Командор. Том 4 (СИ) - Киров Никита - Страница 24

— К чему эти геройства? Вызовите артиллерию! Вы теряете преимущество и людей!

— Я отдал приказ.

— И даже не собираешься выйти наружу и посмотреть, что происходит? — мрачно сказал Кеннет.

Снаружи начался бой, но закончился быстро, когда два взвода, попав под пулемётный огонь и миномёты, дрогнули и отступили почти сразу. Следом уже напал враг, но озверевшие бойцы вгрызлись в свои окопы и удержались.

Затем начали палить миномёты, и всё вокруг трясло. Когда свистящий снаряд приближался, Кеннет каждый раз невольно вздрагивал.

Вместо убитого взводного, того самого, который хотел отправить Кеннета подальше отсюда, пришёл сержант, возглавивший остатки подразделения.

— Вот трусы, — капитан Зверев проскрипел зубами. — Мне самому идти? Если вы не возьмёте эту высоту…

— Миномёты, господин капитан. У них там танки и шатун, валят нас, едва мы поднимаем голову. И если мы…

— Поднимай бойцов, — с угрозой прохрипел Зверев. — Вы десант или кто? Иначе…

— На основании параграфа №115 Устава вооружённых сил империи Юнитум, — отчеканил Кеннет, и все посмотрели на него, — я, как действующий офицер-инспектор имперской армии, признаю ваш приказ, капитан, недействительным, и снимаю с вас командование.

— Вы не можете… — проговорил Зверев.

— Могу… пока ты роту не положил, чтобы себе звание заработать. Этого же ты хочешь? Сержант, арестуйте его. Командование принимаю на себя, — Кеннет окинул взглядом карты. — Держимся. Нам нужно ещё продержаться.

Только неизвестно сколько. Ведь враг вёл наступление.

Восток Нерской промышленной зоны, база снабжения имперской крепости. Захвачена войсками Дома Хардален…

— И что ты предлагаешь, Райгер? — возмутился агент ИСБ, сидя на дне воронки. — Идти и отбивать свечу?

— Если не отобьём, — сказал Крыс, — то крепость не заведут. И тогда мы проиграем.

— Да мы уже проиграли! — возмутился тот. — В том числе и из-за тебя и прочих сектантов! Такая структура, и её просрали.

— Да заткнись ты уже… там разведчики идут!

Агенты затаились. И в воронку, где они залегли, запрыгнули двое человек.

— Ну что, командир? — Ермолин бесцеремонно ткнул Крыса в плечо. — Капитан, значит? Вот вы, исбшники, как всегда, дел натворите, а нам с Джамалом разгребать. Мы уж старые, хватит нам этого.

— Они готовят вертолёт, — Джамал выплюнул спичку. — Хотят увезти свечу. Но мы не одни.

— Кто ещё? — спросил Крыс.

— Люди в чёрной форме, — Джамал положил автомат и глянул через край. — Без опознавательных знаков, но…

— Отряд «Бозкурт»? — задумался Ермолин, и Джамал кивнул. — Мы так думаем, что это спецназ Дома Лихтари. Пушки у них уж больно навороченные.

— А Дом Лихтари сейчас помогает узурпатору, — задумался Крыс вслух.

Он достал из кармана пачку галет и разгрыз одну, потом протянул её своему коллеге, но тот отказался, зато Ермолин взял всё.

— Там же свечка, а узурпатор, говорят, тоже Небожитель, — сказал он, сжевав пару штук. — И он хочет эту свечку себе.

— Так нельзя, её нужно отбить, — Джамал оглядел всех, кто здесь был. — Ну что, ИСБ? Пошли, повоюем? Если уж решились.

— Пошли, командир, — Ермолин снова пихнул Крыса. — Постреляем хардосиков… надо только подождать, когда они друг другом займутся. И спокойненько так, с ножичками, к ним зайдём со спины.

Долго ждать не пришлось. Стрельба началась, а разведчики из разведкорпуса только это и ждали.

Расположение третьей бригады морской пехоты РВС Калиенты…

Полковник Валерий Загорский посмотрел на часы. Его бригада продержалась намного дольше, чем было приказано. Целых два дня вместо шести часов, но помощь так и не подошла. Остатки бригады закрепились на холмах, но Железный Легион, откатившись уже три раза, собирался идти в четвёртый штурм, и в этот раз они победят.

И хотя склоны холмов были усеяны телами в чёрных мундирах гвардии Хардален, немало там было и оливковой униформы морской пехоты. В последний раз дело уже дошло до рукопашной, бойцы дрались лопатками, штыками и прикладами. Но врага было больше.

— Господин полковник, какие приказы… — спросил раненый капитан

Полковник Загорский закашлялся и сплюнул кровь. Встать уже не мог, ноги не держали, поэтому снял часы с левой руки.

— Боевую задачу мы выполнили, — произнёс он. — Продержались дольше. Часы передай моему сыну, капитан, если встретишь его.

— Но вы…

— Вызывай сюда огонь, когда отойдёшь, — приказал полковник.

— А вы?

Загорский посмотрел вокруг.

— Вызывай огонь. Я со своими ребятами тут останусь. Раненых выведи. Отступи к десантникам. Вызови сюда огонь, — он уже говорил слабее.

Он замер с открытыми глазами и больше не двигался.

Капитан взял его часы и развернул. На задней крышке была выгравирована мелкая надпись: «Генералу Роману Загорскому — Молоту империи — от того, кто победил во всех сражениях, но проиграл войну. Келвин Рэгвард».

— Уходим, — приказал он и сам закрыл глаза полковнику.

Штаб имперского десанта…

Последние дни мне даже не удавалось поспать. Враг будто был везде и сразу. Едва мы обнаруживали один прорыв и гасили, так тут же возникал другой.

Группировка Загорского разгромлена, враг уже был там, где находился штаб, и судьба самого штаба оставалась неизвестной. Группировка Белгрейва отступала на юг, к Мардаграду, чтобы не попасть в окружение. Нерская промышленная зона была почти беззащитной.

Часть наших подразделений не выходила на связь, в небе господствовала авиация Дискрема, и единственная крепость на ходу — «Северное копьё», помогала им захватывать нашу страну. Говорят, погиб мой друг — полковник Загорский, а его люди отходили к нашим позициям. Мы помогали им, но не всем удавалось спастись.

Но мы дрались. Десант отходил в горы, к аэродромам, но мы были готовы для ещё одного удара.

Правда, новости становились хуже от часа к часу. Говорили, что командир гарнизона Нерска собирался сдать всю территорию врагу без боя. Что император убит, генерал Загорский в плену и сотрудничает, а генерал Белгрейв серьёзно ранен.

И что в столице якобы вели переговоры с императором Хардаленом. И что танковая часть Железного Легиона, растоптав морпехов, прорывалась к нашим позициям.

Но всё же одна новость была хорошей. Через два дня, когда мы удерживали очередную атаку, ко мне пришли.

— Господин генерал, к вам разведкорпус, — доложил мой адъютант, Константин Варга, племянник Стаса.

— Господин генерал.

В этот раз Ермолин и Джамал уже не были фамильярны, как обычно. Прибывший с ними Крыс выглядел усталым, лоб у него был перевязан.

— Как дела, Ермолин? — спросил я.

Он грустно улыбнулся и показал мне левую руку и обрубок большого пальца.

— Джамал?

— Бывало и хуже, господин генерал.

— Ты что скажешь, Крыс?

— Мы нашли её, — сказал Крыс.

Как и тогда, в разрушенном городе, он снова отдал мне свечу в деревянной коробке.

— Свеча с «Императрицы».

— Господин генерал! — позвали из штаба. — Нужна эвакуация. Враг снова ведёт высадку.

— Отставить, — приказал я. — Стоим здесь. Больше некуда отступать.

— Говорят, в ней душа самой Катерины Громовой, — произнёс Джамал, разглядывая горящую и очень яркую свечу.

— Нет, — Крыс замотал головой. — В ней душа того, кого наши боялись больше всего. Поэтому я её и принёс.

Он дал мне её в руки, и я сжал изо всех сил, выпивая её силу. Времени на церемонии нет…

И я увидел мир чужими глазами.

В свече, которая была в нашей крепости, не было души настоящей императрицы. В ней жил совсем другой человек.

Это был странный мир, очень страшное место для жизни. Где не было ночи из-за очень яркой погибающей звезды в ночном небе, куда более яркой, чем солнце. А затем мир на несколько лет погрузился в лёд и тьму.