продолжит тебя обижать, будет возить больным задом по этому красивому ковру.

— Не хотел никого обидеть, — сказал Бьюкенен. — Просто никогда таких собак не видел. Какая порода?

— «Хайнц-57». Всего понемногу, как в их соусе. У Кларенса тоже сортов пятьдесят семь.

— Обычно мы не пускаем собак в офис.

— Людей вроде нас вы сюда тоже обычно не пускаете, — заметил я.

— Присаживайтесь, господа. Я приведу Ванессу. Папку оставил вон там, на журнальном столике.

Он вышел. Мы с Гарри устроились на диване. Личный кабинет Бьюкенена был почти такого же размера, как вся наша контора. Я взял со стеклянного столика папку и открыл.

Она оказалась тонкой. В начале — краткие сведения о клиентке.

Ванессе Вандерпул тридцать лет. Она два года замужем за Патриком Вандерпулом, которому уже за тридцать. Сейчас живёт в Верхнем Ист-Сайде, хотя в списке недвижимости значились и другие адреса: дом в Хэмптонсе, дом в Малибу, квартиры в Париже, Лондоне и Цюрихе.

Их брак описывался словом прочный. Странный выбор. Не «любящий» и не «преданный» — словно когда-то двое приняли решение и теперь считали, что обязаны ему следовать.

Молли Грин три месяца назад устроилась личной помощницей в предвыборный штаб Патрика.

Об отношениях Патрика или Ванессы с Молли в папке ничего не было.

Я открыл заключение судмедэксперта.

Короткое и жуткое.

Причину смерти установить не удалось: голову жертвы до сих пор не нашли. На руках обнаружили кровоподтёки, которые могли свидетельствовать о нападении, на подошве левой ступни — порез шириной около дюйма. Голова была отделена между третьим и четвёртым шейными позвонками. Срез получился неровным. По рваным, неоднородным краям кожи на шее эксперт заключил, что голову отделили какой-то пилой.

Кроме того, вокруг шеи были кровоподтёки. В заключении об этом не говорилось, но я предположил, что они могли возникнуть при обезглавливании.

Мы с Гарри читали вместе.

Закончив, я бросил папку на столик и откинулся на спинку дивана.

— Это сделал мужчина, — сказал Гарри.

Я кивнул.

Дверь открылась. Вошла высокая женщина в чёрном пальто. На ней были чёрные брюки, кремовая шёлковая блузка и белый кашемировый шарф. Длинные волосы когда-то были ярко-русыми, но теперь она позволила седине слегка проступить. Это делало её старше, чем можно было подумать при первом взгляде. На коже — ни морщин, ни следов пластических операций.

— Эдди Флинн? — спросила она.

Мы поднялись и пожали руки. Она улыбнулась, показав ровные белые зубы. Я представил Гарри, и ему досталась такая же улыбка.

Ванесса опустилась на колени возле Кларенса и ласково погладила его по голове. Пёс поднял на неё взгляд. С ним она провела больше времени, чем с нами. Потом улыбнулась, села напротив и закинула ногу на ногу. От неё пахло духами «Шанель». Какими именно, я не понял; просто узнал запах, который когда-то любила моя бывшая жена.

— Какая у него чудесная морда, — сказала она, глядя на Кларенса.

Ванесса Вандерпул ждала, когда мы начнём разговор. Держалась с уверенностью и непринуждённостью богатого человека. Я молчал; заметил, как она прищурилась и поджала губы. Уперлась подбородком в тонкие пальцы.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Время тяжёлое, но мы стараемся справиться. А вы, мистер Флинн?

— Зовите нас просто Эдди и Гарри. Вам объяснили, зачем мы здесь?

— Рекс сказал, что мне лучше, если его фирма не будет представлять нас обоих. Он порекомендовал вас. Я не возражаю, но, кажется, прежде чем взять меня в клиентки, вы хотели узнать, убила ли я её?

Она говорила уверенно и серьёзно. Не высмеивала нашу просьбу, какой бы необычной та ни казалась.

— Рекс сказал верно. Мы не представляем людей, которые хотят с нашей помощью уйти от правосудия.

— Для адвоката по уголовным делам сомнительная бизнес-модель.

— Возможно. Зато все мы лучше спим в своих квартирах по умеренной цене. Вижу, светскую беседу вы не любите. Тогда прямо к делу: вы убили Молли Грин?

В глазах Ванессы что-то сверкнуло.

Она смотрела мне прямо в лицо.

— На самом деле я рада, что вы спросили. И простите, если до этого прозвучала легкомысленно. С той девушкой случилось ужасное. Полиции я не боюсь, потому что ничего дурного не сделала. Но Рекс хочет меня защитить, и, пожалуй, он прав. Доверие для меня очень важно. Мне нужен адвокат, который действительно мне верит. Тот, кому я смогу доверять. Поэтому скажу прямо: я не убивала Молли Грин.

Я молчал. Чувствовал на себе взгляд Гарри.

— Спасибо, миссис Вандерпул, — сказал он. — Насколько мы понимаем, расследование продолжается. Что вы можете рассказать о погибшей?

— Я почти её не знала. Это так печально.

— Когда вы впервые познакомились с Молли Грин?

— Кажется, мельком увиделись, когда её только наняли. Поначалу Патрик вёл кампанию из офиса в центре города. Я бывала там редко. Последние шесть недель он развернул работу и стал трудиться из дома; тогда я чаще с ней сталкивалась. Могли обменяться парой любезностей на кухне, когда обе приходили за кофе. Я присутствовала на нескольких совещаниях, она вела записи. Но она была помощницей Патрика. По-настоящему я её не знала. Удивлюсь, если за всё время мы обменялись хотя бы двадцатью словами.

— Какой она вам показалась? — спросил я.

— Трудолюбивой. Тихой. Делала, что ей говорили. Очень организованной. Помню, у неё постоянно был в руках айпад: она занималась расписанием Патрика. Господи, такая молодая. Умная и красивая. Ужасная трагедия. В голове не укладывается.