Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 46

Неужели он мог беззаботно нырять там, где погибла женщина, с которой он был близок? Там, где ее унесло течением? Настолько бесчувственный человек или это мое воображение?

По дороге к воде одежда осталась на песке, на мне — только белье. Последняя волна лизнула пальцы ног ледяным прикосновением смерти.

Меня пробрала дрожь, но не от холода. Пришлось войти в воду. Тело дрожало и покрылось мурашками. К тому времени, как удалось добраться до Патрика, зубы стучали.

— Здесь безопасно плавать?

На мгновение его улыбка исчезла.

— В это время суток и в эту пору года — да. Течение слабое. Все хорошо. Я рядом. С тобой ничего не случится…

Его руки обвились вокруг моей талии.

Потом влажные соленые губы коснулись моих.

Пришлось осторожно отстраниться.

— А твоя жена?

— Она никогда не узнает.

— Не заподозрит?

— Не волнуйся. Ничего не выяснит. У нас давно не ладится. Едва я увидел тебя, понял, что женился не на той. Кажется, я влюбляюсь.

— Ты меня не знаешь.

— Я хочу узнать. Каждый сантиметр твоего тела.

Волна ударила меня, едва не сбив с ног, но он удержал и поцеловал.

Тогда все, что казалось несомненным, вдруг исчезло. Море лишило меня опоры, и на глаза навернулись слезы. По крайней мере, кажется: трудно было понять. Одно было ясно: он силен, полон жизни, богат и властен. Крепко держал меня, не давая волнам унести.

Рядом с таким человеком, казалось, почти невозможно утонуть.

— Мне страшно.

— Не бойся. Я держу тебя. Пока ты со мной, ничего не случится.

— Я плохо плаваю. Разве здесь не утонула девушка? На этом пляже?

Он уставился на меня. Холодные мертвые глаза впились в мои.

— Никогда об этом не слышал. С тобой все будет хорошо.

Он поцеловал меня, и мы стояли в волнах, обнявшись.

Он солгал.

В тот миг у меня не осталось сомнений.

Этот человек убил мою сестру по отцу.

Глава 41

Эдди

— Обвинение вызывает доктора Морроу, — объявил Райли.

У судебно-медицинских экспертов всегда узнаваемый вид.

Доктор Морроу был молодым мужчиной в строгом костюме со строгим выражением лица. Он подошел к свидетельскому месту, взял Библию и повторил присягу. На удивление чистые руки, толстые белые пальцы, похожие на мелки. Та же бледность на лице. У работающих с мертвыми она встречается постоянно. Может, от долгих часов в подземных моргах без солнца. А может, они перенимают оттенок кожи тех, кого исследуют. Не знаю. Но судебного медика с загаром я еще не встречал.

— Доктор Морроу, вы исследовали тело Молли Грин, верно?

Помощник Райли сидел с открытым ноутбуком, готовясь показать серию снимков тела и чудовищных увечий. Часть фотографий вместе с показаниями Морроу должна была подтвердить причину смерти, хотя в цепи доказательств имелись пробелы. Возможно, Райли попросил Морроу слегка исказить истину ради победы. Посмотрим. Но врача вызвали и по другой причине: потрясти присяжных. Показать им грубую физическую реальность убийства. Это не Голливуд, не сериал и не фильм. В жизни убийство отвратительно, страшно и безжалостно реально.

Фотографии затронут чувства присяжных. Разобьют сердца. Оставят след в памяти.

И вот эта последняя мысль застряла у меня в голове, словно прокручивающееся колесо.

Чувства.

Слабое место Райли в работе с присяжными.

Проще всего вызвать у присяжных ярость против убийцы, показав жертву живым человеком, а не снимком.

Я раскрыл папку и нашел список возможных свидетелей обвинения. Не всех вызовут. В списке семьдесят четыре имени — намного больше, чем понадобится. Старый прокурорский прием: завалить защиту кандидатами. Пусть тратит время на ненужных людей, разыскивает их, беседует, проверяет, сжигает деньги подсудимой на оплачиваемых часах адвокатов и отвлекается от действительно важных свидетелей и обстоятельств.

Лишь немногие могли помочь обвинению установить эмоциональную связь присяжных с погибшей. Прокуроры понимали: чтобы присяжные горевали по жертве, нужно показать им чужое горе. В списке были коллеги Молли, сотрудники штаба Патрика, но не было друзей и, главное, родных. Никого, кто по-настоящему скорбел бы о ней.

Райли тем временем вводил доктора Морроу в разговор: спрашивал о квалификации и опыте, утверждая его статус эксперта и внушая присяжным, что его слова — бесспорные факты. Я повернулся к Гарри и прошептал так, чтобы Ванесса не услышала:

— Только сейчас заметил: в списке свидетелей нет никого из семьи жертвы. Одни коллеги.

— У Райли меньше опыта, мог и не подумать, — так же тихо ответил Гарри.

— Он достаточно хорош, чтобы знать свои слабые места. Здесь что-то не так.

Гарри нахмурился, откинулся на спинку стула и провел пальцами по седым волосам. Так он часто делал, когда думал.

Вдруг подался вперед, схватил папку и быстро залистал страницы. Я прислушивался к Райли и Морроу: они все еще обсуждали службу врача в городе. До сути не дошли. Ванесса слушала свидетеля, лишь мельком взглянула на нас с Гарри, проверяя, чем мы заняты, и вновь обратилась к выступлению.

Гарри вырвал из папки лист и протянул мне.

— Ты прав. Картина не складывается.

Документ занимал один абзац. Показания патрульного, побывавшего на месте преступления, офицера Гарсии. Тот сообщил, что сопровождал Элисон Карим в морг, где она опознала останки Молли Грин по телосложению, приблизительному росту и небольшой татуировке дельфина на левом запястье.

— Ни слова о том, чтобы Гарсия попытался найти водительское удостоверение, запись о рождении или родственников, — прошептал я.

— Может, искал, но ничего не нашел. Мы почти ничего не знаем о девушке, Райли тоже не исследовал ее жизнь.

Все было слишком странно. Не совпадение.

Я написал Лейку, попросив поискать Молли Грин в открытых базах, включая сведения о семье. Полиция Нью-Йорка наверняка пыталась найти родственников, это обычный порядок. Но Гарсия не упомянул об этом ни в отчете с места преступления, ни в записи об опознании тела.

Лейк ответил, что займется.

— Что думаешь? — спросил Гарри.

— Три варианта. Полиция не сделала свою работу, Райли плохо проверил дело или им не удалось ничего найти.

— Как это понимать? Хоть что-то они бы нашли.

— Если только Молли Грин не та, за кого себя выдавала. Что, если она устроилась к Патрику Вандерпулу под чужим именем? Если у нее была иная цель? Убийство может быть связано не только со скандальным романом.

— Доктор Морроу, вы исследовали тело погибшей по этому делу, Молли Грин?

— Да. Я провел полное вскрытие…

Морроу наконец перешел к сути. Я сосредоточился на его словах и постарался отодвинуть мысли о Молли Грин. В этом деле ничто не было простым.

На большом экране перед присяжными появился снимок.

Обезглавленное тело молодой женщины.

Несколько присяжных ахнули. Некоторые отвернулись, потом заставили себя вновь взглянуть.

Снимок появился без предупреждения. Райли не попытался подготовить их, не извинился за зрелище, оставшееся после жестокого убийства. Он знал: большинство присяжных, если не все, унесут его с собой в могилу. Еще долго после суда, закрывая глаза ночью, будут видеть молодую женщину на стальном столе.

Именно этого он хотел. На это рассчитывал.

Райли собирался их потрясти.

И добился своего.

Я услышал, как Ванесса тихо шмыгнула носом. Только тогда заметил слезы. Лицо мокрое, скорбь и чувство потери написаны на нем. Обычно я велю клиентам никак не реагировать в зале суда. Сохранять спокойствие, а реагировать оставлять мне.

Но этого скрыть было невозможно.

Именно этого не хватало обвинению: подлинного горя, сочувствия.

Некоторые присяжные посмотрели на Ванессу.