Дневник невестки: замужем за мамсиком - Идрисова Аиша - Страница 22

11:00

Не помню, как вышла из ЖК – все плыло передо мной как в тумане. Зашла в кафе напротив консультации, заказала себе большую чашку чая и тирамису – хотелось немного отвлечься и расслабиться, а сладкое мне всегда в этом помогало.

Ребенок с генетическими отклонениями? У меня? Этого не может быть! Я абсолютно здорова, Эдик – тоже! Я никогда не пила спиртного, не курила, и вообще – стараюсь поддерживать здоровый образ жизни. Эдик… Ну курит, изредка выпивает… Но это ведь не может быть причиной…?

Следующий час, игнорируя пытавшийся меня соблазнить тирамису, я посвятила просвещению о генетических отклонениях. Дочиталась до головной боли. Перед глазами вставали ужасные истории, описанные роженицами, их муки и страдания.

Надо ли сообщить Эдику? Надо! Он должен знать!

Трясущимися руками я вытащила телефон и набрала сообщение: «Прошла скрининг. Есть риск появления ребенка с генетическими отклонениями».

Звонить не стала – не могу решиться произнести это вслух. И вообще, скорее всего, он занят, у них сейчас такие запарки.

16:00

Эдик не позвонил ни через час, ни через два. В обеденный перерыв пыталась дозвониться до него сама – «Абонент недоступен».

Лильке говорить ничего не хотелось – не желаю слушать сочувственных ахов и охов. Позвонила маме и с ревом (наконец-то!) ей все рассказала.

– И что?! – реакция мамы меня удивила, – Ты что, будешь меньше любить этого ребенка? И вообще, такие дела нужно перепроверять. Запишись на дополнительное обследование. Я думаю, конечно, что это все ерунда – у нас никогда не было… эмм… особенных детей. Но тебе в такой ситуации лучше перестраховаться, чтобы не нервничать всю оставшуюся беременность. А сейчас обязательно порадуй себя чем-нибудь! И помни: мы с папой всегда поможем!

Я перевела дух. Почему я не такая смелая, как моя мама?

18:00

До вечера бродила по ближайшему торговому центру и «расслаблялась». Накупила себе кучу подарков: на 8-е себя ничем порадовать не смогла, зато сейчас оторвусь. Купила вожделенный белый халат, специальный джинсовый комбинезон для беременных, удобные кожаные туфли, много косметики (обналичила сертификат Эдика). Зависла в книжном: долго ходила между полок и листала белые хрусткие странички. Наконец купила себе книгу Комаровского «Ребенок и здравый смысл его родственников», Абгарян «Манюня пишет фантастический роман» и «С неба упали три яблока».

О предстоящей процедуре у генетика старалась не думать. Мозг активно занимался вытеснением информации.

19:00

Дома я застала Зинаиду Ивановну. Она складывала вещи Эдика с приснопамятную спортивную сумку.

– Что вы делаете? Где Эдик? – удивилась я.

– Послушай, деточка! – повернулась она ко мне, – Воспитывай своего урода сама, Эдик к нему никакого отношения не имеет! У нас в роду ТАКИХ (она потрясла в воздухе кулаком) не было!

– Эдика не жди, я запретила ему приходить! Если что-то забыла, потом он заберет, – деловито сообщила она, топая к выходу.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку. Силы покинули меня.

Глава 28

Ну и правда, зачем мне муж? Зарабатываю сама, машину водить умею, гвозди забить и проводку поменять – так специалиста можно вызвать! Какое-то сомнительное удовольствие – ради пяти минут наслаждения держать в доме существо, которое умеет только носки всюду разбрасывать и всю имеющуюся в доме еду поглощать – в огромных количествах. В конце концов, что хорошего я видела в своей жизни от Эдика? Ну, если рассуждать здраво, отключив эмоции, то могу сказать с уверенностью – ничего хорошего. Моей компании он всегда предпочитал мамину компанию, критиковал мою манеру одеваться, качество моей уборки, вкус приготовленных блюд. Я проигрывала свекрови по всем статьям – Эдик всегда ставил мне свою маму в пример. Даже сказал однажды, что мне не мешало бы потолстеть немножко – дескать, он любит женщин с формами. Финансовая поддержка? Ну не знаю… Скорее, я поддерживала Эдика в материальном плане: оплачивала бензин, покупала ему одежду, пиво с сигаретами. Чувствовала ли я себя с ним женщиной? Сложный вопрос. Боюсь, что он любил пускать пыль в глаза и на людях держался со мной как с королевой. Когда же мы оставались наедине, я снова оказывалась простой служанкой.

Вспомнила случай, произошедший в прошлом году. Мы поехали на дачу к друзьям, где собрались три семейных пары, не считая нас. Эдика было просто не узнать! Он трогательно придерживал меня за локоток, часто целовал и называл «дорогой и любимой». «Ох, Аня, как же тебе повезло с мужем, он тебя так любит», – говорили завистливо подруги. Я не узнавала своего мужа – он никогда так не вел себя наедине со мной. Галантно подал пальто. Услужливо распахнул передо мной дверь машины, когда мы собрались уезжать. А когда друзья, махавшие рукой на прощание, остались далеко, мило сказал мне: «Видишь, как красиво выглядит жена Андрея. Сразу видно, следит за собой. А ты в своей дурацкой кофте мне подростка напоминаешь. И волосы у тебя лежат как у курицы».

Ну и зачем, спрашивается, сопли лить? Теперь мне никто не говорит гадостей. Всю зарплату можно тратить на себя, можно готовить меньше, а убираться реже. Интересно, это я просто хорохорюсь, пытаясь найти плюсы своего теперешнего положения? Или и вправду чувствую облегчение от того, что меня бросил муж? Так-то этот самый муж мне бы очень даже пригодился. Как зачем? Чтобы был…

Давно не писала ничего в дневник – просто было не до этого. Первую неделю после предательского ухода Эдика жила как будто в тумане – вставала по утрам, заставляла себя поесть (ради ребенка) и шла на работу, как на заклание. Телефон не выпускала из рук ни на минуту – боялась, что позвонит муж, а я не услышу. Телефон молчал. Я проводила уроки, проверяла тетради в учительской, писала технологические карты… Один раз даже умудрилась дать открытый урок в присутствии завуча. Они долго переговаривались после урока, с беспокойством глядя на меня – видимо, мое душевное состояние отражалось не только на лице, но и на качестве работы. Ученики, замечая перемену моего настроения, меньше шумели на уроках, были более дисциплинированными, но и это меня не радовало.

Что уж там говорить – меня не радовало вообще ничего: ни весна за окошком, наступающая семимильными шагами, ни выросшая после аттестации заработная плата. Я думала только о том, что стану матерью-одиночкой особенного ребенка. Воображение рисовало страшные картины будущего, сознание отключилось, и я целые вечера проводила в своей пустой квартирке, ожидая звонка от Эдика. Сама пойти в дом свекрови я не решалась – боялась, что меня выставят с позором. После этого останется только утопиться в Белой. Родители тоже не были в курсе происходящего – они старенькие, их нельзя волновать. В курсе была только Лилька.

Кстати, именно Лилька устроила грандиозный скандал Эдику – подловила его после работы, так как на ее звонки он тоже не отвечал. Рассказывала потом, что наорала на него на глазах его куривших в сторонке коллег и объяснила, что причиной генетических отклонений обычно является мужчина.

– Ты бы видела своего муженька, – веселилась она, приехав ко мне с огромным тортом и куриными шашлычками, – Стоит как заяц у своей машины, трясется и порывается в нее сесть и уехать. Но от меня не уйдешь… – она хитро прищурила глаза и улыбнулась, – Короче, он заедет на днях поговорить.

– Не надо, не хочу его видеть! – к горлу снова подступил комок – обида не хотела уходить, – Он предал меня, Лиль. Предал нашего ребенка. Как я могу его простить? Каким бы ни был этот ребенок – это НАШ ребенок. Как он посмел пойти на поводу у матери?! Небось слушал ее россказни о том, что это не его кровь – «У нас в роду таких не было» и поддакивал – кому же захочется верить в плохое?

– Тсс, милая, тебе нельзя волноваться! – Лилька прижала меня к себе, – Давай-ка ешь, все свеженькое, тебе понравится! И послушай меня – старую, умудренную опытом женщину – не волнуйся ты раньше времени. Может быть, все у малыша в порядке. Я читала, что такое бывает: анализы могут незначительно отклоняться от нормы.