В поисках себя (ЛП) - Сэйдж Лайла - Страница 8

— Время от времени я люблю дни с минимальной производительностью, — ответил я.

— Говоришь это девчонке, которая в целом живет по этому принципу, — бросила она.

О самой Коллинз я знал не так много. Судя по тому, как о ней все отзывались, я едва ли ожидал, что она существует на самом деле. Все, включая ее родных, говорили о ней так, будто видят в последний раз. Родители перечисляли ее заслуги и достижения с интонацией надгробной речи. А Кларк… Кларк говорила о ней так, будто Коллинз бросила ее, будто про нее попросту забыли.

— Что-то верится с трудом, — возразил я. — Разве у тебя не штук восемьдесят национальных премий по фотографии?

Я точно знал, что по меньшей мере одна у нее была.

Коллинз напряглась и снова уткнулась в бумаги.

— Я бы с удовольствием отнесла свои вещи наверх. Спасибо, — выдавила она спустя пару ударов сердца.

Я отложил киянку и направился к лестнице. Позади послышались шаги Коллинз.

— Не знаю, в курсе ли ты, но лестница ведет в довольно длинный коридор, а уже оттуда идут два отдельных входа в квартиру.

— Потому что раньше это были две отдельные квартиры, верно? — спросила она на ходу.

— Именно, — подтвердил я. — Теперь же это больше смахивает на студенческое общежитие.

— В колледже я не училась, но поверю на слово, — отозвалась она из-за спины.

— В общем, у тебя своя спальня и ванная, но те, кто объединял все это хозяйство, снесли стену между кухнями и гостиными, которые изначально примыкали друг к другу, и сделали одно большое помещение. Ну, не то чтобы прямо большое. Здесь все довольно компактное.

— Я не особо сильна в кулинарии, так что докучать тебе своими кулинарными подвигами вряд ли стану.

— О, я вовсе не против. Может, хоть веселее будет, а то я тут вечно один, — проговорил я, шагая по темному коридору к ее двери. Я несколько раз пытался провести сюда новое освещение, но лампочки почему-то перегорали всего за пару часов. Старая проводка, наверное.

Коллинз пробормотала что-то невнятное, но слова «никогда» и «одной» я уловил.

— Ну, вот ты и дома. — Я кивнул на дверь, перед которой мы остановились.

На ней красовалась табличка «2B» с ржавыми металлическими буквами. Моя была «1B». Я вытащил ключ из заднего кармана джинсов и протянул ей.

— Предоставляю тебе эту честь.

Коллинз вогнала ключ в скважину и повернула. До конца замок не поддался, и ей пришлось немного поболтать ключ, пока защелка не сдалась и дверь не отворилась.

Эта квартира была точной копией моей, только в зеркальном отражении. Сразу попадаешь в прихожую, и я не шутил, она была маленькой. Спальня находилась в нескольких шагах справа. Там был светлый деревянный пол, изрядно побитый временем, и большой радиатор, который зачем-то покрасили в белый цвет.

— Ванная примыкает к спальне, — пояснил я. — Коридор ведет на кухню слева. Сразу предупреждаю: кафель, который они выбрали при ремонте, до боли напоминает больничный. Зелено-белая клетка.

Коллинз улыбнулась, и на щеке ее вновь показалась ямочка.

— Больницы меня не пугают, — сказала она. — Здесь здорово. Огромное спасибо. Я, эм… рада обрести собственный уголок на время пребывания здесь.

— Без проблем, — ответил я. — И тебе спасибо, что согласилась помочь.

Вид у нее был такой, будто она хотела добавить что-то еще, но ее взгляд резко метнулся в угол гостиной и сузился. У меня на затылке зашевелились волосы, и я мгновенно обернулся, пытаясь разглядеть, что привлекло ее внимание.

Снова пусто.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да, прости, — она помотала головой. — Показалось, будто что-то услышала.

— Наверное, так и есть, — предположил я. — Постоянно что-то скрипит. Дом старый.

— Как и все остальное в Свитуотер-Пик, — со вздохом добавила она.

Понять, был ли это вздох облегчения или тоски, я не смог.

— Старые кости.

От этого образа по спине пробежал холодок. Дело было в том, как она это произнесла, то есть совсем не так, как обычно говорят о «крепком фундаменте» при ремонте. Она сказала это так, будто смирилась с необходимостью жить внутри скелета.

— Помочь тебе с вещами? — спросил я, отчаянно пытаясь сменить тему.

Коллинз покачала головой.

— Нет, я сама справлюсь, — бросила она.

Прозвучало резче, чем за весь сегодняшний день. Я что-то сделал не так?

— Еще раз спасибо, что позволил мне здесь остановиться.

Правда, на меня она при этом не смотрела. Ее глаза по-прежнему были прикованы к углу. Да и обращалась она, судя по всему, вовсе не ко мне.

— Да… — замялся я. — Могу помочь вытащить твою тачку, если хочешь. Мой трос точно не порвется.

Он был почти новый, прикупил зимой на случай, если придется вытаскивать из снега себя или кого еще.

Коллинз отмахнулась.

— Неважно. Это всего лишь машина.

Голос ее звучал отстраненно.

— Но… — начал было я, но она просто пожала плечами и зашагала обратно по темному коридору.

На подходе к лестнице она сделала широкий круг, словно обходя кого-то невидимого. Что же с ней не так, черт побери?

Глава пятая

На то, чтобы перетащить вещи наверх, у меня ушло совсем немного времени. Все мое имущество состояло из одного большого чемодана, ручной клади и небольшой дорожной сумки. Вся моя жизнь легко уместилась в этом маленьком багаже.

Если бы я достаточно долго об этом думала, мне, возможно, стало бы грустно. Я любила всякие безделушки, которые собирала, одежду и тому подобное. Кое-что я захватила с собой, к примеру, несколько коробок из-под спичек, значков и открыток, но раньше этого добра было куда больше. Когда мне начинало казаться, что я излишне привязываюсь к материальному, я просто оставляла все позади при переезде на новое место. Раньше это придавало сил и казалось, будто ничто не имеет надо мной власти, будто я могу в любой момент все бросить, двинуться дальше и ни о чем не жалеть. Но в последнее время это в основном напоминало мне о том, что на самом деле у меня ничего нет и мне не на что оглядываться, есть только вещи, по которым можно скучать. Я решила не думать об этом.

Вместо этого я сосредоточилась на том, что каким-то образом угодила в единственное место во всем этом городке, которое, судя по всему, было едва ли не столь же гостеприимным для призраков, как и «Жабьи древности».

За последние девять часов я заметила семерых призраков. Семерых. И вполне возможно, их было больше, но я предпочитала списывать все на игру света.

Я не помню времен, когда не видела их, поэтому предполагала, что так было с рождения. Если и был период, когда я их не слышала — не считая нынешнего, — я этого не помнила. Кларк утверждала, что всегда помнила голоса, но видеть начала только лет в шесть или семь.

Ни я, ни она не осознавали, что видим и слышим то, чего нет на самом деле, пока родители не завели об этом разговор. Мы были вылитыми детьми из ужастиков, от которых всех бросает в дрожь, потому что они разговаривают с пустотой и непонятно как завели дружбу с абсолютным злом или оказались одержимы им.

Хотя я просто дружила с призраками. Одержимой я никогда не была, по крайней мере, насколько мне было известно.

За пределами Свитуотер-Пик я обычно видела лишь туманные сферы или смутные очертания чего-то отдаленно напоминающего полупрозрачного человека. Степень четкости их проявления зависела от них самих и от того, насколько далеко они находились от своей точки привязки. «Точка привязки» не было официальным термином, но мы с Кларк называли это именно так. Вовсе не обязательно это было место их гибели, скорее просто какое-то значимое место или предмет. Именно поэтому в антикварном магазине водилось столько призраков: они были привязаны к мебели, безделушкам или пледам.

Именно там я впервые встретила призрак Элды, привязанный к серебряным часам, которые я носила каждый день. Эти часы попали в лавку еще до нашего пятнадцатого дня рождения. Нам перепадало много украшений. Половина из них оказывалась обычной бижутерией, но время от времени нам доставались такие вот особенные, дорогие вещи.