Бесы на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 44

Пришлось метнуться через хребет — в такие же густые джунгли, но за пределы бушующего циклона. Тут всё было чисто, с неба не капало. Никаких поселений поблизости я не обнаружил. Осмотревшись, начал «подключать» индонезийцев.

Адаптация — наше всё.

Если вы привыкли жить в трёх измерениях, то пять или шесть дадут вам возможность двинуться кукушкой… Правда, Расширитель и здесь приходит на выручку. Помогает подстроить восприятие под ненормальную среду. И тогда приходит ощущение, что ты… не полубог, нет. Но сила, выходящая за пределы дозволенного. Потому что можешь проскальзывать в щели мироздания. Игнорируешь гравитацию. Ходишь по любым направлениям, включая вертикаль. Дотягиваешься до предметов на расстоянии в несколько метров, хотя не должен. Вскрываешь и потрошишь эти предметы, не особо напрягаясь… ибо они — тоже набор из шести измерений.

Я могу проткнуть ядро ореха, не повредив скорлупу.

Или разрезать камень ударом ладони.

Знаете, я много чего могу…

Но только в пределах зоны расширения. И с учётом многих «если». При условии, что не пойдёт дождь. Не подует сильный ветер, который будет сносить многомерный «туман». Не появится электрик или пирокинетик — они могут просто всё выжечь, и поставить точку на всемогуществе. Такое вот кино.

Мы немного побродили по джунглям, приноравливаясь к среде. Я достаточно быстро вспомнил, как отыскивать кратчайшие пути между пунктами «А» и «Б». Имелись целые коридоры, позволяющие быстро перемещаться, игнорируя здравый смысл. Чистая математика, отрезанная от физики.

Направление было известно.

И мы скользнули в сторону лагеря крангов, подтягивая за собой туман.

Мы пробирались через джунгли, просачивались сквозь горы, пронизывая их, будто ветер. Мы встраивались в пещеры и гроты, расселины и трещины. Мы стекали вниз по отвесным стенам, лавируя вдоль граней мира. Высота не имела значения. Дистанция — чистая условность.

Четыре тени в туманной дымке.

Так мы выглядели со стороны…

Вот только сторонних наблюдателей не было. Я выбирал дикие склоны, необжитые участки, обходил деревеньки, имения богатых жителей Наска и редкие тучеразгонители. Просачивался сквозь горные серпантины. Мы лезли через дремучие чащи и отвесные обрывы.

Долина Атаукахана неуклонно приближалась.

А потом что-то произошло.

Нас будто ударило током.

Грани мира перемешались, и я на полной скорости врезался в… изломы? Пульсирующие фракталы? Само пространство исказилось и отшвырнуло нашу теневую компанию…

В хаос.

Я пришёл в себя через несколько минут и обнаружил, что скольжу по инерции над джунглями и каменистыми уступами.

Выброс.

Джунгли сменились уютным салоном автоморфа: расположенные по кругу кресла, стёкла с односторонней прозрачностью, мягкая подсветка.

Из моего горла рвался крик, но я взял себя в руки.

По телу прокатилась волна боли.

Думаю, мы все выглядели не лучшим образом. Тяжело дышали, хватали ртами воздух. Перед глазами поплыли тёмные круги, но это быстро прошло.

Добрый Эх смотрел на меня с тревогой.

— Сергей, ты как?

Я отнял ладони от пористого шара.

— Вот дерьмо.

Убийцы Панджаитан держались изо всех сил. Челюсти сжаты, в глазах — отблески пережитого кошмара. Отголоски деформирующей волны.

— Похоже, они контролируют и другие измерения, — выдавил я.

— Шутишь, — Каримов покосился на Расширитель. — Никто не может.

— На Земле, — уточнил я. — Но кранги не отсюда.

— Как это было? — заинтересовался каббалист.

Я начал рассказывать.

Кратко, без воды.

— Так, но мы же сейчас говорим о стандартной артефакторике, — вынес свой вердикт Лука.

— Стандартной? — опешил я. Организм постепенно восстанавливался. — Других таких устройств не существует.

— Я не об этом, — отмахнулся Лука. — Расширитель вытягивает из оператора ки, верно?

— Вытягивает, — признал я.

— И вы используете ки в своём многомерном тумане, — продолжил каббалист. — А на прилегающих к плацдарму землях циркуляция блокируется. Чего же ты хотел?

— Ну… — я замялся. — Артефакт ведь не там! Он здесь! В ста километрах от блокирующего поля. Я не понимаю, честно. Как так-то?

— А вот так, — хмыкнул Добрый Эх. — Мы имеем дело с артефактом третьего порядка. Ки транслируется в пространство, с её помощью ты передвигаешься и поддерживаешь свой туман. Расширитель — это не просто шар. Это процессы, которые происходят в разных точках планеты.

— Хм, — я задумался. — А как домоморфы работают?

— На чистейшей протоматерии.

— Им не нужна ки?

— Абсолютно.

Я вспомнил многочисленные диалоги с Бродягой — он ведь ни разу не упоминал ки. В том плане, что пользуется стандартными энергетическими ресурсами. Опять же, циркуляция внутри дома не ощущалась. Но ведь энергию он откуда-то берёт? Получается, из протоматерии. И что, у нас ведь этой субстанции меньше не стало? Нет, не стало. Значит, идёт какой-то процесс, где одно бесконечно превращается в другое.

— Так, ладно, — я принял решение. — Валим домой.

Автоморф убрал прозрачность стёкол и прыгнул в многомерность.

Безусловно, я терял время впустую. Но и действовать без сна и надлежащей подготовки — самоубийство. Я уже дёрнулся, получил по зубам, сделал выводы. Придётся разработать более детальный план. Но утром.

Вернувшись в Красную Поляну, я отправился спать. В отдельную спальню, чтобы не отвлекаться на плотские утехи с Маро. Некрасиво, но я должен быть в форме. Попросил Бродягу выставить будильник на девять утра. Мог бы и на двенадцать, но мало ли, что за это время произойдёт в Наска… Сейчас я не был заинтересован в падении перуанцев.

Проснувшись, я первым делом связался с Демоном и мастером Багусом, назначил встречу в своей библиотеке через час и дал список тех, кто там должен присутствовать. Потратил четверть часа на медитацию, принял контрастный душ, привёл себя в порядок и пошёл извиняться перед Маро за своё отсутствие. Извинения переросли в бурную постельную сцену. В итоге жена сказала, что я прощён, и мы переместились в библиотеку, куда уже начали стягиваться бойцы нашего Рода. Туда же слуги принесли подносы с чаем, кофе и бутербродами.

За окном разгорался жаркий июльский день.

Глава 26

На экстренном совещании присутствовали те, кто мог дать дельный совет, а не просто резать врагов пачками. Мастер Багус, Демон, Хасан, Маро, её сын, Ли Синьу. Последнего я раньше не приглашал, но китаец показался мне человеком мудрым, а ещё — не загоняющим себя в жёсткие рамки. Умеющим выходить из плоскости, когда это нужно. И да, геомант заслужил моё доверие месяцами безупречной службы.

— В новостях этого нет, — сказал Багус, передавая нам слепки через Ольгу, которая сейчас сопровождала Джан в поездке к Теймурадзе. Плановый осмотр.

В Наска у нас хватало агентов.

В основном — из Чёрного Ока.

Полученные слепки… понятия не имею, как они их раздобыли. Но, учитывая, что там были прыгуны и левитаторы, будем считать, быстро перемещались.

И да, сцены были не для слабонервных. Руины городов и посёлков, горы трупов, многочисленные разрушения. Ни одного слепка с марширующими колоннами чужаков. По понятным причинам.

— Я не успел подготовить детальный отчёт, — сказал Багус. — Данные ещё сводятся.

— Нас устроят предварительные оценки, — сказал я.

Джан мы не стали звать на этот совет. Беременной женщине нужно думать не о войне, а о том, чтобы выносить наследника главы Рода. Поэтому всё, что касалось мировой политики, я держал подальше от своей возлюбленной.

А вот Маро — ценный советник. Громадный боевой опыт. В том числе, горячие точки по всей планете, сражения в строю механикусов, сложные миссии и тактические наработки… Мы как-то тренировались вместе на полигоне, осваивая новые машины с моего завода. Так вот, мне никогда не достичь такого мастерства в управлении. Маро — тот самый идеальный пилот, что буквально срастается с мехом. Причём, с любым. Впрочем, я слышал, что ей доводилось биться и в пешем строю, с копьём в руке, и в конном, когда механикусы ещё не были изобретены…