Командор. Том 4 (СИ) - Киров Никита - Страница 14

— Да, — я кивнул. — Момент подходящий. Если мы разделим обе группировки друг от друга, то будет шанс разгромить каждую по отдельности.

— Нужна свеча? Ригги ушли на тот берег в Хитланд вместе с ними, но одна свеча осталась на территории, — Варга задумался. — Та, что на памятнике, вы её видели. Хотя это же целая история, легенда, можно сказать. Но на кону жизнь империи, за которую он сам боролся столько лет.

— Да.

— Думаю, господин Риггер с этим смирится. Но… вы же правда можете говорить с духами?

— Могу. И дух может согласиться сам. Они устают так долго сидеть в свечах.

— Могу себе представить.

Снаряды падали на площадь рядом с памятниками, и некоторые уже размолотило в щебень. Только бронзовый памятник Таргина Великого издевательски стоял на прежнем месте, опираясь на клюку. Старик будто смотрел на меня, но я отмахнулся. Это просто памятник.

Зато ничего не стало с боевой риггой, которая стояла на постаменте. Её укрыли досками и мешками с песком, и многие уже уничтожены, поэтому обшарпанный корпус и покрытые десятками попаданий бронелисты были хорошо видны.

От обстрела укрывали и свечу, но осколок разбил бетонные плиты вокруг неё, и огонёк светился. Кто-то сидел перед ней и пытался заново её укрыть.

— Столько всего случилось, дух предка, — приговаривал седой мужчина в покрытом пылью костюме. — Знал бы ты, дух предка, что происходит. Ты бы, конечно, дух, хотел бы снова оказаться внутри машины… но она слишком старая, уже не работает.

— Господин Риггер? — удивился я.

— А, это вы, командор, — старый Роман Риггер вздрогнул и выпрямился. — Я тут решил навестить своего предка… ну, духа предка, командор. И машину посмотрел. А тут… сломалось всё, командор. Синхропривод сломанный, и не работает даже в ручном режиме, на приводах ходовой задиры. Он слишком стар, командор, ему больше трёхсот лет. Он не может больше воевать.

От Риггера немного несло выпитым, и он постоянно повторял моё звание, как заведённый.

— Все думали, что я смогу заставить эту штуку снова стрелять, — Риггер усмехнулся. — Это невозможно. Слишком он стар, командор. Старый Лингерт смог бы, но мне-то куда до него?

— Это не требуется. Мне нужен он, — я показал на груды обломков, которыми была укрыта свеча.

— Мне бы этого не хотелось, — он стал серьёзнее. — Я понимаю, для чего он вам. Но я даже не знаю, командор, что он хочет. Он всегда был с нашей семьёй и хранил её, — Риггер вытер глаз. — А теперь…

— А теперь всё меняется, господин Риггер.

Свеча лежала внутри, в обломках. Я наклонился и вытянул горячий стеклянный корпус, в который она была вставлена. Звенья разорванной цепочки зазвенели.

В этом амулете свеча духа предка династии Риггеров, как они верили. Когда-то основатель династии Лингерт Риггер с помощью этой свечи открыл эффект влияния душ предков на скорость сгорания топлива. И поэтому он несколько веков стоял внутри кабины этого шагохода «Старый Герберт», названного так в честь предка.

А теперь он горел здесь, как память героям прошлого. Я сжал амулет в руке.

— Давно же ты здесь, — произнёс я в мыслях.

Мне не надо было говорить, он понимал, что я думал. И его я слышал так же.

— Очень давно, — отозвался слабый голос. — Я даже забыл, когда со мной говорили в последний раз… вернее, говорили-то часто, но никто меня не слышал… уже лет сто, наверное. Время так странно идёт. Будто это было вчера… или тысячу лет назад.

— Господин Риггер, — начал я.

Но дух мягко перебил:

— Да я же не из них, не из Риггеров… но знаете… они так долго считали меня своим предком, что я сам в это поверил. И он чего ждёт? — он явно имел в виду стоявшего рядом Риггера, смотревшего на нас.

— Напутствия от предка.

— Ты хочешь меня сожрать? — спросил предок напрямую. — Но… это правда поможет? Я не вижу далеко, но понял, что снова пришла война.

— Да. На все вопросы.

— Говорят, дух предка должен спасать своих потомков, — задумался он. — Тогда передай ему, что он достойный сын семьи… и всё в таком духе… не люблю я такие речи. Как по мне, они те ещё чудаки, но умные люди. Зануды, правда. А этот ещё пьёт.

— Ваш предок говорит, что вы отлично справляетесь, господин Риггер, — произнёс я вслух.

— Ого, — он уставился на меня, затем на огонёк свечи. — Если духу что-то нужно, то я…

— Работайте, господин Риггер. Крепости должны работать. Империя должна получить своё оружие.

— Это точно.

Старый Риггер кивнул, икнул и очень бодро побежал по тропинке, даже не поздоровавшись со Станиславом Варга, который наблюдал за нами.

— Я столько всего видел, — медленно сказал дух. — И при жизни, и потом… я даже видел того, кто к вам привязан. Мы с ним воевали когда-то вместе. Вижу сейчас его душу. И того, кто был до него, тоже видел.

Он предался воспоминаниям, и показывал их мне. Мог его поглотить и так, но в знак уважения дал ему показать всё это мне.

Я видел замок и лошадей. Видел, как молодой человек разглядывал себя в зеркале, глядя, как на нём сидят новые доспехи и шлем. Сам он не выглядел боевым, но в броне выглядел суровым воином.

— Любили броню? — спросил я.

— Всю жизнь.

Видел и его бой, первый и последний. Он скакал, направив пику вниз, а силы Небожителей ничего не могли ему сделать, потому что рядом находились жрецы со свечами предков. И предки внутри них хранили своих потомков от чужой магии.

Но у врага было другое оружие.

Перед ними выросли врытые в землю колья и укреплённые телеги, ловушки и земляные укрепления. Сидящие там мушкетёры палили по рыцарям, а пикинёры защищали проходы, не пуская рыцарей к стрелкам.

Там этот человек погиб, но его душа нашла свечу, и он стоял в подвале, где кто-то ему молился. Затем свечу обрезали и залили стеклом, чтобы носить с собой как украшение, но огонёк всё равно горел.

А затем его потеряли, и он лежал десятилетиями в груде храма. Пока кто-то его не нашёл.

«Должно быть, ты дух моего предка, — очень неразборчиво и быстро протараторил невозможно длинный и тощий парень, держа его за цепочку. — Я буду звать тебя Старый Герберт.»

— Как же он тогда меня раздражал, — произнёс дух.

— Это и есть Лингерт? — спросил я.

— Да.

Парень таскал его с собой повсюду. Был бродягой, работал за еду, но очень любил читать, и мог даже работать бесплатно, если вечером ему разрешили брать книгу. Однажды нашёл у какого-то старика библиотеку очень старых книг, о которых тот сказал, что они запретные. И Лингерт читал их вместе с духом. Причём такие книги, в которых было очень много технических описаний и чертежей. Одарённый и технически продвинутый мозг жадно впитывал крупицы этих знаний.

А затем этот парень начал ремонтировать технику тех лет, обзавёлся знакомствами, познакомился с тем самым Павлом Громовым, будущим императором, у которого и стал личным изобретателем. А дух предка сначала сидел в танковом двигателе, а затем — в электрокамере боевой ригги, названной в свою честь. Вернее, как его тогда назвал сам Лингерт Риггер.

Целый век он находился внутри военной машины, которая затем несколько десятилетий стояла в ангаре в поломанном виде, пока шагоход снова не починили. Я видел серые отголоски чужих лиц курсантов, кто занимался ремонтом.

«Пиши, — распорядился один из них: — Экипаж боевой ригги. Первый пилот — Марк Зимин. Второй пилот — Ян Варга. Канонир — я, Роман Загорский».

«А я кем буду? — раздался новый голос. — Я хотел быть канониром».

«А ты, Валь, будешь снабженцем. Записывай, Марк: механик-снабженец — Валентин Климов».

И боевая ригга снова пошла в бой, и дух видел, как генерал Роман Загорский — Молот империи — провёл в кабине этой машины все свои значимые бои.

Затем, уже многие годы спустя, шагоход стал памятником и иногда его снимали в кино, пока механизмы не пришли в негодность полностью, а новое оружие не оставляло старому шагоходу ни единого шанса в бою. Затем дух находился здесь на площади, наблюдая за миром поблизости.