Командор. Том 4 (СИ) - Киров Никита - Страница 29

А их снайперскую точку уничтожили, и сюда пришли враги…

На месте снайпера лежал мужчина в возрасте, в простой рыбацкой шляпке и охотничьем жилете. Он будто пришёл на рыбалку, вот только сжимал в руках не удочку, а дорогущую снайперскую винтовку М-28 из империи Дискрем. Рядом с ним лежал второй снайпер, помоложе, с биноклем. Оба говорили на дискренто, но сержант Загорский изучал этот язык.

— Никогда не убивай первую цель, — поучал старый снайпер молодого. — Первому всегда стреляй в бедро или живот. В яйца ещё лучше, громче верещат, но издалека не попадёшь, так что пали в бедро и живот. Чем громче он кричит, тем больше потом настреляешь тех, кто придёт его спасать. А нам платят за каждый труп…

Загорский сдержал стон и начал искать оружие. Нашёл только нож…

— Связь есть? — спросил раненый капитан, наводчик артиллерии.

Молодой прыщавый радист с торчащими ушами замотал головой.

— Рацию они взять не должны, ты понял? — произнёс капитан и закрыл глаза.

Он умер. Радист снова начал вызывать помощь.

— Тюльпан, это Заря-3, ответьте! — дрожащим голосом звал он.

Никто не отвечал. А враг был впереди, целая колонна «Преторианцев» ехал по шоссе. Радист достал гранату, глядя на рацию, которую должен был охранять… Потому что из леса вышло несколько человек в чёрной форме и платками на шее.

— Накамуры, — произнёс радист и вытащил чеку, зажмурившись.

Восточное море. Подводная лодка ПЛР-21 имперского флота…

— Господин капитан, — раненый старпом продолжал доклад, — игниума осталось меньше, чем на четыре часа малого хода. Воду из кормового отсека откачали.

— Что с торпедами? — спросил капитан.

— К стрельбе готов только второй носовой торпедный аппарат. Остальные повреждены, ремонт произвести не можем.

— Я понял.

Капитан уставился на карты.

— Если пойдём туда, — предупредил старпом, — то они нас заметят. А если нет, у нас ещё будет шанс уйти…

— Я понял, — повторил капитан и задумался. — Слушай мой приказ…

— Джамал, быстрее! — проорал Ермолин.

Он пустил длинную очередь в вертолёт, но не попал ни разу. А тот разворачивался для новой атаки.

— Джамал!

— Да я не слышу нихрена! — заорал водитель в ответ. — Ты меня оглушил!

Та-та-та! Ермолин пустил ещё очередь.

— Джамал, он на нас летит!..

— Брюс, там наша бронетехника застряла, — сказал Шутник, вернувшись с вылазки. — Это Зорин, я узнал его машины. К нам на помощь идут.

— Смогут пройти? — спросил Кеннет.

Шульгин медленно помотал головой.

— Дискари там засели с гранатомётами. Надо отвлечь. Я соберу ребят. Вроде нас больше стало? — он огляделся.

— Ещё подошли, — Кеннет усмехнулся. — Нас тут почти батальон.

— А чего народ такой весёлый? — удивился Шутник. — Только что будто помирали.

— Да тут проблема есть.

— Какая?

Вместо ответа Кеннет показал вырванный из блокнота лист, запачканный кровью. Там на удивление твёрдым почерком было записано: «Нет».

— Что это значит? — спросил Шутник.

— Его Императорское Величество решил, — Кеннет скривился, — что если он уйдёт, то база падёт. И сказал… написал, — поправился он, — что никуда отсюда не денется. По крайней мере, это имел в виду.

— Надо было силой увезти, — шепнул Шульгин.

— Я знаю, — так же тихо ответил Кеннет. — Но зато бойцы больше не думают, что это их могила. Думают, что раз император здесь, то всё образуется, ведь его точно заберут.

Сам же император лежал с перевязанным наполовину лицом, баюкая свечу-амулет, который сегодня сверкал особенно ярко.

— По правде, — шепнул Кеннет, — их бы убили по дороге, там же диверсанты повсюду. И здесь безопаснее. Но… пусть лучше все думают, что он остался для их поддержки. Да и он сам так решил.

— Хорошая мысль, — Шульгин кивнул и перехватил автомат. — Я пойду, Брюс. Надо помочь нашим.

Добровольцы для атаки нашлись легко.

— Не пройдём, капитан, — раздалось в шлемофоне. — Они там укрепились, нас пожгут.

— А с холмов ответили? — спросил Зорин.

— Пускают дымовухи, видят нас.

— Передай сигналами, что мы выходим, — Зорин прикрыл глаза и сказал просто перед собой, зная, что никто не услышит в грохочущей машине. — Зато не в той коробке дохнуть, а в нормальном танке… — он полез в карман и достал оттуда фотографию, которую прикрепил на старое место. — Пошли! — приказал Зорин. — Вперёд!

Крепость «Императрица». Реактор…

Я встал рядом с держателем, где раньше стояла свеча Небожителя. Под ней находился трубопровод, ведущий пасту к камере сгорания, а уже оттуда — к соплам.

Я слышал, как переговаривались инженеры.

— Паста пошла! Давление 6!

— Реакции нет!

Но сейчас будет. Я сконцентрировался на камере сгорания. В ней должно быть не меньше трёх тысяч градусов, чтобы реакция шла должным образом.

В самом реакторе температура будет поменьше, но всё равно слишком много для обычного человека. Хорошо хоть, что мне не придётся торчать здесь весь полёт. Инженеры рассчитали, что если крепость запустится штатно, то имеющегося запаса топлива и обычных свечей духов, которые находились в реакторе, хватит на день боя и посадку даже без меня.

Проблема была в самом запуске, ведь без реакции сгорит так много топлива, что дальнейший полёт будет бессмысленным.

Это ощущение, когда я вызывал силу, уже было знакомым, я легко его поймал. Стало жарко, но сила Короля-Спасителя сохраняла мою кожу и даже одежду.

Да и внутри меня морозило.

— Давление 13!

— Вторая степень подачи пошла!

— Началась реакция игниума!

Есть! Получилось! Я отдавал силу, не забывая закрывать себя.

Но, кажется, кто-то ждал именно это. Когда жара вокруг стала невыносимой, я закрылся от всего, тратя столько сил, что мне становилось не по себе. И в самый ответственный момент, когда крепость должна была начать подниматься, я услышал уже подзабытый голос:

— Это моя империя! И моё тело! Ты нарушил сделку.

Таргин Великий попытался вырваться на волю. А мир вокруг меня померк.

Глава 12

«Летающие крепости — самая большая финансовая афера империи, на которой разбогатели конструкторы, которые её разработали, и генералы, которые приняли это недоразумение на вооружение. Нет, не было и не будет более бесполезной машины в бою…»

— Генерал Дитрих Хардален.

Снаружи пройдёт не так много времени, и мой щит был на месте, поэтому я не сгорю. Но все силы уходили на поддержание этого щита, и Таргин выбрал подходящий момент, чтобы вырваться.

Он пытался занять моё тело, а я видел его в расцвете сил, ведь при этом его воспоминания смешивались с моими. Таргин будто пытался выдавить меня силой.

— Я построил эту империю! — ревел он. — Она моя! И ты мне не помешаешь.

— Я пытаюсь его сдержать, — говорил Ян. — Не сдавайся, что бы он ни предлагал.

— И не собирался.

Но без боя не обойтись. Чем сильнее он вырывался, тем серьёзнее смешивалась память даже против его воли.

Я видел, что он был одним из тех, кто создавал палачей. Некоторых из них уничтожали сразу, потому что у них вместо оружия были стихии, и это считалось браком. Но Таргин собирал эти души, усиливая себя…

— Даже тогда хотел власти? — усмехнулся я.

— В моём мире…

— Не было твоего мира, — сказал я то, что услышал от другого духа. — Это всегда был один. Вы все жили на наследии Переселенцев.

Этого он не знал.

— Мы пытались всё восстановить, — сказал Таргин. — А я собирал свою гвардию, пока мы не потеряли всё вновь.

Потом однажды он создал нового палача, а тот его убил, как соперника. Король-Спаситель тогда ещё был слаб, чтобы сожрать такую огромную душу Таргина. Поэтому просто убил его и проклял, как он думал.