Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 18

Джулиан устроился в плетёном кресле, закинул ногу на ногу и указал на кресло напротив. Я сел. Он снял очки и положил на столик.

В глаза ему было трудно смотреть. Радужки необычного синего цвета — как скандинавское озеро летом. Но вместо привычных белков вокруг них виднелась краснота, словно в глазах полопались все капилляры. Будто два сапфира лежали в чашах с кровью. Когда Джулиан затягивался сигарой, казалось, что у него три пылающих глаза.

— Ты подаёшь надежды, Флинн. Следил за твоими делами. На ногах соображаешь быстро. Умеешь разделать свидетеля и заговорить с присяжными. Мне нравится. Мешает только твоя совесть. Это слабость. Серьёзно относился бы к карьере — имел бы крупных клиентов. Я могу их тебе устроить: нефтяные компании, фармацевтические корпорации, политики. Открою нужные двери.

— Нет, спасибо.

Его губы раздвинулись, показав мелкие округлые зубы. Наверное, это была улыбка.

— Моральная гордыня — страшная болезнь нашей страны.

— Совесть — моё главное оружие. Благодаря ей я не представляю нефтяников, большую фарму и политиков.

— Тогда пора тебе проснуться. Твой настоящий клиент в этом деле — я.

— Как уже говорил, виновных я не представляю.

Джулиан запрокинул голову и расхохотался.

— Боюсь, выбора у тебя нет. Я внесу залог за Ванессу через подставную фирму. Сегодня она выйдет на свободу, а я обеспечу рекордно быстрое назначение процесса. Будь готов.

— Не знал, что вы управляете ещё и судами, а не только прессой.

— Будешь дураком, если недооценишь моё влияние. Чтобы было ясно: мой сын баллотируется. Он для меня главное. В идеальном мире его жену быстро и безупречно оправдают. Хочу, чтобы эта дрянь исчезла максимум через три месяца.

— Волшебной палочкой не поделитесь?

Джулиан подался вперёд.

— У меня есть медиаимперия, двести тридцать миллиардов долларов и список контактов, который тебе и не снился. Пока будешь действовать по моим указаниям. Обстоятельства изменятся — получишь новые.

— Я принимаю указания только от клиентов.

— До тебя ещё не дошло, да? Ничего, дойдёт. Пока будешь защищать Ванессу, причём хорошо. Если её осудят — значит, осудят. Мне глубоко насрать. Меня волнует сын. Окружной прокурор займётся Ванессой, а ты, дружок, не будешь произносить имя моего сына в зале суда. Вообще не откроешь рот на эту тему. Послушаешься — сделаю тебя богачом. Попробуешь обвинить Патрика, чтобы оправдать Ванессу, — попадёшь в ад. У меня денег больше, чем у Господа, но знаешь, на что уходит большая часть?

Я молча смотрел на него.

— На страховку. Плохое случается постоянно. Ты — мой страховой полис. Я берегу семью, Флинн. А тебе твоя семья дорога? Дочка ведь когда-нибудь захочет в колледж?

Я стиснул челюсти. Горло перехватило.

Он наклонился ближе.

— Одним звонком могу устроить её в Гарвард на полную стипендию. Или сделать так, чтобы ни один приличный колледж страны её не принял. Могу натравить ФБР, налоговую и Министерство юстиции на твоих друзей, бывшую жену, грёбаного домовладельца, даже почтальона. Каждый из них долго будет жрать овсянку в федеральной тюрьме. А тебя уже утром отправят самолётом в гнилую тюрьму строгого режима в Лагосе. Всё ещё не понимаешь? Не видишь, кто теперь главный? При этой администрации прежние ставки больше не действуют. Нет законов. Нет правил. Во всяком случае, для таких, как я. Я рушил карьеры президентов, кинозвёзд, принцесс, премьеров и целых правительств. А ты? Ты мне на завтрак, Флинн. А теперь убирайся и делай свою работу.

Мне хотелось ответить.

За словом в карман я не лезу. Угрозы терпеть не могу. Я успел бы вскочить и вцепиться в тощую глотку Джулиана Вандерпула, прежде чем его горилла меня остановит.

Но не сделал этого. Пальцы согнулись и сжались в кулаки.

Я повернулся к здоровяку.

— Как тебя зовут?

Он не ответил. Только расплёл свои толстые татуированные руки и засунул большие пальцы за пояс. Правая ладонь оказалась в нескольких сантиметрах от пистолета.

— Ты ещё здесь? — спросил Джулиан. Загар на щеках словно потемнел; на шее вздулась вена.

Я не двинулся.

Разжал кулаки и заговорил спокойно, сдерживая чувства.

— Если Ванесса невиновна, я ей помогу. Но не ради вас. Если вы за мной следили, то знаете: на угрозы я реагирую плохо. Особенно когда угрожают друзьям и семье. Дайте мне работать, держитесь от меня и моих близких подальше. Тогда проблем не будет.

— Ты ничего не понял. Я тебе начальник, отец, спаситель и палач. Я для тебя всё, Флинн. Теперь иди.

Я не сдвинулся ни на сантиметр.

Злость Джулиана сменилась удивлением. Он привык, что люди вытягиваются по стойке смирно и немедленно выполняют каждое слово.

Я откинулся на спинку кресла.

Джулиан цокнул языком.

— Деккер, выгони его к чёртовой матери.

Горилла шагнул ко мне, мрачно глядя исподлобья.

Схватил за ворот рубашки, выдернул из кресла, развернул и толкнул к коридору.

Я не сопротивлялся.

Блондин и его приятель ждали в холле, потея в пальто.

Не дойдя до них, я почувствовал, как горилла напряг руку. Он дёрнул меня назад и снова швырнул вперёд. Движение было таким мощным и резким, будто он ударил меня в затылок. Я потерял равновесие, выставил руки, но всё равно приложился головой о мраморный пол.

Парни в пальто подхватили меня под руки и без труда подняли. Из рассечения над правой бровью первые капли крови упали на рубашку. Я услышал, как телефон стукнулся об пол. Мне позволили его поднять. Затем развернули к выходу и повели на улицу. Кровь затекала в глаза.

Ничего страшного. Порез того стоил.

Я достаточно разозлил Джулиана Вандерпула, чтобы тот позвал телохранителя и велел вывести меня.

Гориллу звали Деккер.

Именно он был вторым мужчиной на снимке Блок. Тот здоровяк, который встретился с детективом Ларкиным у бубличной и передал ему что-то в большом конверте.

Я не знал, кто он и что связывает его с Ларкиным. Но теперь у меня было имя.

В каждом убийстве тайна скрывается под несколькими слоями. Здесь их оказалось больше обычного. Слишком многое не сходилось. В одном я не сомневался: никто не говорил мне правды.

Пора было выяснить, что на самом деле случилось с Молли Грин.

Глава 15

Эдди

— Ты спросил Джулиана Вандерпула о Терезе Чейз? — поинтересовался Гарри.

— Нет. Сначала надо понять, кто она такая и какое, черт возьми, имеет отношение к Вандерпулам. Политический противник Пата считает, что из-за нее карьера Пата может оказаться под угрозой. Это оружие. А оружие не достают, пока не знаешь, как им воспользоваться, и… Ай! — вскрикнул я.

— Прости, — сказала Дениз, прижимая ватку к порезу над моим глазом. От тампона пахло дезинфицирующим средством: Дениз пропитала его йодом.

Я сидел на столе в конференц-зале. Рубашка была в крови, ворот расстегнут, галстук отправился в мусорную корзину.

Гарри прислонился к дверному косяку, пока Дениз обрабатывала рану. Рядом с ним сидела Лейк, а Блок слушала разговор, одновременно работая за ноутбуком.

— Маленькая адвокатша-демон добилась освобождения Ванессы под залог? — спросил я.

— Да, — ответила Дениз. — Она звонила, оставила тебе сообщение. Ванесса хочет встретиться с мисс Восс и с тобой.

— С нетерпением жду… Ой, щиплет! Ты мне этой штукой глаз выжжешь. Уж лучше умереть от инфекции.

— Не будь ребенком, — сказала Дениз и еще сильнее прижала вату к ране. Так и держала. Я стиснул зубы. Через несколько секунд она убрала тампон. — Все, кровь остановилась.

— Спасибо. — Я потер затылок. Назревала чудовищная головная боль.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросила Лейк.

— Я надеялся, что у моих сыщиков и моего наставника найдутся идеи, — сказал я.

— Деккер, Ли Гарольд. В пятнадцать лет переехал в США из ЮАР. Бывший боец «морских котиков», служил на базе Литл-Крик в Вирджиния-Бич, — сообщила Блок, читая с экрана ноутбука. — В звании главного старшины подразделения специального назначения перешел в Группу специальных операций ЦРУ, а через два года ушел в отставку. Некоторое время работал наемником — поэтому на него и нашлось досье в сети. И газетные заголовки. После войны в Афганистане его группу проверяли: поступили обвинения в злоупотреблении алкоголем и наркотиками, а также в сексуальном насилии внутри подразделения. Он все отрицал. К тому времени он уже не служил, и дело ничем не кончилось.