Ты – мой подарок (СИ) - Фави Ксения - Страница 3

А тут вдвоем, в глуши. Ещё и готовить некому.

Хмыкаю. Ну, будет вам омлет, господин Щербинский!

Все это очень странно. Даже будь он тупо извращенцем, ему необязательно красть девушку с одного с ним универа, у которой отец и куча родни.

Потому что есть тысячи девушек, которые поедут с ним куда угодно и будут делать все, что скажет. И сопротивляться правдоподобно.

Ну или я что-то не понимаю в этом во всем. У меня обычного-то секса никогда не было.

Арс появляется, когда уже все готово. Омлет допекается в аэрогриле, кофе сварился.

— Пахнет неплохо.

Великий комплимент.

— Я умею готовить, — поднимаю подбородок.

— Это радует.

Посмотрим, как ты будешь смеяться.

Из джемпера и брюк он переоделся в спортивные широкие штаны и футболку. Тоже черные. Любимый цвет?

Ну, идет он ему на все сто. Хоть и делает каким-то ещё более мрачным.

И этот почти черный взгляд, который ловлю на себе, пока достаю омлет и выкладываю на тарелку. Что у него в мыслях…

Вижу, как дергается кадык парня от вида пушистого омлета. Проголодался "дорогой".

— Дай ему несколько секунд остыть, я пока налью кофе.

Беру заранее приготовленную чашку. Арс на меня косится, но слушается.

Наконец, у меня все готово. Ставлю бежевую чашечку перед такой же тарелкой с омлетом. Здесь красивая посуда.

— Пожалуйста, господин… — он вскидывает на меня взгляд, а я заканчиваю, — Щербинский.

— Спасибо.

Сухо, но все же благодарит. А я еле скрываю довольную улыбку.

Довольную не от его благодарности, конечно.

Омлет выглядит безумно аппетитно. Воздушный, желтый, с помидорами и сыром.

Холодильник действительно забит продуктами, причем качественными. Даже жаль было их портить.

Арс пробует один кусочек. Другой. Я наблюдаю, легонько вскинув брови.

— Что за?.. Блять!

Откидывает вилку, жадно глотает кофе. Снова кривится.

— Пиздец! Где вода?!

Встал, шарит по полкам и шкафчикам. Но все бутылочки воды по 0,5 я собрала в пакет и унесла в гостиную. Из холодильника, в том числе.

— В кране есть. Наверное, — хлопаю ресницами.

— Чёрт!

Он наклоняется, припадает губами к серебристому носику и включает воду. Жадно пьет. По самым желанным в нашем универе мужским губами бегут струйки.

Ха-ха-ха

Я не робкого десятка вообще. Но посреди леса, наедине с похитителем, это очень смелое поведение. Наверно, я уже просто в отчаянии?..

4

Арсений отрывается от воды. Прижимает на секунду кулак к губам.

— Ледяная, — объясняет хрипло, — ну я ожидал какой-то подвох.

Ой, да ладно. Слюни-то бежали от вида моего омлета.

— А что такое? — невинно моргаю.

— Ты всю соль израсходовала, или что-то осталось?

Хмурюсь, пожимаю плечами.

— Да обычно вроде бы... Что, пересолила? Влюбилась, наверное, как говорит моя бабушка.

— В кого? — уточняет быстро.

— Ну как? Здесь только один "принц". Мечта всех девушек. Не удержалась я, прости.

— Там ещё есть яйца.

— Угу. Но результат будет такой же. Любовь так быстро не проходит. По крайней мере, у меня.

В своей жизни я ни в кого не влюблялась. Но это не его дело.

Щербинский усмехается. Подходит ко мне на другую сторону кухни. Склоняется и… касается прохладными губами моих губ. Коротко, на две секунды. Я в шоке.

— Теперь иди в душ, влюбленная принцесса, — говорит низким голосом, — мечтай там обо мне и мастурбируй.

У меня вспыхивают щеки. Я не привыкла к таким разговорам.

Шарахаюсь от него. Жду, что шлепнет по заднице напоследок. Но ничего такого не происходит.

— В спальне есть новая одежда твоего размера! — кричит Щербинский вслед. — Я пока займусь завтраком.

В душе думаю немного поплакать, но слез нет, только злость и раздражение. А выйдя и переодевшись, решаю объявить голодовку.

Вряд ли в его планы входит, что я тут упаду в обморок или заболею. Может, он правда надеется, что я смирюсь и буду получать удовольствие? Вон вещами запасся на все случаи жизни.

Я надела тонкий серый джемпер и джинсы. Не выхожу из спальни, чтобы не чувствовать запахи.

Арсений приходит через пятнадцать минут.

— Яичница готова.

Да уже чувствую этот запах.

— Не буду.

— Есть хлопья.

— Я ничего не буду есть!

Щербинский вздыхает, как будто это я его держу взаперти. Уходит.

Ну и черт с ним. Через несколько дней поймет, что я не шучу.

Дней… Боже.

Отхожу к окну. Смотрю вдаль, глубоко дышу. Живот урчит — чтоб его!

А за спиной раздаются шаги и аромат такой, что я чуть прямо сейчас не падаю в обморок. Яичница, бекон или колбаса, свежий кофе.

Слышу, как что-то лязгает.

Поднос о тумбочку.

— Решил поухаживать за мной? — хмурюсь. — Зря.

— Не страдай херней, принцесса. Сядь и поешь.

— Я не принцесса! — разворачиваюсь.

Бекон, конечно, нарезан топорно, яичница тоже не идеальна. Но все так аппетитно по-мужски. А от кофе вообще невероятный запах.

У меня так сводит живот, что я хватаюсь за него. Вот теперь слёзы на глаза наворачиваются.

Арс кивает на поднос.

— Быстро есть!

— Ты не сможешь меня заставить! — сглатываю.

— Но ты же хочешь. Посолил я, кстати, нормально.

— Не удивлена, что ты не способен в кого-то влюбиться.

— Ты знаешь, какой я?

— Да уж наслышана!

— Тогда должна понимать, что твои манипуляции меня не трогают.

— Манипуляции?!

— Делаешь хуже только самой себе. Подумай о родителях.

— Не смей говорить про них!

Хотела бы я посмотреть в глаза тем, кто его воспитал. Впрочем, они, наверно, не лучше.

Арсений отходит к окну. Засовывает руки в карманы. Опирается задницей о подоконник и смотрит.

— Так и будешь здесь торчать? — поднимаю брови.

— Прослежу, чтобы ты не испортила еду. Не хочу готовить заново.

— Какой предусмотрительный!

— Есть такое.

— Ой блин!

Мне кое-что приходит в голову от всей этой "заботы".

— Хочешь сохранить меня в целостности и сохранности? Что ты задумал? Получить выкуп за меня?

Вообще, мой папа не беден.

Арсений резко выдыхает и… смеётся. Запрокидывает голову, демонстрирует мощную шею. А ещё белоснежные ровные зубы.

Он идеален, создала же природа такое. И наделила таким характером!

— Мы прилетели сюда на личном вертолете последней марки. Представляешь, сколько стоит такой? Дела у Строганова идут хорошо, но зачем мне его деньги? — он рассуждает без пафоса, спокойно. — И кстати, помни про вертолет, когда ещё раз захочешь сбежать.

— Значит, возвращаемся к началу — ты псих.

— Поешь.

Мой желудок издает вопль. Конечно, тут такие запахи.

— Ты не отстанешь?

— У меня куча времени.

Выдыхаю. Сажусь на кровать вместе с подносом. В конце концов мне понадобятся силы.

Яичница вкусная, без каких-либо сюрпризов.

— Родители в курсе, как ты собрался встречать новый год? Поощряют? Раз тебе позволено для таких целей использовать семейные вертолеты и дома.

— С чего ты взяла, что дом семейный? — темный взгляд дрогнул.

Уже начинаю замечать, когда хоть немного пробиваюсь через его защиту.

— На арендный он абсолютно не похож. Твои папа и мама знают, что ты здесь запираешь девушек?

Губы парня на миг сжимаются.

— Не трогай мою мать!

— Ты же про мою семью говоришь.

— Я не сказал про них ничего плохого.

Хмурюсь и просто ем дальше. Всё-таки не стоит сильно его злить.

Кофе остыл, но все равно вкусный. Странно, что я сейчас это чувствую. Мне бы биться в истерике.

Но я доедаю завтрак. Смотрю на Щербинского.

— Доволен?

— Вполне. С тебя мытье посуды.

— Что?!

— Ну, это когда остатки еды смывают, чтобы дальше пользоваться. Чистая посуда не сама по себе появляется в шкафу, принцесса.

Я в сотый раз закатываю глаза.