Ликей - Завацкая Яна - Страница 38

- Честно говоря… как-то не сталкивалась.

- Я тоже. Так вот, он должен проходить ментоскопирование раз в три месяца.

Определение уровня агрессии, снятие поверхностных образов, и так далее…

Дальше - детектор лжи, ты знаешь, как это делается, человека раздевают, укладывают под сканер, который считывает эмоциональные реакции со всех участков тела, и задают вопросы. И вопросы, Беа, касаются буквально всего, самых интимных сторон жизни. Я посмотрела эту анкету - это же называется душу вывернуть наизнанку. И все это под детектором лжи, под пристальным взглядом психолога. Это длится полчаса, час… Потом - сеанс рефрейминга, в том же самом положении - работа с подсознанием. Беа, после всего этого сохранить хоть какой-нибудь уголок души нетронутым, невскрытым - просто невозможно. На это человек может пойти ну раз в жизни, если у него есть серьезная психологическая проблема. Иначе, по доброй воле, на это никто не согласится. А он должен это проходить четыре раза в год, иначе его не допустят к полетам. А ведь летать ему, наверное, все-таки хочется. Да и зарабатывать на жизнь он иначе не умеет.

Так вот - чем все это вызвано? Я понимаю - у преступников, причем это ведь только для самых опасных - убийц, насильников… А здесь? Разве Алексей представляет какую-то опасность? За что это ему?

Беатрис спокойно пожала плечами.

- Ну, Джейн, ты все драматизируешь. Конечно, большой опасности он не представляет. Но работа у него ответственная, он возит людей, и конечно, должен постоянно проверяться… в общем-то всех пилотов контролируют. Не так, конечно, но…

- Но тебе не кажется, что здесь есть какое-то нарушение меры?

- А ты, значит, не стала его проверять? Выдала справку просто так?

- Но он спас мне жизнь…

- Ладно-ладно, не оправдывайся, - усмехнулась Беатрис, - могу тебя понять.

Она замолчала и вдруг глянула на часы - мельком, однако Джейн успела это заметить. Тотчас ее пронзил стыд - разве можно так вторгаться в личную сферу человека, без всякого предупреждения тащить его к себе… а может, у Беатрис на сегодня совсем другие планы.

А вернее всего, ей просто скучно все это выслушивать. Она не видит никакой проблемы…

- Я не вижу никакой проблемы, - сказала Беатрис, словно подслушав мысли Джейн, - Дураков и фанатиков в мире множество. Казалось бы, всем уже должно быть ясно, что Ликей - это только свет, только любовь, что Ликей - от Бога. Но тем не менее до сих пор то и дело появляются люди, считающие себя единственными носителями Истины, имеющими право судить и учить других. Мы должны защитить от них человечество, в первую очередь, детей. Поэтому мы встаем на их пути - без оружия, мы не убиваем их, разве что во время войны - но ты знаешь кодекс Воина - только в честном бою. Мы просто закрываем им путь - своей грудью. Убивают они. Пусть твой пилот кажется тебе скромным, добрым, каким угодно, ты просто мало его знаешь - он потенциальный убийца. Как только человек начинает считать свой путь более правильным, чем другие, начинает думать, что он познал Истину, или хоть путь к ней - все, он убийца.

Беатрис перевела дух.

- Такое происходит с людьми, когда их захватывает эгрегор, коллективное сознание других верующих. Особенно слабых людей, восторженных, склонных к экзальтации, к поклонению, особенно после пережитого стресса. Особенно, русских людей да и вообще - восточных. Им это кажется неким прозрением, они начинают считать, что познали великую истину, что они выше всех… Они наконец-то нашли господина над собой, которого давно искали. Это, по сути, рабская психология, уводящая от личной ответственности и свободы. Но каждый человек вправе идти своим путем… мы не мешаем никому выбирать свою дорогу. У нас полная свобода слова, вероисповедания, мы уважаем любое мнение. Единственное, конечно, мы вынуждены противостоять попыткам националистических и фундаменталистских групп нарушать покой населения… а их, к сожалению, не становится меньше. Но мы боремся только с нарушениями закона, и боремся очень мягко… А теперь подумай - что было бы лучше для Алексея, если бы мы позволили его агрессивным тенденциям развиться, и он попал бы в колонию за какое-то преступление и навсегда был лишен возможности летать, или же вот так его контролировать, не давая дурным наклонностям развиться, и постепенно этот контроль уменьшать…

Согласись, что второе более гуманно.

- Да. Наверное, ты права, - сказала Джейн.

Она встала. Поднялась и подруга.

- И прости меня, пожалуйста, что я тебя сегодня притащила сюда…

- Собственно, я сама вызвалась…

- Ну, у тебя не было другого выхода… Понимаешь, я сегодня почувствовала себя так… так необычно, - призналась Джейн, - Мне стало очень одиноко.

Никогда еще так не было. Раньше я могла помедитировать, могла заняться музыкой или выйти в Сеть и поговорить с кем-нибудь… Мне было так хорошо одной. Я вообще всегда любила быть одна, быть в тишине. А сегодня… мне показалось, что эта тишина давит. Мне было просто невыносимо. Даже не то, что мысли… я ведь понимаю, что ты хочешь сказать. Я и сама себе удивляюсь. Просто у меня какое-то подавленное состояние. И мне было так тяжело… я не выдержала и позвонила тебе… прости.

- Перестань, - Беатрис пожала ей руку, подошла к двери, - Хватит ныть. Я все прекрасно понимаю. У тебя сейчас нехорошее состояние, Джейн… но ты должна его преодолеть. Понимаешь - преодолеть. Ведь ты ликеида. Воин Света. Есть масса методик расслабления, ты сама их знаешь. Займись собой. Ты знаешь, что выход всегда можно найти… и еще - сходи к хорошему психологу. Лучше всего, давай расскажем Монике. Она все же ликеида. Пусть она и займется твоим восстановлением.

Беатрис повернулась, собираясь уходить. Джейн стиснула зубы - она поняла, что сейчас снова останется одна.

Наедине с Тишиной.

Она стала бояться тишины. И темноты тоже стала бояться.

- А что у тебя с твоим этим… Сэмом? - Беатрис обернулась у двери.

- Да ничего, - ответила Джейн, почти не соображая, что говорит. В голове билось - одна… опять - одна… - Наверное, я его все-таки не люблю… я еще не решила.

- Вот сядь и напиши ему письмо, - посоветовала подруга, - Это самое лучшее сейчас для тебя. А потом ложись спать. Ну пока!

- Выше нос! - еще крикнула она, перед тем, как захлопнуть дверь.

Джейн обернулась. И вдруг поняла, что не сможет больше оставаться здесь.

Она набросила легкое летнее вязаное пальто. Куда угодно - прочь отсюда… на улицу. В парк, в лес. Лишь бы только не эти четыре немые стены, молчащий экран… А включишь его - там чужие люди. Совершенно чужие. Им нет никакого дела до Джейн. И даже маме, по большому счету, нет дела до Джейн. И Беатрис - в особенности. Они не видят никаких проблем. У них в жизни все хорошо, и ничего плохого просто быть не может. Они всегда жизнерадостны, бодры, счастливы. В Храме учили, что это - признак присутствия Бога в жизни человека. Когда человек с Богом - он всегда доволен и счастлив.

Джейн медленно шла по темной аллее, к выходу из парка.

Может быть, она тоже какой-то ненормальный человек. Как Алексей… вот был он ликеидом, был всегда уверенным в себе, счастливым, бодрым, мужественным. И вдруг в один миг разуверился… и понял, что что-то не так. Вот и она - вдруг что-то случилось с ней. И она уже не такая, как все, не довольная, не счастливая, не общается с Богом постоянно, а погружена в какие-то дурацкие мысли…

Джейн остановилась, провела ладонью по шершавому березовому стволу.

Так нельзя. Нужно собраться. Страх темноты, страх тишины, страх одиночества… так и до психодиспансера недолго.

Джейн села на скамью под березой. Лунная ночь… светлая лунная ночь - полный белый круг, затмевающий звезды, сквозь негустую листву. Девушка задумалась.

Давай-ка, Джейн, вспомним, с чего все началось. С Алексея - это безусловно.

Я хотела его видеть. На самом деле - хотела. Нет, я не была в него влюблена, просто он вызывал огромное любопытство… и еще какое-то странное чувство - предназначение, что ли… Моя реакция на то, что я узнала о нем, должна быть такой же, как у Беатрис. "Не наш"…