Дневник невестки: замужем за мамсиком - Идрисова Аиша - Страница 28

Ну и ладно. Эдика мне больше совсем не жалко.

В полдень была уже в городе. Укрываясь за ярким коралловым зонтиком от холодного мелкого дождя, я зашла за покупками в продуктовый. Есть не хочется совершенно, но ведь ребенку нужны питательные вещества!

Нагрузив тележку овощами, фруктами и куриными ножками, я двинулась к кассе и вдруг увидела Зинаиду Ивановну. Она, не замечая меня, медленно катила тележку по отделу с молочкой и сосредоточенно изучала даты производства на бутылках и пакетах. От всей души надеясь проскользнуть незамеченной, я шмыгнула к кассам. Черт, какая очередь. Что, у всех за выходные продукты кончились?!

Чертыхаясь, я встала в конце длинной очереди. Как назло, за кассой сидела сонная недовольная кассирша. Пробивала она продукты со скоростью черепахи, крепко задумываясь перед тем, как взять очередной товар с ленты. Очередь двигалась очень медленно, я нервно озиралась по сторонам и заметила Зинаиду Ивановну слишком поздно – она тоже успела меня увидеть.

В первую секунду у меня было сильное желание бросить тележку с продуктами и уйти из магазина. Но тут я разозлилась по-настоящему. Ни за что не уйду отсюда без покупок! Просто не буду обращать на нее внимание!

Номер с игнорированием не пройдет – это я поняла сразу. Зинаида Ивановна, заняв прочную позицию за моей спиной, ехидно поинтересовалась:

– А что не здороваешься, Аня? Ты же учитель вроде, разве не знаешь, что с пожилыми следует здороваться?

– Здравствуйте, – сухо ответила я, проклиная флегматичную кассиршу.

– Что же ты, мил моя, с Эдиком делаешь? – продолжала она шипеть мне в спину, – Что же ты его перед друзьями позоришь? Перед родственниками? Он, между прочим, на развод подал, жить с тобой больше не хочет! – в голосе свекрови я уловила торжествующие нотки.

– Поздравляю, – тихо ответила я, – Вы ведь этого очень хотели.

– Да я для тебя, неблагодарная, все делала, как к дочери к тебе относилась! – понеслось мне в спину, – А ты ж…пу свою поднять не могла с дивана, молчала ходила часами. Да ты просто не любила Эдика моего, признай это! Но ничего! Не переживай! Эдика с руками и ногами оторвут, он у меня мужчина видный, красавец! Я ему найду хорошую невестку – не чета тебе будет! И меня она уважать будет! А ты… Ты будешь одинокой – мужчины разведенок не любят, да еще и с детьми от бывших мужей! Так-то!

– Простите, Вы меня не пропустите, – обратилась я к впереди стоящему мужчине, – Ко мне тут неадекватная женщина пристает.

– Да, пожалуйста, – мужчина удивленно оглядел с головы до ног Зинаиду Ивановну, пропуская меня вперед. Есть еще на свете добрые люди!

Заплатив за продукты, я вышла на улицу и почти бегом направилась к дому – боялась, что Зинаида Ивановна отправится вслед за мной, чтобы продолжать говорить гадости. Но она не появлялась. Слава Богу!

15:00

Приготовила полноценный обед с первым, вторым и салатом. Запила все свежевыжатым морковным соком и свалилась в кровать. Дождь за окном убаюкивал, глаза закрывались сами собой. Укрывшись теплым пледом, я уже собиралась вздремнуть, но тут раздался телефонный звонок. Эдик.

– Завтра в два часа жду тебя со всеми документами в Кировском ЗАГСе, – сказал он, не здороваясь, – Подаем на развод и расходимся как в море корабли.

– Хорошо, – буду завтра в два часа со всеми документами, – сказала я спокойно и положила трубку.

Тут же пришло сообщение: «А что, ты ничего больше не хочешь мне сказать?»

Ну вот, пожалуйста!. Еще один типичный невротик.

Глава 34

5 мая. Вторник.

7:00

Проснулась от того, что Кузя мягко трогал меня лапкой за нос: «Вставай, соня, на работу опоздаешь. Да и покормить меня не мешает». Будильник тихо пищал на тумбочке – кажется, садится батарейка. В общем, если бы не Кузьма, обязательно бы проспала работу. Выходные меня основательно расслабили. Или это беременность так на меня действует?

Погладив кота, я побрела на кухню ставить чайник. Эдик вчера писал до позднего вечера, никак не мог угомониться. Весь его воинственный пыл куда-то испарился, и он сыпал сообщениями: «Анечка, разве ты забыла, что было между нами?» «И теперь ты хочешь разрушить то, что мы строили так долго?» и «А как же наш малыш?»

Мне стоило большого труда не расхохотаться, читая эти сообщения. Что было между нами, если подумать? Невротическая любовь двух неполноценных людей, зависимых от родительского и иного мнения. Зачем поженились эти люди? Ну как же, вы подумайте: Эдик, женившись, получил статус женатого мужчины – ему уже основательно надоели шуточки друзей о том, что он живет с мамой. Что получила я? Статус замужней женщины, который, как ни крути, в России ценится больше, чем статус одинокой женщины.

Слово одинокой женщины ничего не стоит, о чем бы она ни рассуждала. Говорит об отношениях? Откуда же ей знать, как строить отношения – у нее ведь никого нет. Позволила себе вспылить? Гм, ну все ясно, мужа нет, вот и сходит с ума. Выдержанная, спокойная, самодостаточная? Нет, не врите, так не бывает. По ночам наверняка в подушку плачет от одиночества.

Ну и тому подобный бред.

«Хочешь разрушить то, что мы строили так долго»? Интересно, что это такое мы строили, что даже видеть я теперь Эдика не могу? Скорее, это Эдик на пару с Зинаидой Ивановной «строили» меня: воспитывали, пытались отучить меня от «вредных привычек» в виде чтения и общения с подружками. А когда перевоспитать не получилось, в ход пошла тяжелая артиллерия: упреки, презрение и многозначительное, холодное молчание.

«А как же наш малыш»? Вот уж действительно не знаю, как он будет жить без вечно подвыпившего отца, с увлечением проводящего все свое свободное время за компьютерными игрушками, и бабушки, которая готова съесть его мать за не очень тщательно выжатую тряпку.

Отвечать на сообщения я не стала, только написала напоследок, что сегодня мы встречаемся в Кировском ЗАГСе в два часа. «И, пожалуйста, не забудь документы, Эдик. Давай покончим с этими мучениями раз и навсегда».

10:25

В школе в мае всегда ощущается торжественное приближение летних каникул. Чувствуют это учителя, чувствуют и дети. Солнце за окном припекает, скользя своими лучиками по открытым тетрадям и учебникам, в открытые окна врывается весенний ветерок, донося запахи распускающейся липы и сирени. На переменах школа гудит от топота ног на втором этаже, где располагаются начальные классы – дети визжат, кричат, заливисто хохочут. У «старшеньких» на уме, конечно, не учеба, а любовь: «переглядки», безобидные записочки, провожания до дома, поцелуи на заднем дворе. Даже Прокофьев ухлестывает за отличницей класса Маринкой. Рабочего настроения нет ни у кого.

Во время окна сидела в столовой и пила чай, когда увидела высокую фигуру Ромашкина. Одетый сегодня в простые синие джинсы и кожаную куртку, он выглядел как молодой и счастливый папа, который привел в школу свою первоклассницу-дочь. Наверное, он будет хорошим отцом. «Ну, в смысле, своим будущим детям», – подумала я, отгоняя навязчивые мысли о совместном будущем с Ромашкиным.

Он явно искал меня: обрадованно улыбнулся уголочком рта и направился к моему столику. Боже, какая милая родинка у него на правой щечке!

– Добрый день, Анна Александровна! Извините, что отвлекаю от чаепития, – он оглядел тарелку с пирожными и школьными булочками с повидлом, которые я в приступе жадности и обжорства всегда беру в большом количестве, – Я только лишь хотел оставить бумаги на Прокофьева, Вам надо будет их заполнить… Нет, нет, ничего он не натворил, это просто характеристика на ученика, которую должен составить классный руководитель, и еще парочка документов. Вот Вам папка, я оставлю на неделю. Ну, увидимся, Анна Александровна! – и, покосившись на поваров, навостривших за прилавком ушки, он кивнул им в знак приветствия, снова улыбнулся и вышел из столовой, оставляя за собой умопомрачительный мужской запах. Запах кожи и легкого одеколона с морскими свежими нотками. Ммм, как пахнет…