Дневник невестки: замужем за мамсиком - Идрисова Аиша - Страница 30

– Я… я сказала «да», но на самом деле «нет», – залепетала я, краснея, – Я так ответила машинально, потому что, потому что…

– Потому что ответила утвердительно на два других вопроса, – сказал Ромашкин, – Ну так что? Я могу рассчитывать на вечер в компании прекрасного собеседника? Сегодня в шесть вечера встретимся на Набережной?

– Зачем тебе это? Что за детский сад? – только и успела спросить я, когда дверь внезапно распахнулась, заставив меня испуганно подпрыгнуть от неожиданности. Вошла молоденькая учительница английского языка со стопкой тетрадей.

– Ой, – она смущенно улыбнулась при виде Ромашкина и стала суетливо поправлять свободной рукой свою прическу, – Я не помешаю, надеюсь? В моем кабинете пятиклашки занимаются, вот и пришла сюда.

«Очевидный жест прихорашивания», – подумала я раздраженно, запоздало удивившись своей негативной реакции – с чего бы это? Ромашкин, однако, не выглядел смущенным.

– Что Вы, конечно, не помешаете! Проходите, пожалуйста, я уже ухожу! До встречи! – он слегка улыбнулся мне и вышел, оставив в воздухе свежий аромат мужского парфюма. Англичанка с наслаждением принюхалась, вызывая у меня новую волну раздражения.

– Какой красивый! – мечтательно сказала она, выкладывая на стол тетради, – Очень мне нравится такой типаж мужчин! Люблю таких… Высоких, в форме. Ань, а познакомь меня с ним! – воодушевленно повернулась ко мне она.

– Извини, Лен, потом поговорим, у меня урок идет! – свернув разговор, я быстро вышла из учительской, оставив недовольную Лену сердито смотреть мне вслед. Так, мне надо побыть одной.

Вбежав в туалет, я ощутила легкое головокружение и приступ тошноты. Сколько раз говорила сама себе, что нервничать нельзя – вот, пожалуйста, результат. С удивлением обнаружила, что пальцы у меня превратились в толстые барабанчики: кольцо – подарок мамы, которое я всегда носила на среднем пальце левой руки, вдруг стало мне мало: кожа вокруг кольца собралась отечными складками, как юбка-пачка вокруг ног балерины. Я намылила кольцо и попыталась его снять – безуспешно. Неожиданно поймала свое отражение в зеркале – одутловатое лицо с тяжелыми веками, серая тусклая кожа, наметившиеся вокруг глаз морщинки. И что я тут делаю? Сижу неуклюжей беременной бегемотихой в учительском туалете и мечтаю о Ромашкине – красивом мужчине, созданном явно не для меня. Зачем ему возрастная тетка с чужим ребенком в животе? Ему нужна другая женина – красивая, уверенная в себе, яркая. Как… да вот как Ленка, например. Да, отправлю вместо себя Ленку – он только рад будет!

13:10

Узнала из расписания, что у Ленки сейчас начнется последний урок, поспешила на третий этаж. О, на ловца и зверь бежит! Лена с магнитофоном в руках и стопками тетрадей шла мне по коридору навстречу. Толпа третьеклашек чуть не сбила ее с ног, промчавшись мимо с криком «Эй, Антоха, зырь, че покажу».

– Уфф, сумасшедший дом! – едва удержав в руках магнитофон, Лена сердито поправила сумку через плечо и тут заметила меня. Я шагнула к ней навстречу, лучась ясным солнышком.

– На замену не выйду, так и знай! – выпалила она, принимая мой радостный вид за попытку попросить ее выйти вместо меня на пару уроков, – Мне еще за предыдущие замены не заплатили.

– Лен, я тебе телефончик того красивого мужика принесла, – отчеканила я, протягивая ей выписанный на бумажке номерок, – Зовут Павлом, тридцать пять лет, не женат и детей не имеет. Сегодня в шесть часов ждет тебя на Набережной!

– А ты откуда знаешь? – Ленка подозрительно уставилась на бумажку с телефоном, словно ожидая, что она может в эту самую минуту взорваться у нее в руках.

– Он мне сам сказал! – пожала я плечами, проходя мимо, – Удачи!

20:00

Вечерок сегодня чудесный. Тепло, город купается в лучах заходящего солнца, одуряющее пахнет липой и цветущей яблоней. Нахожусь в предвкушении декретного отпуска и рождения малыша. Интересно, какой он будет? Сразу ли я его полюблю? А вдруг не смогу полюбить вообще, что тогда? Какой-то ужас лезет в голову.

Стояла и пила на балконе чай с мятой, когда у меня зазвонил телефон. Конечно, Лилька.

– Привет, подруга! – как обычно затараторила она, не давая мне и слова вставить в ее пламенный монолог, – Слушай, ты всегда меня обвиняешь в том, что я принимаю решения за тебя, но в данном случае я абсолютно не виновата, поверь меня! Он примчался к нам и буквально потребовал, я бы даже сказала… настоял на том… Аня, ты понимаешь, я не хотела говорить, это все Руслан, они вдвоем на меня надавили…

– Лиля, ничего не понимаю, подожди-ка, мне в дверь звонят, – прижимая трубку правым плечом, я поспешила в прихожую. Кузьма, соскучившийся по гостям, путался у меня под ногами. Лилька на том конце провода почтительно затихла, что было само по себе очень странно и подозрительно.

В дверях стоял, естественно, Ромашкин. Брови собраны в складку на переносице, взгляд серьезный и немного строгий. Пронзительный – смотрит прямо в душу.

– Как ты могла? – всхлипнула я в трубку, – Кто тебя просил?

– Я просил! – покаянно сказал Ромашкин, – Разрешите войти, Анна Александровна?

23:00

С Ромашкиным проболтали весь вечер на кухне за чашкой чая, и у меня было такое чувство, что я общаюсь со старым и преданным мне надежным другом. Который никогда не обманет, не предаст. Наверное, и у него были похожие чувства: он долго рассказывал мне о себе и своей семье. Оказывается, мать его тоже была учительницей русского языка и литературы, а отец – инженером.

– Господи, а Лена? Вы встретились с Леной или нет? – испугалась я, неожиданно вспомнив об англичанке.

– Ну конечно, коварная Анна, мы встретились по вашей милости, но, боюсь, разочарование на моем лице было настолько сильным, что девушка не задержалась рядом со мной надолго! – рассмеялся Ромашин, поглаживая одной рукой разомлевшего от ласк Кузьму, – А все же, скажи, зачем ты меня избегаешь? Зачем мне девушек других подсовываешь?

– Но… а как же, ты мужчина молодой, неженатый, – нашлась я, – тебе нужны такие же молодые незамужние девочки.

Ромашкин отрицательно покачал головой.

– А зачем я тебе? – прямо спросила я, глядя ему в глаза, – Я уже не девочка Паш, церемониться и играть в любовь для меня поздно – как видишь, я нахожусь на стадии развода и еще беременная от своего без пяти минут бывшего мужа. Зачем ты ходишь за мной? Зачем заставляешь бессмысленно надеяться? Чего ты хочешь? Я и правда не понимаю. Я не завидная невеста с богатым приданым, из приданого у меня лишь кот, а богата я только кредитом Эдика и двадцатью тысячами ежемесячного дохода. Так что и правда не понимаю, зачем ты преследуешь меня. Это очень жестоко с твоей стороны – заставлять меня надеяться…

Ромашкин ошарашено глядел на меня. Мне стало неловко от его откровенного взгляда – прямо в сердце, и я отвела глаза. Не могу смотреть на него, как не могу смотреть на солнце – он меня ослепляет.

– Я и сам не понимаю, Ань, – услышала я его тихий и спокойный голос, – Хотел бы тебе сейчас сказать, что ты не такая как все – но это будет пошлостью. Хотел бы сказать, что мне тебя, такую маленькую беззащитную девочку – жалко – но это будет неправдой. Как можно жалеть отчаянно хорохорящегося воробышка, взъерошившего свои крылышки на холодном ветру жизни? Невозможно, ведь в одну секунду этот беззащитный воробышек прямо на моих глазах превращается в фурию, отстаивающую интересы своих учеников. Злится, когда я дотрагиваюсь до ее ног, чтобы поднять упавшее одеяло. Она – такая живая, этот воробышек, и так не похожа на тех пластмассовых девушек, которые никогда не покажут своих искренних чувств, не выдадут ни единой собственной мысли…

– Тебя отшила какая-то девушка, и ты решил погреться под моим теплым крылышком? – прищурилась я.

– Аня, это очень циничное заявление, к тому же не соответствующее действительности, – он покачал головой и нежно взял мои руки в свои, – Я не хочу быть навязчивым, Ань. Я знаю, у тебя сейчас непростой период. Но я думаю, что у нас с тобой все могло бы получиться. Просто не гони меня, ладно? Позволь мне быть рядом, позволь о тебе заботиться. Больше я ничего не прошу.