Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 57

— Насколько помню, ты отправил обоих моих агентов на больничный на неделю. У одного на руке был синяк размером с озеро Тахо, у другого сломаны два пальца. Ты всё ещё носишь кастет?

— Теперь предпочитаю керамический. Металлоискатель на него не реагирует. Как дела, Кеннеди?

Он снял длинные ноги со стола, встал, и мы обнялись.

Я не любитель федералов. С правоохранителями мы редко находим общий язык. Но Кеннеди был исключением. Однажды я спас ему жизнь, а он впоследствии — мою. Мы несколько раз разговаривали по телефону, но годами не виделись.

— Ты похудел, Эдди.

— А ты всегда был слишком тощим.

— Как ты?

— Бывало хуже, бывало лучше. Как семья?

— Дети быстро растут. А твои?

— Эми давно не видел. Кристин на меня злится. Может, до окончания дела оно и к лучшему. Спасибо, что позаботился об этих двоих.

— Не за что. Ваш эксперт снял на видео, как маляры убивают адвоката. Это помогло местным и моим агентам разобраться в ситуации. С погибшим капитаном полиции сложнее. Мы проверяем финансы Лэндри, чтобы подкрепить их рассказ. Думаю, Блок и Лейку некоторое время лучше не оказываться среди новых трупов.

— Ничего обещать не могу, — сказала Блок.

Мы с Кеннеди обменялись взглядами.

— Видишь, с кем мне приходится работать? — спросил я.

— Хоть для разнообразия трупы появляются не из-за тебя, — ответил Кеннеди.

— Когда Реймонд получит результаты анализа ДНК из-под краски в доме в Хэмптонсе?

— Через тридцать шесть часов, — сказала Блок. — Но, может, ждать и не придётся. Есть видео, на котором эти «маляры» отрезают адвокату голову; стены в квартире Молли и в доме в Хэмптонсе закрашивали. Теперь мы знаем, кто убил Молли Грин. Мы можем показать запись присяжным?

— Мы не знаем наверняка, на кого работали эти люди, — сказал я. — Пока нет надёжной связи с Патриком.

— Но адвокат Корбетт позвонил в фирму. Там сразу связались бы с Патриком, и он вызвал группу зачистки. Он единственный человек с мотивом, который знал, что мы в доме.

Я опустил голову.

— Патрик и, возможно, его отец — единственные, кто знал, что мы с Реймондом исследуем дом в Хэмптонсе, верно? — спросила Блок.

Я посмотрел на неё и покачал головой.

— Я рассказал Ванессе. Пришлось.

— Когда?

— Прямо перед вашим приездом.

— Она кому-нибудь позвонила, предупредила, что мы там?

— Насколько мне известно, нет.

— Но ты всё время был с ней в суде?

— Нет, она ходила в уборную.

— Когда?

— Сразу после нашего разговора.

— То есть могла предупредить группу зачистки?

— Не понимаю зачем. Она утверждает, что ничего не знала о Терезе Чейз.

— Но позвонить могла?

— Могла.

Мне пришла в голову мысль, которую пока не хотелось произносить вслух.

— А телефоны этих людей? — спросил я.

— Одноразовые, — ответила Блок. — Но доказательства... Две обезглавленные женщины, обе встречались с Патриком. Об исчезновении одной он сообщил, будто её унесло в море, хотя на самом деле её убили.

— Не будем забегать вперёд. Нужно дождаться анализа ДНК из дома в Хэмптонсе. Если он совпадёт с ДНК неопознанной обезглавленной женщины, мы продвинемся. Но помните: у нас нет профиля ДНК Терезы Чейз. Совпадение докажет, что неизвестную убили в доме, а не то, что она Тереза.

— И всё же, — сказал Лейк, — две обезглавленные женщины. А люди, которые, вероятно, это сделали, попали на видео.

— Это наводит подозрение на Патрика, но доказательств мало. Хотя есть кое-что, что может изменить ситуацию.

— Что? — спросил Лейк.

— Дневник Молли. Там описано, как она создавала себе образ, новую личность, чтобы сблизиться с Патриком Вандерпулом. Если читать между строк, она хотела попасть в дом в Хэмптонсе и поискать доказательства. Если я правильно понял, она мстила за сестру. Сблизилась с Патриком, чтобы уничтожить его. Молли — сводная сестра Терезы Чейз, Уиллоу, пропавшая много лет назад. Я не связал их, пока мы не выяснили, что Молли выдавала себя за другого человека. Теперь дневник складывается в общую картину. Попроси Реймонда сравнить ДНК Молли Грин и нашей неопознанной женщины из Хэмптонса. Держу пари, обнаружится родство. Для защиты Ванессы это куда сильнее.

— Постой, мы искали умершую Уиллоу Чейз и ничего не нашли в реестрах, — сказал Лейк. — Допустим, ты прав и Молли — Уиллоу Чейз. Если её ДНК внесли под вымышленным именем Молли Грин, разве профиль уже не должен был совпасть с профилем неизвестной?

— Нет, — ответила Блок. — В США профили ДНК хранятся в семи отдельных базах, разбитых по разным категориям. Сами по себе они не сверяются: каждую нужно искать отдельно. В целях защиты права на частную жизнь согласно Четвёртой поправке для поиска в базе нужны достаточные основания. Дело неизвестной не числилось убийством. Её профиль занесли в базу неопознанных лиц. Если ДНК Молли попала в базу потерпевших, совпадение не появилось бы, потому что профиля неизвестной там нет. Теперь у нас есть основания для перекрёстной проверки. Я скажу Реймонду.

— Одно меня всё ещё мучает, — сказал я. — Зачем убийца закрасил пятна крови на стене квартиры Молли? Тело не выносили, забрали только голову. А на полу кровь осталась. Не понимаю.

— Там не дом в Хэмптонсе, а многоквартирное здание на Манхэттене. Через задний вход они не ходили — иначе попали бы на камеру. Перед фасадом камер нет. Голову можно спрятать в ведре с краской, никто не заметит. Но тело, даже завёрнутое в брезент или резину, всё равно будет выглядеть как тело в свёртке. А выносить его нужно на людную улицу. Возможно, в ту ночь у дома стояли люди. Выносить тело было слишком рискованно, и они ограничились головой, — сказала Блок.

— Может быть. Но я не уверен. Попроси Реймонда ускорить анализ ДНК из Хэмптонса и поиск по базам. Если всё подтвердится, у нас появятся разумные...

Я осёкся.

Впервые по этому делу появилась реальная надежда и узкая дорожка к оправданию Ванессы. Но неприятное чувство в животе росло по мере приближения процесса. Теперь от одной мысли о нём мутило. Держать её в себе я больше не мог.

— Гарри всегда считал Ванессу невиновной, — сказал я. — У нас с ним была одна и та же мысль: женщины, даже безумные убийцы, обычно не обезглавливают жертв.

— И что? — спросил Лейк. — Теперь ты сомневаешься в клиентке? После того как мы увидели на записи, как именно эти люди убивают и расчленяют?

— В том-то и дело, что мы по-прежнему не знаем. Мы предполагаем цепочку событий, которая может оказаться неверной. Возможно, Патрик нашёл дневник в квартире Молли, понял, кто она, убил её и вызвал отцовских чистильщиков. Или оставил её живой и попросил отца прислать убийц, а они добрались до квартиры после ухода Ванессы. Всё это возможно. Но возможен и другой вариант: Ванесса убила Молли, а затем сама вызвала группу зачистки. Как ни крути, подозреваемых двое: Патрик или Ванесса.

— Ты всерьёз в ней сомневаешься? — спросила Блок.

— Я сомневаюсь в себе. Вы не знаете, но однажды я защищал человека по обвинению в похищении и добился оправдания. Только перед самым вердиктом я понял, что он виновен. Благодаря мне тот человек вышел на свободу и едва не убил молодую девушку, Ханну Тубловски. Её жизнь была разрушена, и вина за это лежит на мне. Я не хочу повторить ошибку.

Кеннеди положил руку мне на плечо. Ничего не сказал. И не требовалось.

— Я думал, ты оставил это позади, Эдди, — произнёс он, засунул руки в карманы и посмотрел в пол. Мужчинам нелегко разговаривать друг с другом.

— Не знаю, смогу ли когда-нибудь. Сейчас у Ханны дела гораздо лучше. Послушайте, у каждого из нас своя теория, но правду не знает никто. Молодую женщину убили — это факт. Патрик солгал полиции и до сих пор отрицает роман. Наша клиентка тоже солгала полиции и нам — и о романе, и о посещении квартиры Молли. И до сих пор не объяснила, как её отпечатки оказались на шкатулке.

— Что ты предлагаешь? — спросила Блок.