Убийца архимагов (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 30

Теперь у нас был влиятельный союзник в городе, который мог дать нам доступ к информации, которую мы не могли получить иным способом. И компромат Доминика давал нам рычаги давления на тех, кто стоял выше нас. Мы были готовы к новым вызовам. Мы были готовы к новой главе нашей истории — главе, в которой Гильдия станет сильнее, чем когда-либо.

— Вернёмся в штаб, — сказал я Тишине, и она бесшумно последовала за мной. — У нас ещё много работы впереди.

Мы двинулись по пустынным утренним улицам, оставляя за спиной особняк Седого. Город просыпался, и в его шуме я слышал голоса тех, кто станет частью нашей новой игры.

Вернувшись в наше временное убежище, я застал Шея за разбором документов, которые мы нашли в особняке Доминика. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и его лицо было сосредоточенным и усталым одновременно. На столе стояла кружка с горячим чаем, но он даже не притронулся к ней — настолько он был поглощён работой.

— Как прошла встреча с Седым? — спросил он, поднимая голову и глядя на меня с любопытством.

— Хорошо, — я сел напротив и снял маску, чувствуя, как лицо наконец вздыхает свободно. — И он оценил подарок. Я думаю, наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

— Это хорошо, — Шей кивнул и отодвинул в сторону стопку документов. — Но у меня есть ещё одна новость. Мы проанализировали компромат Доминика. И я нашёл кое-что интересное. Его главный покровитель — один из старых аристократических родов. Они поддерживали его финансово и политически. И они до сих пор не знают, что он мёртв.

— Значит, они будут искать его, — сказал я, чувствуя, как план начинает вырисовываться в голове. — Они будут ждать от него отчётов. Когда они не получат их, то могут стать подозрительными.

— Именно, — кивнул он. — Но у нас есть на них компромат. Если мы используем его правильно, то сможем нанести удар по ним до того, как они поймут, что что-то пошло не так. Мы можем сделать так, чтобы они думали, что Доминик предал их. Или что он просто исчез с их деньгами. А может даже подкинуть ниточки, ведущие к другому роду. И пока они будут разбираться друг с другом, мы станем действовать в тени.

— Хороший план, — я улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Но начнём уже завтра. Сегодня мы отдыхаем — у нас был тяжёлый день.

— Я подготовлю всё к утру, — ответил этот трудоголик, вызвав у меня усталый вздох.

Я лишь кивнул. Враг был уничтожен. Союз заключён. Информация в наших руках. И я знал — это только начало. Впереди нас ждали новые битвы, новые враги, новые возможности. Но я был готов к ним. Как никогда.

Глава 17

Тишина в комнате стала полной. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и чувствовал, как усталость постепенно отпускает тело, уступая место странному спокойствию. Широ рядом сопел, уже успев провалиться в сон, и его маленькое тельце поднималось и опускалось в такт дыханию. За окном темнело — город погружался в вечерний полумрак, и только магические светильники на стенах заливали комнату мягким серебристым свечением.

Но сон не шёл. Мысли крутились в голове, переплетались в сложные узоры, которые не давали мне покоя. Воспоминания о последних неделях — пожар, допросы, бои, встреча с Седым — всё это накладывалось одно на другое, создавая калейдоскоп образов, который невозможно было остановить. Я перебирал в уме детали, искал ошибки, просчитывал альтернативные варианты, хотя знал — прошлое не изменить. Оно осталось там, далеко, в дыму сгоревших зданий и тишине мёртвых особняков.

— Фауст, — раздался сонный голос Широ. — Ты опять не спишь. Я же чувствую, как ты ворочаешься.

— Не могу, — честно ответил я, не открывая глаз. — Мысли не дают покоя.

— О чём?

— Обо всём, — я вздохнул и сел на кровати, чувствуя, как холодный воздух касается кожи. — О том, как легко всё могло пойти не так. О том, что мы потеряли, и о том, что приобрели.

Бельчонок приподнял голову и посмотрел на меня своими чёрными бусинками глаз. В полумраке они блестели, как два маленьких уголька, и я чувствовал, как его взгляд проникает в самую суть моих мыслей.

— Ты победил, — сказал он, и в его голосе не было сомнений. — Ты уничтожил врага. Спас Гильдию. Заключил союз с Седым. Что ещё тебе нужно, чтобы успокоиться?

— Я не про победу, — покачал я головой. — Я думаю о цене. О том, сколько всего мы потеряли, пока добивались этой победы. Особняк, люди, время. И о том, что это не конец. Это только начало.

— Ты всегда готов, — фыркнул Широ. — В этом твоя проблема. Ты никогда не позволяешь себе просто остановиться и выдохнуть. Даже сейчас, когда угроза миновала, ты продолжаешь искать новые проблемы.

— Потому что они есть, — ответил я, и в моём голосе послышалась сталь, которую я не пытался скрыть. — Они всегда есть. Вопрос только в том, заметишь ты их или нет.

Я замолчал, чувствуя, как слова повисают в воздухе. Широ вздохнул, но спорить не стал. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: когда я в таком настроении, меня невозможно переубедить. Он просто свернулся клубочком на подушке и закрыл глаза, давая мне понять, что разговор окончен.

Я снова лёг на кровать, чувствуя, как прохлада простыней касается спины.

— Интересно, — прошептал я, обращаясь к самому себе, — каково это — жить без страха. Без войны. Без постоянной готовности к бою.

Я закрыл глаза, пытаясь представить себе такую жизнь. Тихий вечер в башне Кроу, шуршание страниц книг, тихий голос учителя, который объясняет очередное сложное плетение. Элементали, которые резвятся во дворе, создавая маленькие вихри и водяные фонтаны. Широ, который бегает по подоконнику, гоняясь за солнечными зайчиками. Простота. Спокойствие. Уют.

Но даже в этой картине я чувствовал что-то не то. Что-то, что не давало мне полностью расслабиться, полностью отдаться этому покою. Слишком многое было поставлено на карту, слишком многое зависело от моих решений. Я не мог позволить себе просто остановиться — слишком много врагов ждало своего часа, слишком много угроз таилось в тени.

— Ты слишком много думаешь, — снова раздался голос Широ. Бельчонок даже не открыл глаз, но я знал — он слышал каждое моё слово. — Это твоя главная проблема и твоё главное оружие. Ты анализируешь всё до мельчайших деталей, но иногда это просто мешает тебе жить.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Просто перестать думать?

— Нет, — он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Но ты мог бы попробовать хоть иногда доверять другим. И позволять себе отдыхать, когда это возможно. Ты не железный, Фауст. Даже самый лучший меч тупится, если его не точить.

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение начинает отпускать мышцы. Широ был прав — как всегда. Я слишком часто забывал о том, что я человек, а не машина. Что я тоже имею право на усталость, на слабость, на минуту тишины и покоя. И что именно эта слабость делает меня сильным, потому что без неё я потерял бы связь с самим собой.

— Хорошо, — сказал я, и в моём голосе послышалась усталая улыбка. — Я попробую. Но не обещаю, что у меня получится.

— Это уже прогресс, — фыркнул Широ и снова закрыл глаза. — А теперь спи. У нас завтра полно дел. Ты же не хочешь, чтобы твои студенты заметили, что их учитель не выспался?

Я ничего не ответил, чувствуя, как сон начинает накрывать меня тёплой волной. Где-то там, за стенами академии, продолжалась война — невидимая, тихая, смертоносная. Но здесь, в этой комнате, была только тишина. И покой.

Утро началось с тусклого света, который пробивался сквозь шторы, расчерчивая комнату золотистыми полосами.

Я сел на кровати, чувствуя, как тело отдохнуло и готово к новому дню. Широ уже не спал — он сидел на подоконнике и смотрел на город, его хвост медленно подёргивался, выдавая задумчивость.

— Ты рано, — сказал я, потягиваясь.