Командор. Том 4 (СИ) - Киров Никита - Страница 3

Генерал не очень понимал, к чему узурпатор это рассказывает, но тот продолжил, возвращаясь к карте:

— Но увы, вместо того, чтобы возвращаться в космос и узнать, что скрыто за этим Пожирателем сейчас, мы воюем и воюем, — с грустью произнёс он. — И сейчас нам приходится продолжать.

— Есть новые приказы? — спросил Дайрин.

Громов сел в кресло, рядом с ним остановилась Анна, а генерал Эрик Хардален поднял голову.

— Есть, генерал, — сказал он. — Мы начинаем подготовку к возвращению Его Величества, и у вас в этом особая задача…

Глава 2

«Офицерская академия „Сильва Коллис“ — старейшее высшее военное учебное заведение в мире. Основана в 221 г. от в. т. в. Небожителем Вальрасом. Благодаря своему расположению на острове, неоднократно использовалась как естественная крепость при обороне столицы империи».

— Имперская энциклопедия, новое издание 871 года.

— Господин командор, за время… — начал отчитываться Зорин.

— Вольно, — сказал я. — Как дела, Лёша?

— Всё по-старому, — устало произнёс он.

— И служба не в радость, — ехидно добавил Кеннет. — Дома молодая жена, а ты тут торчишь.

Лёша женился пару месяцев назад, когда мы ещё были в Огрании. Но нас перевели сюда, а офицерские семьи остались в гарнизоне Нерска.

— Не напоминай, — протянул Зорин, — и так народ весь злой, что домой никого не отпускают, так ещё… а-а-а, — он отмахнулся, похлопал себя по карманам, разыскивая сигареты, но остановился. — О, кстати! Смотрите, что покажу.

— Я в штаб, — напомнил я.

— Да это по пути. Тебе понравится, Дима. В кино же только видел.

— Показывай, — согласился я.

Бронерота Зорина расположилась на академическом острове на реке Сильва и училась форсировать реки. Но, кроме них, на территории разместились другие десантники имперской армии.

Крепость «Северное Копьё» патрулировала юг Мидлии, а её десант в составе батальона собирался близ академии для совместных с нами учений. Были и другие подразделения. В составе имперских десантных войск, не считая региональных ВДВ, были ещё три полка, не приписанных ни к одной крепости: один парашютный и два десантно-штурмовых, с вертолётами и своей бронетехникой, где даже были танки.

Зорин на них смотрел и завидовал, но о переводе не просился.

Он показывал дорогу к главному корпусу, а попутно рассказывал всякие истории об этом месте, ведь раньше здесь был и недолго учился.

— Так-то я учился в танковом училище в Мардаграде, — рассказывал Алексей. — Но нас два раза в год привозили сюда на сборы на три недели, и все эти местные высокородные курсанты… кто там курит? — рявкнул он, остановившись. — Ну-ка живо оттуда, пока по жопам не надавал!

Два молодых курсанта, прячущихся за памятником Таргину Великому, торопливо побежали в сторону, иногда в страхе оглядываясь. Дымящиеся окурки остались на газоне.

— … смотрели на меня, как на кусок говна из провинции, — невозмутимо закончил Зорин. — А я в имперской армии теперь, — сказал он с усмешкой. — Повыше некоторых.

Вскоре я знал легенду про одного из прежних директоров академии по имени Кичиро Кобаяши, призрак которого якобы иногда ходил по коридорам корпусов и общежитий по ночам и пугал студентов-двоечников, чтобы учились лучше.

Рассказывал про болота, где, якобы, покоятся останки сотен погибших там людей, ведь остров неоднократно штурмовали, да и при Таргине Великом учения проводились с боевым оружием. Так что студентов, которым не повезло, по слухам хоронили прямо там.

Не забыл и про историю, связанную со свечой духа предка, которая стояла рядом с женским общежитием (когда-то давно здесь учились девушки высокого происхождения, но это отменили много лет назад). Якобы дух предка, живущей в той свече, нашёл и уничтожил маньяка, который преследовал учащихся здесь девушек.

А когда показался главный корпус, стены которого в некоторых местах были покрыты следами былых сражений, Зорин направился в сторону аллеи. И там, за памятниками, я увидел силуэт гигантского шагохода.

Это не Исполин, а другая модель стандартных размеров. Именно этот я видел в кино. На постаменте перед ним стояла свеча, а надпись на табличке, вмурованной в бетон, гласила: «БРЛР-1 „Старый Герберт“. Боевая ригга Лингерта Риггера, 537 год».

На этой же табличке была историческая справка и выбитая в бронзе карта сражений. За свой долгий срок службы больше чем в три сотни лет старичок поучаствовал во множестве войн. Из его пушек были убиты аж трое Небожителей, а ещё это была командная машина Молота империи, из которой он руководил всеми сражениями, в которых участвовал.

Я подошёл к свече и посмотрел на неё. Огонёк, спрятанный за стеклом амулета, дёрнулся. Говорят, это предок конструктора Лингерта Риггера, и он же был катализатором для топлива, находясь в этой боевой ригге. Без него шагоход не работал.

Поговорим с ним как-нибудь, когда никто не будет смотреть. А то за мной наблюдают слишком многие, да и трогать свечу нельзя, о чём говорила другая табличка. За это даже штраф могут выписать.

— Ща, — Зорин огляделся, как школьник, который прячется от преподавателей, чтобы те не увидели, что он курит, и прошёл к ноге шагохода.

Вскоре оттуда раздался его разочарованный голос.

— Блин, люк заперли.

— Ты там курил? — с усмешкой спросил я.

— Было дело, курили в кабине. Хотя там грязно, — Зорин смахнул пылинку со своей чистой формы и поправил берет.

Я направился дальше. Кеннет пошёл к старшему офицеру-инспектору, своему прямому командиру, а я заглянул в главный корпус.

Теоретические занятия отменены, но курсанты пока находились здесь, проходя ускоренную подготовку и командирские курсы младших офицеров. Армия ждала появления узурпатора, но никто не знал, где и когда он ударит.

Академия большая, тут учились как курсанты, осваивающие военную подготовку, так и офицеры, обучающиеся для более серьёзных должностей. Сюда же приезжали сержанты и младшие офицеры для повышения квалификации. Короче, старейшая академия делала полный набор обучения для всех.

На входе в главный корпус у меня проверили документы, как было положено. Я вошёл внутрь просторного зала с белой плиткой под ногами. Под портретом моего далёкого предка — генерала Сергея Климова, умершего ещё во вторую Гражданскую, сидел мой начштаба подполковник Ван Ли, держа в руках трость. Ещё не восстановился после перелома, но уже мог ходить и понемногу возвращался к делам.

— Ну что, Дима, — он поднялся, — вот и настал момент, которого я ждал.

— О чём ты, Ли?

— Ты ещё не слышал? Тогда сейчас услышишь. Ох… — Ван Ли поморщился. — Не хватало нам ещё этих желторотиков. И теперь не одна рота, а тысячи…

Вскоре я уже понял, о чём речь.

В штабе было много офицеров в форме десанта, которые обсуждали дела рядом с огромной картой империи. В стороне стояли старшие офицеры, среди них усатый старик. Это был генерал Кондратьев, командующий имперским десантом.

Рядом с ним стояли его начштаба и командор десанта второй крепости Вальрас. С ним я раньше почти не пересекался. Он командовал десантом на «Северном Копье», и ни одну из войн последнего года не застал.

Третий же командор погиб ещё несколько месяцев назад во время крушения «Молота империи».

— Господин генерал, — объявил я, останавливаясь перед Кондратьевым, — командор Климов по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, — сказал генерал. — У нас всё не было шанса поговорить раньше, командор, вы постоянно были далеко. Но зато ваша часть теперь самая образцовая. Примите поздравления.

— Служу империи! — отчеканил я.

Он кивнул начальнику штаба и тот отошёл, потянув за собой Вальраса. Тот явно был этим недоволен, как похвалой, так и тем, что мы с генералом остались наедине. А я прошёл за Кондратьевым в коридор, где висели портреты самых известных курсантов академии.

— Я провёл инспекцию всех наших войск за эту неделю, — сказал он и хрипло откашлялся. — И сделал неутешительные выводы. Что вы видите? Только честно, Дмитрий Михайлович.