Отбор невест, или Три орешка для темного (СИ) - Самсонова Наталья - Страница 45

— Да они же ставки делают,— ахнула Эрмина.

— Ты не знала? — удивилась я. — В прошлом Избранницы тоже могли участвовать.

— Тишина,— приказ драэ-ри Мирсонай магическим образом достиг ушей каждой Избранницы.

И в следующую секунду в зал вошла Ее Величество в сопровождении Их Высочеств.

Драры склонились в низком поклоне, а драэ и драэ-ри присели в реверансе. Ее Величество качнула веером и мягко проговорила:

— Мы рады видеть вас сегодня.

Придворный маг, следовавший позади Их Высочеств, призвал изящную софу, на которую и опустилась Ее Величество. Их Высочества остались стоять за спиной матери.

— Ваше Величество, Ваши Высочества,— драэ Мирсонай вышла вперед. — Драэ-ри Избранницы готовы показать вам свои умения и таланты. Чтобы не смущать девушек и не порождать непристойных слухов, выступать они будут в том порядке, в котором прибыли ко двору.

«Ага, значит я — Двадцать Седьмая», мысленно выдохнула я. «Главное не отвлечься и не забыть поэму».

— Я бы хотел, чтобы Двадцать Седьмая Избранница выступила первой,— проронил вдруг Его Высочество.

Мое сердце пропустило удар.

— Это мое любимое число,— он усмехнулся, окинул нас долгим взглядом,— кто из Избранниц прибыл ко двору под этим числом?

Задавая свой вопрос, он посмотрел на меня практически в упор.

— Милый, не стоит нарушать регламент,— пожурила сына королева.

Однако же принц не сдался:

— То есть, на этом отборе я вообще ничего не решаю?

В этот момент мы все, и Избранницы, и придворные, и слуги ощутили прилив небывалого прежде единства — всем хотелось оказаться как можно дальше от музыкального зала.

— Какие глупости,— мягко рассмеялась королева,— ты еще так юн, Аларик. Драэ Мирсонай, пусть Двадцать Седьмая Избранница выступит четвертой. Первые три девушки приложили невероятные усилия, чтобы прибыть ко двору.

По лицу принца пробежала тень. Он получил не то, что хотел, но был вынужден поблагодарить свою венценосную мать.

Мне, правда, легче от этого не стало. Такое пристальное внимание к моей персоне пугало. Особенно если вспомнить те клятые розы!

— Первая Избранница отбора невест, драэ-ри Вантейри, просим вас,— громко и четко проговорила драэ Мирсонай.

Кассия показала великолепную игру со светом и иллюзиями. Избранница действовала точно и профессионально, однако же она не вложила в свое выступление ни грана эмоций. На ее губах играла легкая, безукоризненная улыбка. И, завершая выступление, она адресовала свой поклон четко королеве.

«Конечно, принц Аларик своим пожеланием ухитрился унизить как минимум двадцать шесть своих Избранниц», осознала я.

Вторая и третья драэ-ри играли на клавесине. И они точно так же, как и Кассия Вантейри, демонстративно игнорировали Его Высочество. Правда, у них это получалось чуть хуже.

«Могли бы выбрать что-нибудь долгое», пронеслось у меня в голове.

— Двадцать Седьмая Избранница отбора невест, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон, просим вас.

В голосе драэ Мирсонай мне послышалось сочувствие.

— Я предлагаю вашему вниманию поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе».

— Это скучно,— тут же отреагировал принц. — Не хотите порадовать нас чем-то еще?

— Остальные мои таланты лежат в довольно сложных областях.

Надеюсь, моя судорожная улыбка хотя бы отдаленно похожа на что-то приличное.

— Полагаете, мы недостаточно образованы, чтобы оценить ваш талант? — неприятно удивился принц.

— Мало кто захочет наблюдать за тем, как варится зелье. Это скучно, нудно и, прямо скажем, плохо пахнет.

По рядам придворных пролетел смешок.

— Алхимические же превращения в моем исполнении слабопрогнозируемы,— продолжила я.

— Это верно. Вам, вероятно, по нраву…

— Читайте поэму,— приказала королева, прервав своего сына.

Она, не оборачиваясь, погрозила принцу веером, и тот, стиснув зубы, процедил:

— Вы слышали пожелание Ее Величества?

А я слышала, да. Вот только поэма со мной только что попрощалась. Там были слезы, роса и кошкин хвост, но в какой последовательности?!

— Каждую ночь проводила в слезах,— шепот невидимого Сайарда едва не сделал меня заикой.

Но я, усмирив истерический трепет сердца, тут же воспользовалась его подсказкой:

— Каждую ночь проводила в слезах, Вдова, схоронившая мужа в лесу…

Его Высочество громко цокнул, а затем притворно зевнул, и я сбилась. В ту же секунду моей спины коснулась теплая ладонь некроманта и он выдохнул мне на ухо:

— Закрывшая сердце на проклятый ключ.

— Закрывшая сердце на проклятый ключ, Каждую ночь собирала росу, Чтобы лечить ею серую гостью свою…

«Хвост, там было что-то про хвост», билось у меня в голове. Я искренне надеялась, что Сайард помнит поэму до конца, потому что…

— Достаточно, спасибо,— оборвал меня Его Высочество. — Я был неправ, приношу свои извинения. Двадцать Седьмое число явно не мое. Быть может это потому, что им овладел кое-кто дру-х-х-х…

Принц Аларик зашелся кашлем, к нему мгновенно бросились придворные маги, а я шепнула Сайарду:

— Неужто собственным ядом захлебнулся?

— В точку,— хмыкнул некромант. — Ничего не бойся, я рядом.

— А я и не боялась,— уверенно соврала я, после чего присела в реверансе и быстро-быстро вернулась на свое место.

Маги меж тем победили мелкое проклятье, которым наградил брата Сайард и этап продолжился. Что интересно, Его Высочество Аларик больше не произнес ни слова.

«Готова поспорить, что это дело рук Ее Величества», промелькнуло у меня в голове.

А затем я пропала, потому что флейтой Эрмина владела мастерски. И, в отличие от всех предыдущих Избранниц, в свое выступление она вложила душу. Мелодия плыла по притихшему залу, звала за собой, обещала что-то неизведанное, но очень манящее.

Моя подруга играла сердцем. Тем самым, в котором с некоторых пор поселился ее жених-по-переписке.

Когда подруга закончила, она чуть замешкалась, возвращаясь из своих грез, а после присела в реверансе и вернулась на свое место.

Избранницы одна за другой выходили, выступали и уходили. Больше всех за сегодняшний день пострадал клавесин.

Но что самое обидное, поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе» я услышала еще восемь раз. И принц даже не попытался возразить!

— Какая популярная вещь,— едва слышно прошептала Эрмина.

— Ее написал основатель династии Этельранских,— ответила я. — Бесталанные драэ-ри читают эту поэму на каждом отборе.

«И обычно это никого не возмущает», добавила я мысленно. «Выбрать на конкурс талантов творение драра Этельранского равнозначно тому, чтобы произнести: «Боги обделили меня талантами, но я почтительна и старательна, прошу, будьте ко мне милосердны». И порядочные драры и драэ просто ставят Избраннице низкую оценку, а не пытаются довести несчастную до истерики!».

Но вместе с тем я понимала, кто именно подслушал нас ночью. И кто нашел мою пижамную курточку.

«Мы не совершали ничего предосудительного. На моих губах цветет печать Крылатой Богини», с обидой подумала я. «А уж наличие добродетели и вовсе можно проверить с помощью простейшего целительского заклинания!».

А еще я помню свой третий курс, когда малоприятные личности сначала бросались этим заклинанием в нас, девчонок, а после очень обиженно верещали, когда мы им ответили тем же. И если для нас, юных драэ-ри, жемчужный свет чистоты и невинности абсолютно естественен, то парни были сильно сконфужены. Ведь они-то друг перед дружкой так хвастали, что стены краснели! Это был единственный раз, когда целый курс был наказан единовременно. Мы чистили картошку, драили полы и постригали газон маникюрными ножничками.

Ее Величество меж тем поднялась на ноги, поиграла веером и проговорила мягким, чарующим голосом:

— Мы благодарим драэ-ри Избранниц. Этот этап надолго согреет наши сердца.

А мне вдруг подумалось, что между королевой и Сайардом имеется какое-то едва уловимое сходство. То есть, они мать и сын, но… Как будто было что-то еще!