Убийца архимагов (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 50

Вэнс даже не пошевелился. Его мана вспыхнула, и все три плетения разлетелись одновременно: камень рассыпался в пыль, воздух стал прозрачным, вода испарилась. Он просто поднялся в воздух, легко, будто это ничего ему не стоило.

Тогда я ударил сразу всем, что у меня было. Огонь, лёд, воздух, земля — четыре стихии, сплетённые в единую атаку. Огненные шары летели по дуге, ледяные копья били снизу, воздушные клинки резали пространство, каменные шипы вырывались из земли. Вэнс ответил встречным плетением — не одной стихией, а сразу всеми. Его мана сформировала вокруг него сферу, которая поглощала всё, что я в неё бросал. Огонь гас, лёд таял, воздух рассеивался, земля обращалась в прах. Сфера расширялась, и я понял, что если она коснётся меня, то просто раздавит.

Я отступил, создавая под ногами ледяную дорожку — скользкую, которая позволяла двигаться быстрее. Вэнс бросился за мной, и его сфера начала сжиматься, превращаясь в копьё чистой маны. Он метнул его, и копьё пронзило воздух там, где я стоял мгновение назад. Я уклонился, перекатился через плечо, и в ответ создал плетение, которое заставило землю под его ногами вздыбиться стеной. Стена рухнула от одного его касания. Но пока она падала, я успел сплести новое плетение — воздушное, которое создало вокруг него зону разреженного воздуха. Он начал задыхаться, и его мана на секунду ослабла.

Вэнс разорвал плетение одним движением, и его ответная атака обрушилась на меня, как лавина. Я создал щит, но он не выдержал. Меня отбросило к стене, я ударился спиной о камень и сполз на землю.

Он не стал ждать. Молнии, десятки молний, сорвались с его пальцев и устремились ко мне со всех сторон. Я создал воздушный купол, который рассеивал разряды, но он трещал по швам. Молнии пробивали его, и одна из них ударила мне в плечо. Тело свело судорогой, но я сумел себя пересилить и разорвал дистанцию.

— Неплохо, — Вэнс усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Но этого всё равно недостаточно.

Он поднял обе руки, и небо над фортом потемнело. Я почувствовал, как мана сгущается в огромное плетение — сложное, многослойное, на создание которого у обычного мага ушли бы минуты. Вэнс сплёл его за секунды. Молния — не одна, не две, а десятки — сорвались с его пальцев и устремились ко мне со всех сторон.

Я создал вокруг себя сферический барьер, влил в него столько маны, сколько мог, и приготовился к удару. Молнии обрушились на щит одновременно, и я почувствовал, как он трещит, как мана утекает рекой, как барьер не выдерживает. Он лопнул, и остатки разрядов ударили в меня. Тело свело судорогой, зрение на мгновение погасло, и я рухнул на камни.

— Вот и всё, — Вэнс подошёл ближе, глядя на меня сверху вниз. — Ты был интересным противником, Паук. Жаль, что твоя история заканчивается здесь. Но ты сам выбрал этот путь.

Я лежал на камнях, чувствуя, как кровь стекает по виску, как тело отказывается двигаться. Но разум оставался ясным. Я знал, что у меня есть только один шанс. Один момент, когда он подойдёт достаточно близко. И этот момент настал.

Вэнс наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его рука потянулась к моей маске — он хотел увидеть лицо человека, который осмелился бросить ему вызов. Хотел запомнить его перед смертью.

— Прощай, — сказал он.

Его пальцы коснулись белой маски. И сорвали её. На мгновение мир замер.

Вэнс смотрел на моё лицо, и я видел, как его глаза расширяются, как в них появляется узнавание. Он узнал меня.

— Ты, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты… учитель из академии. Фауст.

— Да, — ответил я, и в моём голосе не было ни капли страха. — Это я.

На его лице отразилась целая буря эмоций — удивление и неверие. Он смотрел на меня, как на призрака, который внезапно обрёл плоть.

— Но как? — спросил он, и в его голосе послышалось что-то, похожее на растерянность. — Ты ведь просто безродный полуэльф. Как ты стал главой Гильдии? Кто стоит за тобой?

— Ты слишком долго жил в своём мире, — ответил я, медленно поднимаясь на ноги. Тело болело, но я заставлял себя двигаться. — Ты привык, что все вокруг — либо пешки, либо враги. Ты не заметил того, кто был и тем, и другим одновременно. Знаешь, а я ведь соврал тебе. Блэквуды были никак не связаны с уничтожением твоей семьи.

— Ты… — Вэнс сжал кулаки, и его мана снова вспыхнула. — Ты играл со мной. Ты водил меня за нос. Ты использовал меня, чтобы уничтожить Блэквудов. Ты…

— Да, — перебил я, и в моём голосе появилась сталь. — Я использовал тебя. Ты был идеальным инструментом. Ты сам уничтожил моих врагов, сам расчистил мне путь. И даже не заметил этого.

— Но зачем? — Вэнс сделал шаг вперёд, и его мана начала сгущаться, как перед ударом.

Я молчал. Момент настал. Тот самый момент, ради которого я шёл сюда. Тот, ради которого я рисковал всем.

— Ты хочешь знать? — спросил я, и в моём голосе не было ни капли сожаления. — Хорошо. Я скажу. Я направил твой гнев в нужное русло, потому что мне это было выгодно.

Вэнс замер. Его лицо побледнело, а мана, только что бурлившая, на мгновение застыла.

— Что ты сказал? — прошептал он.

— Твоя семья была уничтожена по моей воле, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — Я уничтожил их. Не Блэквуды. Я. И я сделал это, потому что твой род был угрозой. И теперь, когда ты знаешь правду, ты понимаешь, что я не просто враг. Я — тот, кто уничтожил всё, что было тебе дорого.

Вэнс молчал. Его руки дрожали, а в глазах застыла пустота. А затем эта пустота взорвалась.

— ТЫ! — закричал он, и его голос сорвался на визг. — Ты убил мою семью! Ты уничтожил мой род! Ты использовал меня как пешку! Ты!

Он бросился на меня, и в этом броске не было ни капли расчёта. Только ярость. Только ненависть. Только желание разорвать меня на части голыми руками.

И это была его ошибка.

Я ждал этого. Я знал, что он потеряет контроль. Знал, что ярость ослепит его. Знал, что он забудет обо всём — о защите, о тактике, о ловушках. Он просто бросится на меня, как разъярённый зверь.

Я отступил в сторону, пропуская его бросок, и в тот же миг активировал последнее плетение. То, которое я готовил всё это время. То, которое было скрыто под камнями, в самом сердце форта.

Земля под ногами Вэнса взорвалась.

Не огнём, не молнией — чистой гравитацией. Я влил в это плетение всю ману, которая у меня осталась. Всю до капли. Камни, обломки стен, пыль — всё это взметнулось в воздух и обрушилось на архимага со всех сторон. Это не было заклинанием, которое можно блокировать. Это был физический удар, который невозможно остановить магией.

Вэнс закричал — от боли, от ярости, от осознания того, что попал в ловушку. Его тело отбросило назад, прижало к стене, и я увидел, как из его груди торчит обломок камня. А ещё тот самый кинжал Тишины, который она оставила в его теле. Он так и не вытащил его. В ярости он забыл о нём. Кинжал, что был отравлен ядом, что действовал не сразу. Ему нужно было время. И нет, он не убивал. Смертельные яды всё равно были бесполезны против архимагов. Но он подточил его разум. Сделал уязвимым и более восприимчивым. Мне оставалось только потянуть время и заставить его потерять контроль над собой. И у меня это получилось.

Вэнс посмотрел на меня, и в его глазах больше не было ярости. Только пустота. Только понимание.

— Ты… — прохрипел он, и кровь потекла по его губам. — Ты проиграл бы… в честном бою…

— Знаю, — ответил я, подходя ближе. — Поэтому я не стал сражаться честно. Ты проиграл, Вэнс. Не потому, что я сильнее. А потому, что ты был слишком горд, чтобы допустить, что кто-то может тебя переиграть.

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. А затем его тело обмякло, и он рухнул на камни. Архимаг Вальдемар Вэнс был мёртв.

Я стоял над его телом, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Тело болело, мана была на исходе, но я был жив. И это было главное.

Тишина подошла ко мне, бесшумная, как всегда. Её металлическое тело было покрыто вмятинами и царапинами, но она стояла. Она выполнила свой долг.