Убийца архимагов (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 43

— Тогда они умрут, — перебил я, и в моём голосе не было ни капли сомнения. — Но сначала они выслушают меня. Всегда выслушивают. Люди боятся того, что я знаю о них. И этот страх — моё оружие.

Шей смотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

— Хорошо. Но я отправлю с тобой Тишину. И Астрид. Если что-то пойдёт не так…

— Хорошо, — кивнул я.

Первый визит я нанёс ранним утром, когда город ещё только просыпался. Дом барона Хартли, одного из аристократов, который поддерживал Альдрика не по убеждениям, а из страха. Он был должен людям принца крупную сумму и надеялся, что поддержка наследника поможет ему решить финансовые проблемы. Наивный глупец.

Я подошёл к дому с чёрного хода, как обычный слуга. Тишина скользила за моей спиной, невидимая в тени. Астрид двигалась чуть позади, прикрывая меня. Дверь мне открыла заспанная горничная, которая, увидев монету с символом Гильдии в моей руке, молча пропустила меня внутрь.

Барон Хартли сидел в своём кабинете. Он был худым, нервным мужчиной лет пятидесяти, с вечно дрожащими руками и бегающими глазами. Когда я вошёл, он вскочил с кресла, и его лицо побледнело.

— Кто вы? Как вы посмели войти в мой дом?

— Меня зовут Паук, — ответил я, садясь в кресло напротив него без приглашения. — И у меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

— Паук? — его глаза расширились. — Глава Гильдии? Что вам нужно?

— Мне нужно, чтобы вы выслушали меня, — я достал из кармана лист пергамента и положил его на стол. — Тут записи о том, как вы обманывали своих партнёров. Стоит их передать кому нужно и ваш бизнес рухнет в тот же момент. Никакие деньги не помогут. Разумеется, оригинал хранится у меня, это лишь копия. Как и ещё несколько документов, которые могут вас заинтересовать. Например, письма, в которых вы просите отсрочку платежа в обмен на поддержку Альдрика.

Барон побледнел ещё сильнее. Его руки задрожали, и он опустился обратно в кресло, глядя на меня с ужасом.

— Что вы хотите? — прошептал он.

— Я хочу, чтобы вы пересмотрели свою позицию, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Альдрик — не единственный кандидат на трон. Есть и другой. И я предлагаю вам поддержать его.

— Каспар? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было уверенности. — У него нет шансов. Альдрик — наследник. У него армия, поддержка родов…

— У него есть Вэнс, — перебил я. — А у вас есть выбор. Вы можете поддержать Каспара и сохранить своё положение, свои деньги, свою жизнь. Или вы можете остаться с Альдриком, и тогда я буду вынужден передать эти документы вашим партнёрам. Я уверен, что они очень «обрадуются» таким сведениям.

Барон молчал. Я видел, как он борется с собой, как страх борется с жадностью и трусостью. Наконец он сдался.

— Что я должен делать? — спросил он, и его голос был едва слышен.

— Ничего особенного, — ответил я, поднимаясь. — Просто ждите. Когда придёт время, вы получите инструкции. И помните — если вы попытаетесь предупредить Альдрика или Вэнса, я узнаю об этом. И тогда наши переговоры закончатся. Навсегда.

Я вышел из дома барона, чувствуя, как удовлетворение разливается внутри. Первый есть. Осталось ещё одиннадцать.

Одной из следующих для визита была выбрана леди Амелия Роуз, вдова покойного генерала, которая обладала значительным влиянием в военных кругах. Она была умна и опасна, не утратив своего положения даже после смерти мужа. Но она также была осторожна и не хотела ввязываться в политические игры, не поддерживая ни одного из кандидатов.

Я пришёл к ней вечером. Слуги, увидев мою маску, не стали задавать вопросов. Они знали, кто я такой. Знали, что со мной лучше не шутить.

Леди Амелия встретила меня в халате, с мокрыми волосами и ледяным взглядом.

— Паук, — сказала она, и её голос был холодным, как лёд. — Я слышала о вас. Говорят, вы опасны.

— Говорят, — согласился я, садясь в кресло. — Но я также говорю правду. И у меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

— О чём?

— О вашем муже, — ответил я, и я увидел, как её лицо изменилось. — О том, как наследный принц подставил его. О том, как он использовал своё влияние, чтобы уничтожить генерала Роуза и забрать его земли. У меня есть доказательства.

Леди Амелия молчала. Я видел, как её пальцы, сжимающие край халата, побелели. Она знала. Возможно, догадывалась. Но одно дело — догадываться, и совсем другое — иметь доказательства.

— Чего вы хотите? — спросила она, и в её голосе послышалась сталь.

— Я хочу, чтобы вы поддержали Каспара, — ответил я. — Вы получите свою месть. И свои земли. Это выгодная сделка.

— А если я откажусь?

— Тогда я найду другого союзника, — пожал я плечами. — Того, кто до сих пор чтит память вашего мужа. Уверен, такие ещё остались.

Леди Амелия смотрела на меня долгим взглядом. Затем она кивнула.

— Я согласна, — сказала она. — Но я хочу гарантии. Если вы обманете меня…

Я лишь молча оставил документы на столе и покинул дом. Дело было сделано.

Семнадцать визитов за четыре дня. Семнадцать человек, которые были связаны с Альдриком, Вэнсом или просто представляли силу. Двенадцать из них согласись сотрудничать. Каждый из них боялся. И каждый из них знал, что если они предадут, то пожалеют.

Но были и те, кто отказался.

Пятеро. Пятеро глупцов, которые решили, что их верность Альдрику или Вэнсу важнее их жизней. Пятеро, которые думали, что я блефую. Пятеро, которые ошиблись.

Оставлять их в живых было нельзя. Каждый из них знал слишком много. Каждый мог предупредить Альдрика и Вэнса, и тогда всё, что мы построили, рухнуло бы в одночасье. Но я не собирался устраивать массовую казнь. Слишком много следов, слишком много вопросов. Судьба каждого из них должна была решиться отдельно. Тихо. Незаметно. Так, чтобы никто не связал их смерть с Гильдией.

Первым в моём списке стоял лорд Барнс. Высокий, надменный, с ледяным взглядом и непоколебимой верой в собственную непогрешимость. Он был из тех людей, которые считают, что мир вращается вокруг них, а все остальные — лишь декорации на сцене их жизни. Я знал его слабость — он любил вино. Дорогое, выдержанное, из собственных погребов. Каждый вечер он выпивал бокал перед сном. Каждый вечер. Без исключений. И это делало его предсказуемым.

Я пришёл к нему поздно вечером, когда город уже погрузился в сумерки, а улицы опустели. Дом Барнса стоял на тихой улице в районе, где селились старые аристократические семьи. Я знал расположение комнат, знал распорядок дня, знал, где хранится вино. Паучки, которых я разослал несколько дней назад, собрали всю необходимую информацию.

Я проник в дом через чёрный ход. Слуги уже спали — Барнс не держал ночную охрану, считая, что его репутация и имя защищают лучше любых стражников. Наивный. Тишина скользила за моей спиной, невидимая в тенях. Мы поднялись на второй этаж, и я остановился у двери в его кабинет. Оттуда доносился запах вина и воска — он ещё не спал.

Я толкнул дверь. Барнс сидел в кресле у камина, с бокалом в руке. Увидев меня, он не вскочил, не закричал. Он просто посмотрел на меня с тем самым надменным выражением, которое я видел при нашей первой встрече.

— Паук, — сказал он, и его голос был спокоен. — Неожиданно. Но не думал, что ты осмелишься явиться в мой дом.

— Нужен был разговор не для чужих ушей. Всё просто, вам нужно сменить сторону, — выложил я перед ним бумаги с компроматом.

Барнс вчитался, а затем рассмеялся. Коротко, отрывисто, без тени веселья. Он отставил бокал в сторону и поднялся из кресла, глядя на меня с высоты своего роста.

— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — спросил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Я — лорд Барнс. Мой род древнее, чем твоя Гильдия в сотни раз. Моя верность Альдрику — не вопрос выгоды. Это вопрос чести. И никакие угрозы не изменят этого.

— Честь, — я усмехнулся, чувствуя, как холодная ярость разливается внутри. — Вы говорите о чести, но служите человеку, который использует вас как пешку. Альдрик не знает вас. Он не ценит вас. Для него вы — просто инструмент. Инструмент, который он выбросит, как только тот перестанет быть полезным.