Песок и доски (СИ) - "Cinder" - Страница 24

— Ну что, всё, пацан, силы кончились? Может, чайку?

Глава 12

Смола и паруса

Как же этот старик вовремя пришёл, хотя не знаю, сколько он уже сидит тут, — я так ушёл в работу, что совсем этого не заметил. Но в любом случае он вовремя, особенно хорошо, что он прихватил чай. Не уверен, правда, что слово «прихватил» будет тут уместно, ведь две полные дымящиеся чашки для меня и Генри он просто достал из полы плаща, — не думаю, что он их так и нёс. Но главное, что после чая и плотного обеда силы были восстановлены. Надо узнать у него рецепт чая, уж очень полезная это вещица. Пока мы ели, Билли расспрашивал меня о шлюпе: сколько уже сделали, сколько осталось.

— Ничего себе, юноша, вы даже меня смогли убедить. Я, конечно, знал, что опытные Конструкторы такое делают с закрытыми глазами, но чтобы начинающие — так ещё и без примерки… — удивлённо воскликнул он после того, как Генри рассказал, как мы резали и прилаживали новые доски. — Возможно, ты и правда справишься с моим заказом ещё и раньше, чем я думал.

— А что за заказ? — не удержался я от вопроса.

— Много будешь знать — мало будешь спать. Но изначально я думал, тебе лет десять понадобится на обучение и освоение своей профессии, но сейчас я вижу, что ты справишься быстрее, — похлопал он меня по плечу. — Тебе бы для начала мясом обрасти, а то вон кожа да кости, нужно тебе в форму приводить себя.

Да тут я с ним согласен, форма у меня сейчас ни к чёрту, если бы не его чай, я бы и половины работы не смог сделать, — это даже при условии, что Генри мне помогал, хотя, конечно, он тоже не сильно от меня далеко ушёл. Надо налаживать быт и подключать каждодневные тренировки, а то с этой беготнёй я про них как-то забыл. Но ничего, сейчас сделаю работу для Билли и, надеюсь, обо мне узнают как о неплохом плотнике.

— И ещё, Костя, я тебя, конечно, буду рекомендовать, но ты постарайся сильно не светиться, а то губернатор быстро найдёт тебе применение. Не скажу, что это плохо, но я бы на твоём месте не сильно рвался в услужение ему, — он многозначительно посмотрел на меня. — Ну что, мне пора, не буду вам мешать работать, как закончите — зайдите ко мне за оплатой.

Билли ушёл, оставив нас наедине с лодкой, а это значит, что надо заканчивать работу, пока действие чая не закончилось. Иначе потом до лавки придётся ползти, а то у меня появились подозрения, что после этого чая меня накроет такой откат, что мало не покажется. Я ещё в прошлый раз заметил, что останавливался дольше после оценки шлюпа, а что будет сейчас, непонятно. Так что мы принялись за работу. У нас осталось не сказать что много работы: нужно поставить последние доски, поменять несколько канатов, и самое сложное — это всё просмолить, вот с этим, чувствую, будут проблемы.

С досками мы справились довольно быстро, действия уже были отработаны, Генри помогал мне пилить и носить доски. Доски тут крепились не встык, а внакрой — каждая верхняя чуть перекрывает нижнюю, как чешуя или черепица на крыше, — а держится всё это заклёпками, которые расклёпываются молотком с обеих сторон, намертво стягивая пояса обшивки между собой. Я такой техники раньше и в глаза не видел, но чертёж заранее подсказывал каждое отверстие под заклёпку, так что оставалось только повторять за подсказкой. А мне оставалось только отмерять всё под размер.

С канатами пришлось повозиться: если бы не было чертежа, я бы не разобрался, как и куда крепить парус и где крепится такелаж. Но благодаря чертежам я теперь худо-бедно разбирался что к чему: где крепятся ванты и штаг — эти тросы держат мачту неподвижной с боков и спереди, не давая ей качаться, — как крепить рей, к которому пришнуровывается сам парус, и куда заводить фал, которым парус поднимают, и шкоты — верёвки, которыми парус разворачивают по ветру.

Начали мы, конечно, с мачты и её крепежей. Гнездо в киле, куда упиралась мачта, было целым. Оказалось, что оно называется степс, — опять же спасибо чертежу, а то с терминологией у меня было совсем туго: каждый элемент, на котором я сосредотачивался, подписывался термином и краткой сводкой. Но вот сама мачта была надтреснута в одном месте — если бы не профессия, визуально я бы даже не увидел эту трещину. Так что начали с её укрепления: отпилили две доски длиной тридцать пять сантиметров и, распилив их вдоль, получили заготовку под шину для мачты. Генри приложил доски, пока я их обвязывал, укрепляя мачту. Готово. Чтобы проверить, насколько хорошо она укреплена, я использовал на ней оценку, и, на удивление, такой способ ремонта удовлетворил систему — она написала, что прочность восстановлена аж до восьмидесяти процентов, что меня, если честно, удивило: думал, эта хлипкая шина не выдержит сильного порыва ветра, но, видимо, из-за того что мачта не треснула до конца, ей не нужен был обстоятельный ремонт.

Теперь пришла очередь вантов — с ними одному было бы сложно справиться, но у меня был Генри. Я загнал его на самый верх мачты, и мы в четыре руки поменяли те ванты, что пришли в негодность. Было интересно наблюдать, как Генри учится вместе со мной вязать узлы, но, в отличие от меня, у него не было подробной инструкции, куда и как заводить конец каната, так что он просто повторял за мной, то и дело путаясь в петлях и беззлобно чертыхаясь себе под нос. Так постепенно мы с ним учились новому для нас обоих ремеслу.

После того как с мачтой всё было готово и весь такелаж был на месте — даже бегучий, что отвечал за парус, — мы перешли к рулевому веслу. Как мне подсказала система, рулевое весло крепилось к уключине гужиком — это такая полоска сыромятной кожи, что держала весло, делая его подвижным: если бы её не было, при первой же волне весло вырвало бы из уключины. Вот тут пришлось повозиться. С кожей я ещё не работал, но, хоть и не с первого раза, у меня получилось закрепить весло так, чтобы оно не болталось, но и не фиксировалось намертво, — опять же оценка мне сильно в этом помогла.

Спустившись на песок, я оценил проделанную работу. Шлюп выглядел, как будто только что сошёл с верфи, — ну, конечно, не совсем, но в сравнении с тем, что с ним было при нашей первой встрече, — просто небо и земля. Нам с Генри нужен был отдых перед самым трудоёмким процессом ремонта — конопатить и смолить. Возможно, зря я оставил это на потом, но почему-то именно этот этап работы хотелось оттянуть максимально далеко. Мы перекусили, посидели отдыхая, поговорили о всяком — Генри меня поспрашивал про ремонт шлюпа: как и что мы делали, зачем и что нам осталось ещё. Припасов уже не осталось — мы подъели за время ремонта всё, что нам передал Билли, осталось буквально пару глотков воды. Так что, если я хочу закончить всё за сегодня, надо приступать к последнему этапу.

— Ну что, Генри, тащи сюда паклю и конопатки — это такие плоские долота, — будем заканчивать с этой посудиной. Я пока разведу костёр, чтобы разогреть смолу.

Пока Генри носил паклю, раскладывая её вдоль бортов, чтобы не надо было бегать за ней, я поставил на костёр горшки со смолой, чтобы к тому времени, как мы всё законопатим, смола уже разогрелась. С законопачиванием, на удивление, проблем не было — оказалось, в детстве я уже подобным занимался, и это всплыло из моей памяти: как мы с отцом конопатили старый сруб бани, что он с рабочими перебрал, заменив часть брёвен. Так что уже привычными движениями я закладывал паклю в щели и забивал её долотом — спустя полчаса мы законопатили новые доски и кое-где забили паклю между старыми.

Теперь самое сложное и травмоопасное — просмолить горячей смолой все швы, и новые, и старые, иначе всё будет насмарку и шлюп начнёт набирать воду, как только мы спустим его на воду, — так ещё и смолу надо держать постоянно горячей, иначе ничего не получится. Хорошо, что у нас остались обрезки канатов, — мы их немного распустили, привязали к палкам и начали в четыре руки смолить.

Брызги горячей смолы то и дело попадали на открытые участки кожи, и к мозолям, синякам и порезам у нас ещё добавились ожоги. Один раз Генри чуть не опрокинул на себя чан со смолой, я еле успел его подхватить, но при этом пострадали руки настолько, что кисть я уже не мог держать в руке. Благо это случилось уже под конец, когда оставалось буквально пару швов, — пришлось парнишке под моим чутким руководством доделывать работу самому. Так ещё и солнце начало садиться — пришлось смастерить факел, ну точнее даже не пришлось его мастерить, я просто поджёг одну кисть. Приходилось очень осторожно подсвечивать Генри, чтобы не спалить случайно остатки смолы вместе со шлюпом.