Ликей - Завацкая Яна - Страница 7

Русские, летевшие вместе с Джейн, спускались по трапу, нервно и боязливо оглядываясь, прикрикивая на детей, толкаясь, переругиваясь… Типичное поведение люмпенов третьего мира. Битком набитые огромные сумки - и это ручная кладь, а что еще в багаже? Джейн несла только дамский ридикюль, да небольшой чемодан с личными вещами летел в багажном отделении. Ликеиды стараются обходиться минимумом…

Говорят, что этому аэропорту уже двести лет. Очень похоже на правду, думала Джейн, стоя в багажном отделении поодаль от шумной, бурно выражающей свои эмоции толпы пассажиров. Дети гонялись друг за другом, лаяли собаки… царила полная неразбериха. Неудобная планировка отделения, несовременный дизайн - все указывало на бедность и ветхость аэропорта. И так здесь будет повсюду, напомнила себе Джейн. Только непонятно, почему нужно так долго ждать багажа?

Что мешает привезти его сразу же?

Нет, это невыносимо… Джейн села прямо на пол - все стулья были заняты - и приняла позу для медитации. Но сосредоточиться на мантре не удалось - неравномерный шум, визги детей, а главное, пристальное внимание и любопытство к своей особе, которое чувствительная Джейн ощущала очень хорошо, мешали медитировать. Вздохнув, девушка встала - и заметила, что вокруг уже образовался кружок любопытных, глазеющих на нее, как на некое чудо…

Наконец - не прошло и двух часов - из отверстия в стене поползла допотопная лента транспортера, на ней как попало брошенные чемоданы, баулы и сумки. Джейн углядела свой аккуратный клетчатый чемоданчик, подхватила его и понеслась занимать очередь в таможню…

Прямо перед ней таможенник вытряхивал сумку полной пожилой женщины в цветастом платье. По столу разлетелись пачки гигиенических прокладок (зачем так много?! - поразилась Джейн), два десятка упаковок аспирина, нижнее белье, носки, любовный роман, еще какая-то дорожная мелочь. Таможенник скрупулезно прощупывал каждый шов и карманчик сумки.

- Пройдите на досмотр, - сухо сказал он женщине. Та возмутилась.

- Я что, похожа на наркоманку?

- Пройдите на досмотр, - повторил таможенник, повысив голос. Пассажирка, демонстративно вздохнув, отправилась в женскую кабину. Джейн покраснела - ей стало неприятно, как будто это ее подозревали в чем-то незаконном.

Женщина вышла из кабины минут через десять. Таможенник уже упаковал сумку обратно, оставив только четыре пачки фесдола.

- Это не положено, - сказал он. Женщина скривила лицо, словно собираясь заплакать.

- Ну что уж вы…

- Зачем вам так много? И аспирина полсумки. Торговать будете - где допуск?

- Да какое торговать, - заныла женщина, - себе везу. Себе да семье. От головной боли. Сестра в Нью-Йорке дала… У нас же дорого, да и не всегда купишь.

- Не положено, - сказал чиновник холодно, глядя в стол.

Тогда женщина бочком придвинулась к нему и что-то рядом с ним положила. Так же молча таможенник встал (на столе каким-то чудом уже ничего не было), упаковал фесдол в карман сумки.

- Проходите.

Джейн, сжавшись внутренне, поставила чемодан на стол. Неужели ей придется так же объяснять что-то, доказывать… она вообще-то мини-диски везет - на них, вроде бы, нужно специальное разрешение. Эта женщина, судя по всему, дала взятку… На карточке денег у Джейн полно, но - как это делается? Как можно - вот так просто сунуть карточку в сканер?

Таможенник, едва глянув на эмблему Вирджинского колледжа на жилете Джейн, широко улыбнулся.

- Здравствуйте! По-русски говорите?

- Да, - робко ответила Джейн.

Чиновник отметил в компьютере ее пропуск.

- Работать к нам летите? Удачи вам, - он подал ей чемодан, нагнулся, чтобы снять наклейку.

- Что, много работы у вас? - спросила Джейн.

- Да… вы не представляете, сколько наркотиков везут. Всех приходится поголовно досматривать…

Джейн выскочила из таможни, как ошпаренная.

Она миновала толпу вымотанных дорогой людей, покорно ожидавших автобуса, подошла к очереди частников, окинула взглядом машины, не обращая внимания на назойливые предложения. Выбрала из этих жутких, под краской, плохо скрывающей ржавчину, колымаг, что-то более-менее знакомое - лендровер странной лимонно-желтой масти. Кивнула хозяину - кавказской внешности мужчине, закинула чемодан на заднее сиденье, сама уселась вперед.

Вначале нужно представиться Питерскому отделению.

- Дом Ликея, пожалуйста.

- Это где? - осведомился возчик.

- Адрес… - пробормотала Джейн, - Ага. Вот. Лиговский проспект, 57.

- Даставым, - бодро ответил возчик. В речи его явно слышался акцент. О цене он не сказал ни слова, видимо, почуяв, что седок - не из тех, кто торгуется.

Лендровер бодро рванул с места, оставив за собой быстро распадающееся облако водяного пара.

Джейн нажала кнопку, стекло поползло вниз. Свежий ветерок ворвался в салон.

- Ничего, что я окно открыла? - спохватилась она.

- Нычего, нычего… а вы ыз Амэрики, дэвушка?

- Да. Работать приехала.

- Ай, такая красивая дэвушка - и работать, - наигранно огорчился шофер, - А по-русски гдэ так выучылысь?

- Там и выучилась, - коротко ответила Джейн. Она с любопытством вглядывалась в пыльные, серые улицы Петербурга… многоэтажные ветхие дома - как муравейники. Неужели можно так жить? Вот за этими окнами, за занавесками (они еще их пытаются как-то кокетливо уложить) - теплится чья-то жизнь, там она проходит, от рождения до смерти, в этих маленьких, тесных серых ячейках…

- Ой, а это что такое?

Джейн округлила глаза, увидев странное, явно недостроенное сооружение абстрактных линий из сверкающей стали, вокруг которого царил строительный беспорядок. Удивительно, что строение это возвышалось в центре большого автомобильного кольца, и видно было до самого конца широкого проспекта Преобразования.

- А это, - поспешно начал явно гордящийся своими знаниями кавказец, - Музэй Мырного Преобразования… его уже пятдэсят лэт строят, скоро юбилэй, грят, будэт. Тута ранше был этот… мэмориал Победы какой-то.

- Какой Победы? В какой войне?

- Да… хрэн его знает, - ответствовал шофер, - Дэнег нэт, вот и стоит так… И мэмориал сломали, и это не могут…

- Да, это некрасиво… прямо в центре города.

- А нэважно это… - махнул рукой шофер, - Вы, значит, надолго к нам?

- Наверное, на пять лет. Или дольше, как получится.

- Если что понадобытся, вы в Тосно Лeню Мачаева спросыте. Я это… Мэня там каждый знает.

- Спасибо, Леня.

Шофер кинул на нее искоса горячий взгляд… он явно хотел бы продолжить разговор, но не знал, как вести себя - не каждый день приходится возить ликеидов… а может, и вообще ни разу еще не доводилось. Как с обычной девчонкой - не пошутишь… А как иначе - неизвестно. Джейн полагала, что верно угадала ход мысли кавказца.

В Доме Ликея, как ни странно, никого не оказалось, кроме дежурного, русского и не ликеида. Джейн просто оставила запись в базе данных. Дежурный вызвал ей такси. Только через два часа Джейн добралась до цели своего приезда - Института Генетического Консультирования, Контроля и Конструирования, который находился в Павловске.

Она специально не стала связываться с институтом, сообщать о своем приезде.

Из какого-то детского озорства - интересно же добраться самой… посмотреть город, людей - не через призму объяснений оторванных от народа генетиков, а вот так, непосредственно.

Институт, как все здания, построенные Ликеем, резко выделялся из окружающего унылого и серого пейзажа. Прежде всего, он был озеленен - утопал в саду, не по-северному пышном. Сад ограждала высокая металлическая решетка. Сами здания института, со стеклянными галереями, сверкающими солнечными батареями на крышах, стенами из желтого яркого пеноорганика, прятались за кронами деревьев.

У ворот Центра Джейн вылезла из машины, дав шоферу сверх набежавшей суммы два доллара чаевыми. Парень рассыпался в благодарностях, все порывался поднести чемодан, но Джейн строго отослала его.

Убедившись, что лендровер скрылся за поворотом, подошла к высокой, прочной калитке и позвонила. Тотчас с шипением и треском низким женским голосом отозвалось переговорное устройство.