Ты – мой подарок (СИ) - Фави Ксения - Страница 41

Но он быстро берет себя в руки и переходит к делу.

— Я улетаю сегодня же вечером, — говорит решительно. — Ты остаешься здесь за меня. Нужно провести совет директоров. Только тебе я могу это доверить… Теперь ступай, работай.

— Хорошо, папа…

Медленно выхожу из кабинета. С одной стороны, внутри вспыхивает азарт: это тот самый шанс начать действовать! С другой — сердце не на месте из-за мамы.

Захожу в свой небольшой кабинет, шагаю к окну и набираю ее.

Давно не звонил — боялся, что по голосу она сразу почует неладное. Мы только переписывались.

Я даже не утерпел и рассказал ей про Агнию, правда, легкую версию: мол, познакомились в компании друзей.

Описал ее характер, скидывал фото. Мама тогда сразу поняла, что я по уши влюбился.

— Рада слышать, сынок, — ее голос в трубке звучит легко. — У тебя выдалась свободная минутка?

— Для тебя у меня всегда найдется время, мам. Ты же знаешь… Можешь звонить, когда захочешь.

— Не хочу злоупотреблять, — она тихо смеётся. — Всё-таки мои сыновья выросли. У всех свои дела.

— Мам, что случилось? — я решаю не ходить вокруг да около. — Почему так срочно вызываешь отца?

Мама вздыхает.

— Сынок, ничего такого, чем тебе нужно забивать голову. Это наши отношения — мужа и жены.

— Ну, всё-таки…. - я пытаюсь разрядить обстановку. — У тебя там что, другой мужчина появился?

Мама заливисто смеётся. Этот смех — лучшее лекарство для меня.

— Нет, конечно же, нет! Твой отец — это мой крест и мое самое главное счастье в жизни. Я его ни на кого не променяю. Но нам правда есть о чём поговорить.

В ее голосе вдруг проскальзывают стальные нотки. Наша мама — добрейший человек, но внутри у неё всегда был стержень.

Она редко его «включает», но если это происходит — держитесь все.

Меня так и подмывает спросить: не узнала ли она про нашу ссору с отцом? Но тут же одергиваю себя — это невозможно. Кто бы ей сказал?

Братья — точно нет. Агния? Она бы не стала делать это тайком, да и контактов маминых у неё нет.

Мама живет настолько уединенно, что до нее просто не дозвониться случайному человеку.

— Мам, ты можешь поклясться, что у тебя все хорошо? — серьезно спрашиваю я.

— Конечно, клянусь, сынок. А ты можешь поклясться в том же?

— Разумеется, — выпаливаю я. — Клянусь.

Мама усмехается, и мне кажется, в этой усмешке есть капля грусти.

— Ну, давай лучше о другом. Расскажи мне про свою девушку. Как вы? Отношения развиваются?

— Да, — невольно улыбаюсь, вспоминая Агнию. — Я ее больше никуда не отпущу.

— Не хочется сглазить, но у вас будут такие красивые детки… — мечтательно говорит мама.

— Обязательно будут, — обещаю я.

— Тогда я сразу вернусь в Россию. Не хочу пропустить рождение своего первого внука. Судя по всему, именно ты мне его и подаришь, а не Антон или Андрей — эти два карьериста.

Я посмеиваюсь:

— Ну, я тоже своего рода карьерист. Сейчас вот остаюсь вместо отца во главе компании.

— Он только тебя видит на этом месте в будущем, поверь мне, — тихо произносит она. — Как бы ни было, он видит своим преемником только тебя.

Я хмурюсь. Сейчас мне меньше всего хочется обсуждать дележку власти.

— Мам, давай не будем об этом. Пусть отец живет долго и сам правит. И ты тоже, пожалуйста, береги себя.

— Да, конечно. Я берегу себя для вас. А вы окажите мне такую же услугу — берегите друг друга.

— Обязательно, мам. Люблю тебя.

— И я тебя, сынок.

Кладу трубку и долго смотрю в окно. Внутри странная смесь облегчения и тревоги.

С мамой все в порядке — это главное. Но что за разговор ждет отца?

И как мне за эти несколько дней успеть сделать все, что я задумал…

После разговора с мамой остаток дня пролетает. Я на автомате разгребаю какие-то рабочие моменты, но все мысли — только о моем плане.

Отец торчит в офисе до самого вечера, чуть ли не до выезда в аэропорт.

Мне нужно быть предельно осторожным, чтобы не выдать своего нетерпения.

Вечером, как обычно, еду к Агнии.

Варюсь в собственных мыслях, становлюсь неразговорчивым.

Принцесса видит мое состояние, пытается меня как-то растормошить. Выспросить, что происходит.

Но я только качаю головой: «Пока не время».

Я не хочу давать ей пустых надежд и заставлять переживать раньше срока.

В ее глазах вижу тревогу. Она даже спрашивает как бы невзначай: «Тебе не наскучила ещё моя квартира?» Я понимаю, что на самом деле это вопрос — не наскучила ли мне она сама.

Но я просто не знаю, как выразить словами то, что к ней чувствую. Не обладаю ее красноречием, не пишу статьи и не читаю горы книг.

Я привык работать руками или руководить, четко и по делу. Философские таланты — это не про меня. К тому же я всегда был скован в проявлении эмоций.

А ведь чувства к ней у меня самые глубокие…

Мне скоро двадцать пять — возраст не то что бы солидный, но уже достаточно взрослый, чтобы понять: я встретил свою женщину. Свою судьбу.

Как только я решу проблемы, смогу предложить ей покой и комфорт, то сделаю ее своей официально…

50

Утро следующего дня. Я уже в офисе.

Отец улетел — мама написала, что он у неё. Теперь мне ничто не мешает начать действовать.

Я иду в кабинет отца. Ключи у меня, секретарши в приемной даже не смотрят в мою сторону — привыкли, что я снова «в фаворе».

Вхожу и сразу направляюсь к сейфу. Он скрыт за тяжелой дубовой панелью справа от стола — если не знать, где нажать на декоративный выступ, не найдешь.

Вставляю ключ, поворачиваю — замок щелкает. Но теперь нужен код. Я уверенно ввожу старую комбинацию и... ничего. Ошибка.

Твою мать. Отец сменил и этот пароль, когда мы разругались. Видимо, обновил абсолютно все.

И новый не сказал. На фоне новостей от мамы у него вылетело это из головы. А ведь предполагалось, что я возьму отсюда документы для совета директоров.

Если сейчас позвоню и спрошу код, он точно что-то заподозрит.

До совета несколько дней. Переговоры хоть и важные, но рядовые — нет никакой нужды лезть в сейф рано.

Стоит отцу почуять неладное, он тут же даст команду своим церберам следить за мной в оба глаза. И тогда моему плану конец.

Снова чувствую себя загнанным в угол. Стою перед этим чертовым сейфом, и в этот момент дверь кабинета за моей спиной открывается.

— Арс! Я тебя везде ищу! — раздается голос Андрея. — Примеряешь кресло большого босса? — брат заходит в кабинет, на ходу разминая плечи. — Может, займешься делами поважнее? У Корнева проблемы с поставщиками цемента. Если не разрулить, стройка встанет на несколько дней. Представляешь, чем это чревато?

Да, это как раз по моей части. Сейчас я готов так рявкнуть на них, что поставщики цемент в зубах принесут.

Но с другой стороны — а что будет с моим делом?

Если я просто развернусь и уйду, документы сами себя из сейфа не вытащат.

Андрей проходит мне за спину и вдруг замирает. Он видит ключ, торчащий в замочной скважине сейфа.

— Ты что-то искал там? — спрашивает он как бы между делом, но взгляд становится цепким.

Я понимаю: если ляпну, что готовлюсь к переговорам, он не поверит.

— Брат, есть разговор, — смотрю ему прямо в глаза.

Андрей молчит пару секунд. Потом подходит к двери и закрывает ее на ключ. Теперь к нам не сунутся.

— Что ты задумал? — коротко бросает он, прислонившись к двери.

— Как ты понял, мы с отцом поссорились очень серьезно. И дело не только в Агнии, — решаю выложить все как есть. — Несколько лет назад, когда я жил у Артура в Москве, он перевел на меня свою часть акций компании.

Андрей вскидывает брови.

Слежу за его реакцией, боясь задеть его самолюбие — всё-таки Артур выбрал меня, младшего.

Но Андрей спокоен. Он никогда не страдал от ревности или комплексов по поводу того, кого в семье ценят больше.

— Отец долго об этом не знал, — продолжаю. — Пакет небольшой… Но естественно, он хочет владеть империей целиком и полностью.