Ты – мой подарок (СИ) - Фави Ксения - Страница 21

Я перебираю в голове всех — старых знакомых, поклонников. Даже тех, с кем когда-то ссорилась в школе или универе.

Пусто. Ни одной зацепки. Кто может охотиться за мной? Кто настолько зол на меня и влиятелен?

У меня всегда было мало друзей. Общалась с сестрой и ее приятелями.

Не ссорилась тоже практически ни с кем.

За мной даже никто особо не ухаживал! Мы с сестрой красивы, но я всегда была махровым интровертом. Как говорит Мари — одним видом блокировала даже тех, кто не успел мне написать.

А парни любят легких и веселых!

Фу-ф…

Решаю взять паузу. Иначе мозг просто взорвется!

До нового года осталась неделя, и это мой личный дедлайн. Если Арс сдержит слово, скоро это горное заточение кончится.

А пока… Пока я позволяю себе просто быть здесь.

В домике стало непривычно тихо. Арс выставил Алексея — и поделом! А следом вежливо, но твердо попросил улететь Алекса и Милену.

Видимо, устал от вечных конфликтов. А ещё от приставаний блондинки! По любому!

Теперь мы одни среди вековых кедров и сугробов выше человеческого роста…

Наше же общение — это какие-то странные качели.

Вечером мы можем часами сидеть у камина. Я ловлю себя на том, что мне уютно. Я узнаю Арсения по крупицам, как сложный пазл.

Богатая многодетная семья, где любовь стояла на последнем месте после дел и успехов в бизнесе. Где братьев с пеленок натаскивали, как породистых псов.

Никаких слабостей, никаких вольностей. Только спорт и работа в бизнесе. В оставшееся время — учеба. Стремление к науке или каким-то профессиям у них не поощряли. Про творчество вообще молчу! Для их отца, наверно, это как ругательство.

Когда Арс говорит об отце, его голос становится сухим… И он никогда не вдается в подробности.

А потом может встать и уйти в дальнюю комнату — говорить по телефону. И снова превращается в того закрытого Арсения, который меня похитил.

Иногда мы готовим вместе. Вчера это была паста с курицей и грибами… Арс на удивление ловко орудует ножом, а я слежу за соусом. В такие моменты кажется, что мы обычная пара в отпуске.

Ночью я уже по умолчанию иду спать в его комнату.

В этом одиноком доме, где за окнами воет ветер, его присутствие рядом — мой единственный гарант безопасности.

Я засыпаю на своей половине, но под утро неизменно обнаруживаю себя в его объятиях. Его тепло убаюкивает, и я не отстраняюсь. Глупо отрицать очевидное — мне это нужно.

Позавчера мы гуляли у обрыва. Снег был такой чистый, что слепило глаза.

Мы дурачились. Я пыталась толкнуть Арса в сугроб, но в итоге сама повалилась назад, увлекая его за собой.

И там, в холодном снегу, его поцелуй показался мне обжигающим. Арс не извинялся и не ничего не объяснял. Просто отряхнул снег с моих волос и сказал с усмешкой:

— Ты не особенно сопротивлялась, принцесса.

И вот, до нового года всего один день. Сегодня тридцатое.

Я просыпаюсь от вибрирующего грохота. Рефлекторно шарю рукой по постели — пусто. Арса нет.

Вскакиваю и подбегаю к окну. Над площадкой, закручивая снежные вихри, садится вертолет. И вместе с ним мое сердце падает куда-то в пятки.

Грохот вертолета ввинчивается в уши. Выбивает из головы остатки сна.

Я лихорадочно натягиваю теплый комбинезон. Едва попадаю ногами в штанины. Застегиваю молнию и впрыгиваю в кроссовки.

О шнурках не думаю, просто бегу к выходу. Про шапку забываю. Плевать на холод.

Распахиваю дверь….

Черная стальная стрекоза уже затихла на поляне. Ее лопасти лениво дорезают морозный воздух. Из кабины выходят двое.

Первый — мужчина лет сорока, высокий и какой-то бесцветный. На нем идеальное серое пальто, которое стоит немалых денег… Вид образцового менеджера высшего звена — сухой, незаметный, исполнительный. Тень, а не человек.

Мое внимание тут же перехватывает второй.

Он старше, ему точно за шестьдесят. Но это не старик и не милый дедушка. От него веет тяжелой, почти осязаемой аурой власти. Даже воздух вокруг него сделался гуще.

Массивные плечи, жесткие черты лица. В его взгляде нет ни капли тепла или того, что можно назвать добрым. Только холод и брутальная сила. Черные глаза смотрят на мир как на шахматную доску, где все остальные лишь пешки.

Темный костюм и пальто усиливают эффект опасности, исходящей от него.

Я замираю на крыльце, вцепившись в дверной косяк. Становится по-настоящему страшно.

А вот Арсений… Он выходит им навстречу так, будто просто пошел прогуляться.

На нем лишь толстый спортивный костюм. Он в своей манере не надел куртку, игнорируя ледяной ветер.

В его позе нет ни тени суеты — только спокойная, пружинистая готовность.

Мужчина в возрасте едва заметно, по-хозяйски мажет по мне взглядом. Словно оценивая состояние ненужной вещи.

И тут же переводит тяжелый взор на Арса.

— Сын, — его голос звучит низко, с хрипотцой, перекрывая шорох ветра. — Я решил дать тебе шанс одуматься.

Внутри у меня всё холодеет. Сын? Так это и есть тот самый патриарх золотой семьи, о которой Арс столько говорил у камина?

Возможно, именно сейчас настанет тот самый момент истины, который я так долго ждала…

Но то, что отвечает Арс, повергает меня в настоящий шок.

— С минуты на минуту здесь будет вертолет Строганова. Я позвонил ему. Он подписал контракт, а сейчас возьмет свою дочь и навсегда попрощается с нашей семьей.

29

— Ты говорил, что Агния убедит отца отказаться от тендера.

Я?! Мои глаза ещё больше расширяются. Отец Арса продолжает:

— Попросил не трогать, когда сама придет в мой офис. Отдать тебе. А потом просто выкрал ее.

Арсений усмехается.

— Мне было семь, когда мой отец сказал: честность не стоит ни копейки.

Я обнимаю себя руками и слушаю дальше.

— Нахуй Строганова и тендер. Пусть подавится. Дочь тоже пусть забирает, я больше не хочу мараться и светиться так. Но ты подпишешь документы!

— Нет.

— Я припугнул тебя девчонкой. Считай, это были шутки. А если серьезно — я превращу твою жизнь в ад.

— Никто из братьев не знает, что ты не просто хотел шантажировать Строганова. Что ты шантажировал Агнией меня. А главное, они не знают, что на меня была записана часть твоей компании.

Щербинский-старший злобно фыркает.

— Как никто? А подонок Артур? С его подачи ты стал владельцем акций! И ты переведешь их на меня!

Но тут старика настигает зеркальная усмешка. У меня мурашки — Арс другой, но что-то от отца в нем есть. Сходство мимики.

— Владельцем акций со вчерашнего дня является мама. Передача собственности завершена. От меня тебе нечего требовать.

— Зачем?!!

Антон Андреевич идет красными пятнами. Я вроде начинаю что-то понимать.

Этот человек хотел забрать меня, когда я пришла за интервью в его офис. Шантажировать папу. Но за меня попросил Арс.

Зачем он впрягся?

А дальше его отец шантажировал мной его? Чтобы он передал акции?

Но я же для Арсения никто…

Щербинский делает шаг вперед, вскидывает руку. Но видимо понимает, что бить сына поздно. Его рука безвольно падает вниз.

— У мамы ничего никогда не было. Она рожала тебе детей, а ты даже сраный дом не мог на нее записать.

— Твоя мать ни в чем не нуждается! И не будет нуждаться никогда! Я не собираюсь разводиться с ней! Из этой семьи я уйду только вперед ногами и тогда вы получите всё!

— В таком случае, тебе не о чём переживать.

— Я и только я должен быть хозяином моего бизнеса!!! Я должен всё контролировать!

Берусь за виски. Господи, что за семья?.. Ну и характеры…

— Но ты не мой хозяин.

— Ты глубоко ошибаешься! — ухмыляется Щербинский-старший. — Я круто изменю твою жизнь! А заодно и ее жизнь, если она будет рядом с тобой.

— Не будет, — качает головой Арс, — сейчас она улетит с отцом и забудет нас, как страшный сон.

— Значит, что влюблен, ты тоже соврал. Дешевый трюк…

— Я стою своего отца.